Понедельник, 24.07.2017, 19:42
Главная | Регистрация | Вход
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 3 из 4«1234»
Дом Культуры » Авторские студии » В гостях у Хагги » Повести и романы » Дьявольский роман (Последняя редакция)
Дьявольский роман
ХаггаДата: Пятница, 14.04.2017, 13:18 | Сообщение # 61
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10264
Награды: 235
Статус: Offline
Bruna, хорошо, что читаешь. air_kiss

ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ ЛЕЧЕБНИЦА «ОЛИМП».

Перед дверью в палату номер двенадцать Пыжиковский замешкался и ещё раз уточнил у «Берии»:
- Точно вменяемый?
Мокрухин, что стоял сзади в подобострастной позе, лихорадочно затараторил:
- Чингисхан – мозг! Не смотри, что не нашей веры! Понимает всё! Великий
полководец! Не такой, как Сталин, конечно, но Йося его очень уважал...
Из-за двери доносились улюлюкания и задорное «Хей-хей-хей! Тр-р-р-р-р-р
йеха-а-а-а!».
- Верю, – сказал Терентий Ральфович и распахнул дверь.
На подоконнике, приняв вторую балетную позицию
для ног, изображало лихой конский скач трое «кочевников». На кроватях прыгало «в
седле» ещё четверо. Спиной к входящим, махая руками, как дирижёр, стоял на
единственном стуле сам предводитель орды. Все продолжали сумасшедшую скачку к
границам Северного Китая, пока Пыжиковский зычным басом не возвестил:
- Делегация к тебе, достопочтенный хан!!!
Больной Бахтияров гордо развернулся, смерил взглядом Терентия с Великой Руси и
проворчал:
- Чего надо? Говори быстрее, я спешу...
- Послал меня к тебе Всевышний! – пропел Пыжиковский и вдруг скаканул на
кровать,  к уху Чингисхана:
- Перетереть кое-что надобно. По вопросу мирового господства...
Хан заинтересованно зыркнул на Мокрухина. Тот утвердительно затряс головой.
- Привал!!! – гаркнул Бахтияров и чинно опустился на свою кровать. На другой кровати лицом к нему принял позу«лотос» посланец небес.

ИНДИЯ. ШТАТ МАДХЬЯ-ПРАДЕШ.

Агент Хопп пребывал в неописуемом восторге и крутил головой во все стороны. Настоящие сказочные
джунгли, где знаменитый Редьярд Киплинг поселил своего Маугли!!! Слон шёл
медленно, палатка на его спине покачивалась, агента клонило в сон, но он гнал
дремоту прочь, не в силах разрешить себе расслабиться и пропустить нечто очень
интересное. Храмы в округе поразили довольно-таки смелое и далеко не
пуританское воображение Боба...

Шифрограмма генералу Донки:
Ох, шеф! Зря вы постоянно сидите в кабинете! Я вот скатался на настоящем индийском слоне в
знаменитое место – Кхаджурахо. Шеф, вы как ярый почитатель Камасутры, просто
обязаны посмотреть на местные храмы! Тут такого наваяли, что вам и не снилось.
Обязательно возьмите с собой для общего образования Тейла. Он вам будет
благодарен.

На днях совершил геройский поступок. Весь штат Ассам носил меня на руках и воздавал почести. Вы тоже будете мною гордиться! Благодаря навыкам снайпера, я застрелил одного бешеного слона по прозвищу Бен-Ладен, который убил
14 человек. Ах, если бы вы были здесь, моя победа была бы полной! А так... Я
физически ощущаю тоску по вашему голосу, мудрым глазам и чётким приказам.
Приеду, припаду к вашей груди.
PS: ДИБИлоид во мне. Всё окей.


КАБИНЕТ СУСЛИКОВА. КРЕМЛЬ.

-Итак... Что мы имеем на данный момент? - Сусликов приготовился записывать.
Афанасий Гурьянович полез в блокнот.
- Канарейкин Аристарх Андреевич... После устранения желания жениться и введения установки на любовь только к Софии Марковне пришёл в норму. Правда, поувольнял из своего концерна всех попавшихся на глаза женщин. Но это
я считаю плюсом.
- Хорошо... – черкал в своих бумажках Дмитрий Анатольевич. – Хрюндельков?
- Выпущен из изолятора. В суде лежит иск по поводу нанесения лёгких телесных повреждений Кузьме Харитоновичу.
- Это я возьму на себя. Кузьма Харитонович, по моему сугубо личному мнению, мутный тип.
- Согласен, – Харин перелистнул страницу. - Наш идеальный зять дежурит около психиатрички целыми днями. Волнуется. Но, слава богам, его туда не пускают. Апполинария Семёновна выздоравливает. Гипс сняли... Сердце в норме...
Остались аутизм, параноидальный бред и панические настроения при упоминании
имени зятя.
- Отлично. Я отдам сегодня все необходимые распоряжения, чтобы гражданина Хрюнделькова не пускали и дальше. Надо дать Апполинарии Семёновне шанс.
- Мудрое решение! – похвалил профессор.
- Кобылины?
- Пока всё нормально. Тихо, спокойно... Клавдия Александровна помолодела, расцвела...
- Шикарно! – сказал Сусликов. - Кстати, вы в курсе, что Валериан Валерианович попросил меня выдвинуть вашу кандидатуру на соискание Государственной премии?
Профессор вытаращил глаза и потерял дар речи.
- Так и до Нобеля дойдём, Афанасий Гурьянович!! – озорно подмигнул Дмитрий Анатольевич застывшему соискателю премий и наград.

ЛАБОРАТОРИЯ ИНСТИТУТА СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ.

… - Костя!!! – влетел в лабораторию Афанасий Гурьянович. – Это триумф!!!
Понюшкин припаивал какую-то детальку к огромной непонятной установке, занимавшей почти
всю лабораторию.
- Что случилось, профессор? – не отрывая паяльника от детали, спросил Костя.
- Был у Дмитрия Анатольевича! Говорит, что Президент выдвигает нас на Государственную
Премию!!! Где мой коньяк?
Костя рванул в подсобку. Там имелся маленький секретный шкафчик. Афанасий Гурьянович же с
разбега бухнулся в своё кресло на колёсиках. Кресло покатилось… Профессор,
словно мальчишка, задрал ноги и проехался по лаборатории.
- Афанасий Гурьянович! Я вас поздравляю! – появился Понюшкин с двумя бокалами и бутылью. –
Наконец-то!
Они чокнулись. Костя широко улыбался…
Афанасию Гурьяновичу почему-то вспомнилось, как познакомился с этим молодым и
перспективным учёным. Банкет по поводу окончания научной конференции удался на
славу. Было много тостов, приятных слов, оптимистичных прогнозов. Профессор так увлёкся
этой радостью за прогресс науки, что провёл последние часы банкета в санузле:
не то коньяк был палёный, не то количество... Нет. Точно коньяк. «Уж если
подделываете, то хотя бы качественно!» – обнимая унитаз, обращался к
производителям благородного напитка профессор. Он в очередной раз вышел из
кабинки, чтобы ополоснуть вспотевшее лицо, как рядом тоненьким, как у
мальчишки, голоском прошелестело:
- Дорогой Афанасий Гурьянович! Не желаете ли опробовать моё новейшее средство от проблем
желудка? Результат гарантирую.
Харин сначала решил, что кто-то издевается, но глянув на обладателя тоненького
голоска, понял, что парёнек с такой внешностью не может этого делать в
принципе. Участливо склонившийся к нему мальчик излучал неподдельную вселенскую
скромность и безмерное обожание. Профессор Харин стушевался.
- Я вам сейчас быстренько всё прилажу, и через пять минут вы снова почувствуете
прелесть жизни! – чуть не молил Афанасия Гурьяновича паренёк. - Будто и не было
у вас этого... – он запнулся, подыскивая слова, - желудочно-кишечного
недоразумения.
Профессор опять почувствал во рту кисловатый привкус, понял, что через минуту снова
побежит обнимать унитаз, и сумел только кивнуть сердобольному изобретателю. Тот
моментально активизировался и дёрнул учёного за ремень. Штаны Афанасия
Гурьяновича с тихим шелестом легли на кафельный пол.
- Ой! – пискнул изобретатель и кинулся натягивать брюки на внушительный зад
представителя научной элиты. Харин открыл рот, чтобы высказать чего-нибудь
этакое, не шибко научное, но тут юноша резко задрал ещё и рубаху Харина, оголив
профессорский живот. Полы сорочки он нежно сунул Афанасию Гурьяновичу в зубы.
- Держите так, Афанасий Гурьянович! – приказал мальчик профессору. Голос его вдруг
перестал пищать, движения стали выверенными до автоматизма... Так, наверное,
ведут себя хирурги во время сложной операции. Афанасий Гурьянович послушно
закусил тонкую ткань своей сорочки и передумал пока бежать к унитазу.
- Теперь нам нужна розетка, – доложил юноша и потянул за шнур, конец которого он ловко
прикрепил какой-то нашлёпкой-присоской к пупку Харина. На присоске болтался
овальный предмет внушительных размеров.
- Это - мой новейший прибор «Опохмелун Электра»! – с гордостью пояснил паренёк и вставил
вилку в розетку.
Все части тела Афанасия Гурьяновича резко скособенились в сильной судороге. Единственные
оставшиеся на голове профессора волосы вытянулись параллельно полу. Язык звезды
науки не поворачивался, а профессору ужасно хотелось, прямо до дрожи, сказать
странному юноше нечто типа: «Засунь себе эту присоску…»
Заглянувший в туалет старший научный сотрудник Академии Наук передумал отливать, когда
увидел около писсуаров парочку мужиков, старого и малого, занимавшихся невесть
чем. Старый стоял спиной и, приспустив штаны, смотрел вниз. Молодой сидел перед
старым на корточках.
- Вон отсюда! – рыкнул молодой, высунувшись из-за полуголой задницы старшего. - Не
мешайте эксперименту!
Научный сотрудник вздрогнул и закрыл дверь. Перед глазами стояли вытаращенные во все
стороны волосы. «Вот это торкнуло дедулю!» – подумал учёный и даже немного
позавидовал.
Тем временем изобретатель вытащил вилку из розетки, а Афанасий Гурьянович перевёл дух и
хотел было так треснуть сердобольного спасителя алкоголиков его прибором, но
вдруг почувствовал, что...
- Как новенький, да? – пискнул с радостной улыбкой паренёк.
Профессор Харин прислушался к своему организму: ничего! Ровным счётом ничего не осталось
от противного состояния!
- Жду вас завтра в моей лаборатории! – отчеканил Харин, застегнул штаны и пошёл выпить
коньяку. Слишком много впечатлений, и их надобно обдумать, а думать без коньяка
Афанасий Гурьянович не умел.
«Опохмелун Электра» произвёл фурор у тогдашнего Президента. Степан Кондратьич, после применения прибора на
себе лично, долго жал в объятиях и Афанасия Гурьяновича, и Костика:
- Мо-лод-цы, мозги России! Прямо «левши», «курчатовы» и «кулибины»!!! Дайте-ка я вас
поцелую! Вот! Смотрите на них! – держа молодцов за шкирки, обратился он к
застывшему кабинету министров. - Не оскудела талантами земля русская!
Опытный образец сразу же был подарен Степану Кондратьичу для личных нужд. Банкеты,
официальные встречи, визиты глав государств... Иногда здоровье главного не
выдерживает такого графика, и «Опохмелун» – прямо панацея от плохого
настроения!
Был запущен конвейер... А через три месяца случились выборы, и преемник Степана Кондратьича
распорядился заморозить производство:
- Вы представляете, если в каждой российской семье появится такой «Опохмелун»? Мы и
так пьём лучше всех на планете Земля, а этак вообще перестанем соблюдать
границы... – доверительно сказал Валериан Валерианович Афанасию Гурьяновичу,
чем невольно бросил того в депрессию на год. «Опохмелун», всё же, нашёл себе
приют в больницах, медицинских центрах и частных владениях правящей элиты. Но
выпускался он поштучно и в условиях строжайшей секретности.
Костик, в отличие от профессора, в депрессию не пошёл. Он усердно взялся за следующие
проекты. Один из этих проектов профессор взял под свой контроль, полностью
доработал, усовершенствовал... Учёные были счастливы: Дозатор Информационной
Биостимуляции Интеллекта  (ДИБИлоид) на мышах сработал идеально. Валериан Валерианович разрешил испытания на людях...
И вот оно, счастье! На этот раз всё шло отлично! Правда,
были некоторые недоработки… Но их удачно ликвидировали!
- И я тебя поздравляю, Костик! – сказал профессор и снова протянул бокал. Бутылочка
коньяка как-то быстро закончилась. Афанасий Гурьянович огляделся.
- Собрал-таки? – кивнул он на непонятную установку.
- Да, - радостно ответил Понюшкин. – Пара электродиков, и всё!
- Замечательно! – похвалил профессор. – Когда можно испытывать?
- Да хоть сегодня!
Эйфория, накатившая от благих известий, продолжалась. Афанасий Гурьянович чувствовал
себя превосходно. А почему бы и нет?
- Пробуем! – загорелся Харин, и «дал» Костику «пять».
 
ХаггаДата: Пятница, 14.04.2017, 13:26 | Сообщение # 62
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10264
Награды: 235
Статус: Offline
ЦИРК НА ЛЕСНОМ БУЛЬВАРЕ.МОСКВА.

- Клавочка, давно хотел тебя сводить в цирк! Я всегда, когда бываю в цирке, вспоминаю детство! - горячо шептал Модест гражданке Кобылиной на ухо, пока они сдавали верхнюю одежду в гардероб.
Клава, после напряжённого сексуального месяца с поэзией, вздохнула спокойно: Модя был тих, купил гантели и иногда завывал какие-нибудь песенки в душе. Завывал плохо, но это было несравнимо лучше декламирования виршей
двадцать четыре часа в сутки. Кроме того, они стали посещать театры (Модест
изучал репертуар на неделю и выбирал спектакль). А совсем недавно он выиграл в
какую-то лотерею билеты в цирк. Модест чуть не прыгал от счастья:
- Обожаю иллюзию! Это тоже из детства. Мне казалось, что я вижу настоящих волшебников!
«Видел бы ты профессора Харина! – подумала Клава. - Вот, кто настоящий волшебник!»
Конечно, заявленный в программе маг и чародей иллюзии, гипнотизёр Алекс Столбняковский, был во втором отделении, но Модест с удовольствием посмотрел на дрессированных собачек, летающих гимнастов и джигитов. Клавдия же радостно
посетила буфет в антракте и съела парочку заварных пирожных. «Ничего, завтра
сделаю себе «салат «Метёлка» - успокоила она свою совесть. Тем более... Модест
любил её такой, какая она есть... Это ли не счастье?
Свет погас. Оркестр заиграл зловеще. Столбняковский появился неожиданно: материализовался прямо на середине арены, как казалось, из ничего.
Народ взорвался бурными аплодисментами, Модест восторженно крикнул «Браво!», а
Клавдия вообще не заметила, как появился колдун: она в это время, пока темнота
заливала цирк, культурно поправляла сползшие колготки.
Полчаса иллюзионист банально доставал зайцев из шляпы, резал ассистенток и вытягивал яйца из ртов публики. Потом он остановил изрыгающий медитативные мелодии оркестр и хорошо поставленным, бархатным голосом задудел в
микрофон:
- Дорогие зрители, для следующего номера мне нужен доброволец.
Модест первым вылетел на арену с поднятой как у школьника рукой:
- Я!
- Замечательно! Давайте поприветствуем нашего волонтёра!
Зал активно поддержал восходящую звезду.
- А теперь ... спойте нам!
Кобылин замялся:
- Я не умею...
- Хорошо. Давайте дуэтом, - настаивал Столбняковский.
И они, склонившись к микрофону, затянули:
- Очи чёрные, очи жгучие, очи страстные...
Модест старался, как мог, но тональность тенора, как у Столбняковского, была ему не по глотке, и он сипло выл про то, что увидел чьи-то глаза в  недобрый час...
- Итак... – вдруг резко заговорил могильным голосом чародей, - ваши руки наливаются свинцом!!! Ваши ноги прилипли к земле!!! Вам хочется закрыть глаза!!! Вы уже засыпаете... засыпаете... Спите!!! – рявкнул Столбняковский, и
Модест действительно отключился. Он так и стоял, склонив голову набок и чмокая
губами, как младенец, видящий цветные сны.
- Когда я скажу вам «Абракадабра!» - вы проснётесь! А сейчас... Вы – знаменитый оперный певец Орал Фасков!!! – давал загипнотизированному Модесту установку Столбняковский. - Вы выступаете на концерте!!! Публика ждёт вас и
аплодирует!!!
Зал похлопал. Оркестр заиграл знаменитую итальянскую мелодию, и зрители с удивлением увидели, как щуплый Модест подобрался, выпятил губёнки, как Фасков в точности, и чистым голосом стал исполнять:
- Ти во-о-о-ольо бе-е-е-ене сай
Ма танто танто бе-е-е-ене сай...
Люди замерли. То, что происходило на арене, нельзя было объяснить. Модест мощно выл, как знаменитый оперный певец!!! И без микрофона... Голос Фаскова-Кобылина победоносно гремел под куполом цирка...
Алекс Столбняковский сдержанно кланялся и с гипнотизирующим взглядом слал воздушные поцелуи. Клава, всё представление просидевшая как на футбольном матче между «Зарёй Учкудука» и «Оленем Камчатки», быстренько заинтересовалась:
это ли её Модест?!!
- А теперь... Я могу дать любое указание нашему волонтёру! У кого есть идеи?
Маленький мальчик с первого ряда звонко выкрикнул:
- Пусть будет Спайдерменом!!!
- Я думаю, надо выполнять детские мечты! – улыбнулся Столбняковский идал Модесту установку.
Кобылин моментально присел в широкое плие человека-паука, огляделся и резво скаканул под купол цирка. Все ахнули. Без страховки Модест взобрался на трапецию и застыл там, как Тоби Магуайер. Столбняковский же не мог вывести Модю
из транса, пока тот на трапеции. За новоявленным Спайдерменом полезли профессиональные
гимнасты... Но подопытный ловко перелетал от верёвки к верёвке, зависал на
перекрытиях и сидел, словно гордый орёл, на рамке для воздушных гимнастов.
Погоня затянулась. Клавдия еле утихомиривала своё вырывающееся из груди сердце: «Спокойно... Спокойно... Его сейчас поймают...»
Кольцо сжималось. Модесту не оставалось ничего другого, как прыгнуть с верхотуры прямо на манеж. Публика зажмурилась, у мальчика, что заказывал Спайдермена, вывалился изо рта попкорн, Клавдия рухнула под кресло в глубокий обморок,
а потный Столбняковский, как только лапы «паука» коснулись манежного ковра,
истерично завизжал:
- Абракадабра!!!!!!!!

КВАРТИРА КОЗЛИКОВА. ГЛУБОКАЯ НОЧЬ.

«Раб! Раб Боря!!! Подъём!!!» - неожиданно услышал спящий Козликов и рухнул с кровати от знакомого голоса.
- Где? Кто? Зачем?
«Вставай быстрее! Собирайся!!!»
- Куда?
«В Институт Социальных Исследований!»
- Опять?!
«Снова! Я не виноват, что у Харина с Понюшкиным обострение научной лихорадки и исследовательского зуда! Быстрее, раб! Или я сейчас кого-нибудь загрызу!»
- Да в чём дело-то? – взмолился Боря, попутно всовывая ногу в штанину.
«Вопросы потом! А сейчас беги в институт. Найдёшь кабинет
профессора Харина и уничтожишь все бумаги, касающиеся эксперимента с машиной
времени»,
- давал указания Повелитель.
- Зачем, Всемогущий Князь? – напрягся Козликов.
«Это Господь Бог тебе всемогущий, а я расторопный! Зачем, зачем... Чтоб Понюшкин оттуда не свалил!»
- Дорогой Сатана! Прости раба своего, но я ничего не понял, - чуть не
расплакался Боря, но раздался такой зверский рык, что Козликов сразу почувствовал себя готовым к очередному
подвигу. В мгновение ока натянул коньки и поцокал к выходу.
 
НессиДата: Пятница, 14.04.2017, 15:07 | Сообщение # 63
Активист клуба
Группа: Модераторы
Сообщений: 7199
Награды: 91
Статус: Offline
А у вас нет такого чувства, что всё, происходящее сейчас в мире, очень напоминает психлечебницу "Олимп"?
 
BrunaДата: Пятница, 14.04.2017, 15:08 | Сообщение # 64
Hanae Mori
Группа: Друзья
Сообщений: 34790
Награды: 402
Статус: Offline
Цитата Хагга ()
А время дашь?)))


не больше месяца. Давай отсчитывать с сегодняшнего дня. 14.04.2017. чтоб 15.05.2017 сценарий на столе лежал.. 4466


Не торопитесь, а то не дай Бог, успеете...
 
BrunaДата: Пятница, 14.04.2017, 15:09 | Сообщение # 65
Hanae Mori
Группа: Друзья
Сообщений: 34790
Награды: 402
Статус: Offline
Цитата Несси ()
А у вас нет такого чувства, что всё, происходящее сейчас в мире, очень напоминает психлечебницу "Олимп"?

в том то и дело)
гениальность этого романа именно в этом) в предсказании автора череды событий в мире, не имеющих в общем-то никакого отношения к написанному.


Не торопитесь, а то не дай Бог, успеете...
 
BrunaДата: Пятница, 14.04.2017, 15:11 | Сообщение # 66
Hanae Mori
Группа: Друзья
Сообщений: 34790
Награды: 402
Статус: Offline
а эти америкосы описанные - ну точно как в жизни - дебилизм зашкаливает и образы как срисованы..

Не торопитесь, а то не дай Бог, успеете...
 
ХаггаДата: Воскресенье, 16.04.2017, 13:15 | Сообщение # 67
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10264
Награды: 235
Статус: Offline
Цитата Несси ()
А у вас нет такого чувства, что всё, происходящее сейчас в мире, очень напоминает психлечебницу "Олимп"?
 Я сама удивляюсь. Роман был начат в 2006 году, дописан в 2008, а потом я ещё соединяла разные части где-то в 2013. Сейчас выкладываю и понимаю, что... Короче, у меня и раньше было чувство, что не я его писала))).

Цитата Bruna ()
Давай отсчитывать с сегодняшнего дня. 14.04.2017. чтоб 15.05.2017 сценарий на столе лежал..

Ой, а давай с 1,05? 5709
 
ХаггаДата: Воскресенье, 16.04.2017, 13:17 | Сообщение # 68
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10264
Награды: 235
Статус: Offline
Часть 3

Психопат дьявола

ИНСТИТУТ СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ. ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР.

- Костя…Точно? – вспотев от волнения, спрашивал помощника профессор Харин.
- Вы великий учёный, Афанасий Гурьянович! Я верю в вас!
Надежда мировой науки с готовностью кивнул и нажал на клавишу «Enter». Вокруг кресла, где восседал в скафандре с антеннами доброволец Понюшкин Константин, поднялся белый дым. Турбины начали вращение. Перед носом
профессорана мониторе мелькали цифры. Харин, бубня себе под нос, дрожащими
пальцами набирал на клавиатуре:
- Две тысячи пятьсот тридцать восьмой год...
Установка трещала, гудела и взвывала. На пол
летели искры. И вдруг... стало тихо.
Афанасий Гурьянович услышал своё взволнованное сердце. Оно выпрыгивало из
грудной клетки.
Профессор оторвался от компьютера и с квадратными глазами проследил, как
рассеивается дым. Наконец, появились очертания зубчатых турбин и всего
объёмного сооружения с множеством проводов. В кресле никого не было...

ЗАБОР ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ КЛИНИКИ «ОЛИМП». МОСКВА. НОЧЬ.

На углу горел одинокий фонарь. Улица была пустынна. В клинике светилось несколько
окон, больные вели себя тихо, охрана мирно играла в карты, и над всей
территорией «Олимпа» висела густая тишина. Человек в чёрном трико, с рюкзаком и
прикреплённой к нему лопаткой, на цыпочках обходил клинику по периметру забора.
Хрюндельков искал подходящее место. Прилегающие к высокому забору густые кусты и стоящие рядом мусорные баки, как нельзя лучше, подходили для цели. Он ещё раз огляделся, аккуратно снял рюкзак, отцепил
лопатку и принялся рыть землю.

НОВАЯ КАЛЕДОНИЯ. НУМЕА.

Генерал Донки потел в военном шатре. За пологом хлестал мощный ливень, влажность зашкаливала. Вылетать в Мадхья-Прадеш было нельзя. «Чёртов дождь!» - ругнулся Донки.
Мокрый, но невозмутимый Тейл сидел тут же, слушал радио и следил за волнениями генерала. Вынужденное
безделье доконало весь миротворческий контингент. Ливень не давал им никакой
возможности творить мир в регионе.
- Развод Джорджа и Лоры Вош предрешён, сообщает журнал «Влоб», - вещала противным голосом радиостанция «Рупор». - Лора Вош очень недовольна тем, что муж снова стал пить и заподозрила того в излишних симпатиях к главе
Госдепартамента Кондофизе Прайс...
- Вы это слышали, сэр?!! – гаркнул Тейл.
- Слышал, слышал... – нехотя откликнулся генерал.
- Какие будут распоряжения, сэр?!!
Донки задумался: времени оставалось немного. Если ДИБИлоид не будет у них в руках как можно скорее, первая леди государства им не простит.
- Этих двух нельзя посылать в Мадхья-Прадеш... – размышлял вслух Донки.- Арни и Силвестр пока не изучат все индийские барельефы в районе Хаджу... Кхадбу... тьфу! Кхаджурахо! Делом не займутся... По себе знаю.
- Так точно, сэр!!! – кивнул верный Тейл.
- Значит, пусть сидят на Камчатке и камлают шаманов. Вышли им шифрограмму: оттачивать мастерство проникновения в логово врага и ждать последующих указаний.
- Есть, сэр!!!
- Должен же кончиться этот ливень!!! – в сердцах воскликнул генерал. - Привести всех в боевую готовность!!! Вылетим, как только появится первый проблеск чистого неба!
- Будет исполнено, сэр!!!
- Да... Совсем забыл... – опомнился Донки. - Выбери кого-нибудь изнаших и проведи экспресс-инаугурацию. Надо дать региону демократичного Президента. Новая Каледония и так настрадалась от бесчеловечного режима
предыдущей аборигеновской администрации!
- Полностью согласен, сэр!!! Жрать людей - не совсем демократичное направление политики!!!
- Вот-вот! Поэтому и надо оставить тут нашего человека.
- Как выбирать, сэр?!!
Генерал почесал затылок:
- Пусть тянут жребий. У кого окажется короткая спичка...

ГЛАВНЫЙ ОФИС КОСМЕТИЧЕСКОГО КОНЦЕРНА «КАНАРФЕЙС». МОСКВА. УТРО.

- Я прочитал ваши досье. Что сказать? Опыт работы впечатляет. Ланком, Ревлон, Гарнье... – Канарейкин внимательно
рассматривал сидящих перед ним мужчин. Оба кандидата (один – на место уволенной
начальницы отдела кадров, второй – на место эксперта продукции) выглядели
довольно-таки оригинально.
Тот, кто претендовал на должность эксперта, быд худ, высок и сильно лохмат. Высвеченные волосы длиной до плеча полностью закрывали глаза и щёки, оставляя для обозрения маленький, как бы вырезанный, носик и полные губы
бантиком. На руках его светилось множество перстней, на плечах тяжёлым грузом
повисла шинель из песца, а ноги были упакованы в белые сапоги на высоченной
платформе.
Второй посетитель директорского кабинета был в летах, ходил, как балерун на пенсии, и говорил тихим басом. Его голова, более ухоженная, чем у первого, тоже отливала белизной волос.
- Мы творческие люди, - манерно сообщил молодой и лохматый, - а монстры модной индустрии предпочитают таких ярких, успешных и эпатажных сотрудников.
- Ваше чутьё на наиболее перспективные направления отмечают почти все респонденты, – заглянул ещё раз в досье Аристарх Андреевич.
- О-о-о, да-а-а-а! – вступил в разговор мужчина постарше, протянув гласные звуки так, как будто сейчас во всем мире наступит оргазм. - Я сразу понял, что Сергей – звезда экспертизы во всём: дизайне, стиле, качестве и
модных тенденциях. В этом, собственно, и заключается моя работа – чувствовать.
Сергей, зарделся и вернул комплимент:
- Ах, Борис... Это ведь вы вскрыли мои особенности. Заставили поверить в себя...
- Я был рад это сделать, мой юный друг! – ответил тот. - Мне до сих пор приятно иметь с вами дело!
- Да что вы! Это мне приятно!
Двое кандидатов могли ещё долго упражняться в изысканных выражениях, но генеральный директор и владелец косметического концерна «Канарфейс» уже принял решение:
- Замечательно! Буду рад сотрудничать с вами, господа!
Господа сильно обрадовались и решили ответить радушно:
- Аристарх... – с придыханием обратился к своему новому директору Борис. - Можно вас так называть?
Арик кивнул.
- Дорогой Аристарх! Надо отметить начало совместной деятельности.
- Да-да! – поддержал гнусавый Серёжа. - Традиция, понимаете?
- Приглашаем вас в крутой клуб «Три обезьяны»!!! Там состоится конкурс красоты...
- Будет незабываемое зрелище!!!
- Ну, соглашайтесь, Аристарх!!! – пели новые сотрудники уже хором.
Рысик вспомнил, что дома его ждёт любимая Софочка и благоразумно отказался... Серёжа и Борис развели руками и выразили надежду на будущее:
- Через неделю в клубе «Лунный ультрамарин» обещают пенную вечеринку. Имейте в виду, Аристарх... Вы приглашены!
 
ХаггаДата: Воскресенье, 16.04.2017, 13:23 | Сообщение # 69
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10264
Награды: 235
Статус: Offline
ИНСТИТУТ СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ. МОСКВА.

«Это катастрофа!» - лихорадочно думал профессор Харин, набирая на клавиатуре символы. Он перезапускал установку уже пятый раз. Не спал всю ночь.
Пробовал с сегодняшней датой, с датой вчерашнего дня, минуту раньше, полчаса
раньше... Тщетно. В кресле никто не материализовывался, и Афанасий Гурьянович
выдирал последние волосы. Образ Кости Понюшкина, волею науки заброшенного в
будущее, стоял перед глазами профессора немым укором.
Почему они сразу решили провести запуск, не подумав, что может унести далеко и
надолго? «Мы были уверены, что не получится...» – ответил сам себе Афанасий
Гурьянович. А тут – бац! Привет, аж 26 век!!! И никаких соображений, как
проводить обратный эксперимент. Вернее, соображения есть, но… Установкой
занимался Костя! Он владел всей информацией от А до Я!
«Делать нечего! – принял решение профессор Харин. - Буду пробовать до конца!»
Он ещё раз бросился к записям, посмотрел на установку, шумно выдохнул и вжал
палец в кнопочку «Enter». Турбины завращались... Сначала медленно, потом быстрее, ещё
быстрее...
Из-за начавшегося гула Афанасий Гурьянович не услышал, как тихонько скрипнула дверь, и
заскрежетали по метлахской плитке полозья коньков...

ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ ЛЕЧЕБНИЦА «ОЛИМП»

- Чингисхан наш! – потирал руки Пыжиковский. - Пусть займётся юго-восточным
сектором планеты. Жаль, конечно, делиться властью, но данный момент мне не
обойтись без коалиции.
«Берия» старательно записал слова вождя в тетради.
- Кто ещё из местных политиков и полководцев на свободе? – с энтузиазмом
спросил Терентий Ральфович и почесался:
- Ах, ты птаха Божия! Ути моя ласточка! Невский тут?
- Ага, дорогой товарищ! – отрапортовал Мокрухин и тоже поскрёб затылок:
- Ой! Кто это? – спросил он, сунув зажатые пальцы под нос Пыжиковскому. Тот
отобрал насекомое:
- Лети, невинное создание, повидай мир творца нашего!.. Пошли к князю
Александру заглянем. Народы мира ждут нас! Воздастся им по терпению ихнему!
Скоро у нас вся планета зачешется! Да здравствует великий зуд власти!!! – с
апломбом провозгласил Пыжиковский и взял «Берию» под руку:
- Веди!

БОЛЬНИЦА ИМЕНИ РОМАШКО. ТРАВМАТОЛОГИЧЕСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ.

Под потолком больничной палаты был прикреплен телевизор. Роза Пална, как единственная ходячая пациентка
(«воротник», поддерживающий шею, ходьбе никак не мешал), прошла к «окну в мир
планеты» и ткнула вилкой в розетку. Макаровна, подвинувшись чуть левее, ибо высоко
подвешенная нога загораживала обзор, нажала на кнопочку пульта дистанционки.
Экран расцвёл голубым цветом: шёл репортаж о противостоянии гомосексуалистов и
мэра Москвы господина Пастушкова.
- Подписав отказ на проведение в столице нашей Родины гей-парада, мэр
Пастушков, по его собственным словам, обезопасил самих гомосексуалистов, –
сообщал голос ведущего программы «Новости».
– Если бы парад состоялся, я гарантирую, что геев бы сильно избили. Русский народ ещё не
дошёл до такого уровня цивилизации, как в Европе, – сказал мэр с печатью
радения за Россию на круглом лице.
- Правильно, Пастушков! – поддержала мэра Василиса Егоровна. - Дай этим волю,
другие тоже на парады выйдут!
Она с трудом повернулась на другой бок, придерживая растянутую ногу
незагипсованной, здоровой рукой. Роза Пална, гуляя по палате несгибаемо, как
робот, высказалась в том же духе:
- Конечно! Потом и нудистам Красную Площадь подавай для митинга, харям кришнам
– какой-нибудь Васильевский спуск, стадион «Нужники» - дамам нетрудного
поведения в их профессиональный праздник... Тьфу!
- Свят! Свят! Свят! – заверещала Макаровна и перекрестилась. – Эх! Не было
рядом с нами такого мудрого человека, как Пастушков, не образумил нас никто
перед парадом нашим...
- Ты чего это, Макаровна? – Бабка Вася повертела пальцем здоровой руки у виска.
- У нас как-никак благородная миссия была! И без всяких извращений! Думай, чего
ляпаешь, свиристелка старая!
- Ты, Вася, в культурном месте не ругайся! – задиристо ответила «свиристелка».
- Так и лезет сельпо из тебя, шиночница!
- Это ты кому сказала?! – грозно процедила Василиса Егоровна и попыталась
встать, взяв больную ногу в здоровую руку, но тут вмешалась Роза Пална:
- Дамы, тихо! Дайте послушать! – и вытянула палец в сторону экрана, где
передавали сводку с криминальных полей Родины.
- Сегодня, в шесть часов сорок минут по московскому времени, было совершено
беспрецендентное разбойное нападение на профессора Афанасия Гурьяновича Харина,
– докладывал народу печальный репортёр. - Преступник, нагло проник в
лабораторию Института Социальных Исследований Российской Академии Наук и,
воспользовавшись замешательством профессора, совершил акт вандализма.
На экране появилась картинка с места событий и сам пострадавший. Одежда его
была порвана, под глазом светился фингал, а на лысине красовались демонические
рожицы, любовно выведенные чёрным маркером злоумышленника.
- Все труды последних лет уничтожены! – сипло рассказывал репортёру Афанасий
Гурьянович. - Он сожрал всю документацию, разобрал опытную установку по
винтикам и проводочкам, а также выкрал материнскую плату из моего основного
компьютера! Это – катастрофа!
Далее журналист опросил некоторых сотрудников и все, как один, с круглыми
глазами говорили, что ничего не видели. Только дежурная уборщица, спавшая в
подсобке и проснувшаяся неприятного звука металла по мрамору, в приоткрытую
дверь видела, что институт посетил оборотень, чёрт и Плющенко в одном лице.
Только Плющенко блондин, а этот – чёрный, как смоль... Хотя коньки есть и у
того, и у другого.
- Оперативники теряются в догадках! – продолжал журналист печального образа. -
За расследование взялся ас милицейского сыска – полковник Колобков Эдуард
Ананьевич.
В телевизоре показалось лицо-«кирпич» полковника. На квадратном сантиметре
заднего плана, чудом уцелевшего после того, как камера наехала на мужественную
физиономию бравого профессионала, совали под нос нашатырь профессору Харину и
ловили перманентно падающую в обморок дежурную уборщицу.
- Граждане-господа нашего города! Обстановка сложная, но контролируемая! –
рявкнул Колобков. - Для продуктивного и оперативного расследования данного
криминала, советую всем доложить, что знаете! Рекомендую сейчас же и немедленно
набрать 02!
После «кирпича» Эдуарда Ананьевича опять появилось уже вроде приятное лицо репортёра,
которое высказало надежду, что этот вопиющий случай попрания чести и
достоинства нашей науки не завершится «висяком».
- Мы будем следить за дальнейшими событиями. Елизавета Трунькина, Пётр Зигзагов и
ваш покорный слуга – Вениамин Шуткин, специальный корреспондент канала...
Бабули-инвалиды застыли на своих кроватях и, кажется, не дышали, но когда
диктор объявил, что Прокуратура взяла дело под контроль, и попрощался с
телезрителями, анонсируя следующий за криминальным выпуском документальный
фильм «Маньяки в истории», бабка Вася и Макаровна закричали хором:
- Пална! Дуй к телефону!
Роза присела в книксен и походкой Робокопа двинулась в регистратуру, а
оставшиеся в палате подружки забыли про все обиды и развеселись:
- Попался, сатанист!
- Ух, покажут тебе адский цирк со смертельными номерами!

ЧАСТНЫЙ ДОМ СЕМЬИ КОБЫЛИНЫХ.

- Ти во-о-о-ольобе-е-е-ене сай!
Ма танто танто бе-е-е-ене сай!
Модест Кобылин, вцепившись в потолок ногтями рук и ног, по-паучьи висел рядом с люстрой и старательно выл все песни из репертуара Орала Фаскова:
- Отпусти меня-я-я-я, разожми ладонь!!!
Погаси этот дикий огонь, этот дикий огонь!!!
Проходящие мимо дома люди останавливались с недоумёнными лицами. Клавдия, заткнув уши, сидела на кухне.
- Влекут ли мечты небывалые!
Цветут ли цветы запоздалые!
Всё так же играет шарманка!!!
«Что же такое?! - задавала вопрос себе Клавдия. - Что опять пошло не так?!»
Модест переполз на шкаф, раскорячился в знаменитой позе Спайдермена и уже привычно верещал звонким тенором:
- Я буду руки твои целовать!
Я стану грустью в улыбке твоей!!!
Клавдия не выдержала и рванула затыкать неумолкающий «динамик»:
- Заглохни хоть на час!!!
- О, моя дорогая Клавдират Кобылье! – застонал Модя и ловко прыгнул на противоположную стену, где прочно зацепился ногтями. - Давай исполним вместе что-нибудь из Пуччини... Нессун дорма-а-а-а-а!!!!!!!!!! – легко взял он верхнее
«до».
У новоявленной Клавдират Кобылье чуть не лопнули барабанные перепонки, в голове зазвенело и, наверное, этот резонанс вызвал усиленный всплеск мозговой активности:
- Фасков, антракт!!! – проорала она, осенённая идеей. Всё стихло. Модест прополз по потолку на кухню, где выжрал десяток сырых яиц.
- Чтоб голос шёл чище... – пояснил он изумлённой донельзя Кобылье.
 
ХаггаДата: Понедельник, 17.04.2017, 11:25 | Сообщение # 70
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10264
Награды: 235
Статус: Offline
КАБИНЕТ ПОЛКОВНИКА КОЛОБКОВА.

- Сержант Расслабуха! Ко мне, ать-два!!! – гаркнул в телефон полковники углубился в чтение уголовного дела. Вызванный скромно постучал в дверь уже через минуту:
- По вашему приказанию прибыл!
Колобков с прищуром глянул на сержанта и поманил того пальцем:
- Идите-ка сюды, Расслабуха...
Сержант робко подошёл к столу и сразу же оказался в позе «зю», так как Эдуард
Ананьевич схватил его ухо и нагнул прыщавое лицо к столешнице, где лежали
материалы дела.
- Неужто ничего не нашли? – вкрадчиво проговорил ас оперативного сыска. Дело о нападении
на профессора Харина взял под контроль сам Сусликов! Уже кончается день, а воз
и ныне там!
- Разрешите доложить по всей форме и по всему уставу! – пропищал сержант.
- Разрешаю...
Расслабуха прилёг на столешницу щекой и доложил:
- Есть похожее описание в деле Битцевского маньяка. Лежат тридцать три
заявления от граждан, гулявших в парке. Подозреваемый нападал, злобно улыбался
и убегал. Два инфаркта, десять нервных расстройств и одна дефекация.
- Ну?!!
- «Висяк»! Найти пока не можем. Но всё отделение Н-ого района, экипированное
электрошокерами, валерианкой и памперсами, дежурит в парке.
- Рапорты каждого дежурного дня ко мне в кабинет! Что дальше? – громогласно
рявкнул полковник и выкрутил ухо сержанта ещё сильнее. Тот перешёл на более
высокие ноты:
- Ловили мы тут недавно одного в коньках. Со статуи на ВДНХ сняли. Думали
пьяный, отправили в вытрезвитель.
- Ну?!
- Записи о месте проживания нет. Зачем записывать, если пацан просто выпил
лишнего... Дело о вандализме в отношении республики Молдавии и её статуи не
заводили...
«Кирпич» полковника побагровел:
- А щелбан?!
- Виноват... Не предусмотрели... – вздохнул сержант и зажмурил глаза. После
щелбана в глазах заплясали все звёзды и галактики Вселенной.
- Езжай в вытрезвитель. Надеюсь, там не все такие сердобольные и адрес
маньяка-вандала записали. – Отпустил сержанта Колобков. - Если нет – доставить,
ать-два, всех работников сюда на щелбаны. Мозгам встряску не давать – дураками
помирать!

ГЛАВНЫЙ ОФИС КОСМЕТИЧЕСКОГО КОНЦЕРНА «КАНАРФЕЙС». МОСКВА.

- Да вы просто не чувствуете мировых веяний, Аристарх! – надувал губёнки эксперт Сергей. - Уверяю, как только
выпустите этот продукт, он будет сметён с прилавков в мгновение ока!!!
Канарейкин нервно ходил вокруг дылды в сапогах на платформе:
- Вы шутите? Какому мужику нужна ваша тушь для глаз «Моргни и улетишь!»? Зачем вообще мужикам тушь?! – орал он.
Сергей манерно взмахнул руками и кокетливо выставил вперёд ногу:
- Фи, какая дискриминация! Мужчинам тоже необходима декоративная косметика.
- Вы в своём уме?! – зарычал Канарейкин и уже стал бегать по кабинету,как будто искал выход.
- Аристарх! – капризно топнул ножкой Сергей. - Не будьте таким противным!
В дверь постучали.
- Да! – гаркнул директор и в помещение красивым танцевальным па вплыл начальник отдела кадров Борис.
- Любимый наш Аристарх! Разрешите представить вам нового менеджера отдела сбыта!
Из-за спины Бориса, скромно потупив глазки, вылез молодой человек. На нём блестело буквально всё: обтягивающие штаны со стразами, белый пиджачок с пайетками и маленькая тюбетейка со стеклярусом.
- Здрассти... – пропел он и облизнул губы.
- О-о-о-о! – застонал Сергей, направившись к новенькому. - Очаровательное создание! Как вас зовут?
- Серёжа... – тихо ответил тот.
- Ах, шалун! Меня тоже!!! – радостно воскликнул эксперт и подмигнул тёзке:
- Проходите, Серёжа! Чувствуйте себя, как дома!
Аристарх со стоном упал в кресло. Его нервная система не выдерживала. Два дня назад в клубе «Лунный ультрамарин», куда пригласили новые сотрудники, было весело и чинно. Сначала. Но потом, когда стартовала пенная вечеринка и
местные бабы начали сбрасывать с себя даже бельё, оказалось, что это вовсе не
бабы... Столь странное, шокирующее открытие повергло Софу (Рысик миллион раз
пожалел, что взял её с собой) в обморок, а самого Аристарха настиг припадок. Он
орал, как сумасшедший. Боря и Серёжа недоумённо хлопали глазками и
переглядывались. В конце концов, Аристарх добился объяснений, которые свелись к
тому, что передовой класс модного мира любит эксперименты и, чтобы быть в струе
(необязательно пенной), нужно посещать такие мероприятия. Частенько именно там
можно познакомиться с очаровательными специалистами своего дела, а также узнать
о новинках или даже секретных разработках в мире моды.
- Вы думаете, нам это нравится? – надувал губёнки Сергей. - Мы здесь только ради нашей профессии!!!
- Конечно! – поддерживал друга и коллегу Борис. - Чтобы тебя знали в твоём профессиональном мире, надо выходить в свет на специальные тусовки, Аристарх!
На заверения Арика, что он занимается косметикой уже десять лет и положил на такие тусовки с прибором, парочка только закатила глаза в экстазе...
Канарейкин плюнул, взвалил Софу на плечо и покинул модное заведение, стараясь
не глядеть по сторонам. Уже дома он проанализировал вечер и пришел к выводу,
что Сергей и Борис, хоть и пидары, но специалисты. И получше всяких баб!
Увольнять их не следует, а вот принимать приглашения, даже на безобидный кофе
где-нибудь в «Макдональдсе», не стоит. Хрен их знает, что у них называется
«Макдональдсом», да и кофе тоже.
И вот теперь ещё этот Серёжа номер два! Всё ясно, где он большой специалист! Но брать на работу этих финтифлюшек... Этих маразматичек... «Зачем я занялся косметикой? – стонал в душе Аристарх Андреевич. - Нет бы, открыть в
своё время какой-нибудь автосервис!!!»

КВАРТИРА КОЗЛИКОВА. ВЕЧЕР.

- Повелитель, ну как? – с нездоровой горячностью спросил Боря, проспавшись после выполнения задания.
Князь Тьмы вздохнул.
«Шуму много... Это хорошо. Готичненько получилось!»
- Рад стараться, Мастер!
«Давай-ка, запиши про твои суперменские подвиги. Чтоб не забыть. Потом доработаем, отредактируем, вычистим... – Князь Тьмы сладко зевнул. - Ты чего в коньках туда попёрся, олух?»
- Я же в образе, Повелитель. Должны же люди знать, кто спас мир! Сам же говорил, что
надо засветиться...
«Ну да, ну да... – вздохнул Сатана. – Несмотря на мои старания, срисовала тебя там одна дамочка... На всех дремоту наслал, а эта в подсобке пряталась и точно не забудет,как ты мир спасать шёл».
- Пусть знают, что я от тебя. Чёрный плащ, почти копыта, дьявольский взгляд спасителя...
Только слепой не распознает.
«Ещё бы на груди табличку вывесил с копией паспорта», – снова вздохнул Сатана и тут же опомнился:
«Ты там и автограф черканул. Только, когда писал у профессора на лысине «Пламенный привет от Вельзевула!», ошибочек наделал. Как я помню, писать надо не «Вильзивул»...»
- Прости, Повелитель! – раб Боря грохнулся на пол в кающуюся позу.
«Да ладно, ладно! Ты это...активированного угля прими, что ли. Столько бумаги сожрать, да костюмом Харина
закусить - не шутка!»

Козликов послушно бросился рыться на шкафу в поисках предписанного лекарства.
«И чего люди боятся умирать? Ни тебе болезней, ни переживаний... Карьера идёт на фиг, нервы в порядке (их просто
нет), жёны утром не встречают со скалками на пороге, бриться не надо, мыться и
подавно! Не... Жизнь намного страшнее смерти! Это я тебе точно говорю...»

Раб Боря кинул пачку угля в рот и запил водой из графина:
- Да я уж понял, как хорошо в ад попасть! Там все радости.
«В раю тоже ничего... - откликнулся Повелитель,- но уж шибко тошно. Зря некоторые люди не грешат. Помрут ведь, так и не вкусив всех прелестей. А в раю и не вкусишь ничего».
- Зачем тогда жить?! Как разобраться, что такое хорошо и что такое плохо, не
попробовав ни того, ни другого? – по-пионерски отчеканил риторические вопросы
Боря.
«Это да-а-а... - протянул Мастер. - Вот ты мне скажи, если люди думают, что всё на земле создал Бог... Тогда и курево он же создал, и вино, и... ох! Извините, не могу это слово признесть! – фальцетом заголосил Князь Тьмы. -Секс! Создал, а теперь давай запрещать. Справедливо?»
- Не-а!
«Ну, ошибся... Бывает... Так уничтожь! Не-е-е! Пусть будет, но вы ни-ни! А кто попробовал – согрешил! А если согрешил,
кто его на это подбил? Оказывается, Сатана! Я вообще ни рогом, ни копытом!
Сижу, вилами трактаты на огне пишу, никого не трогаю...»

- Повелитель! Это,наверное, чтобы искушения преодолевать.
«Вот, где истинный ад в вашем понимании!- с надрывом прокричал голос Князя Тьмы. - Или ещё лучше... Сотворил Адама. Вопрос: зачем? Сидим мы, разговоры ведём,
пыхнём иногда, выпьем по чарке, на гуслях сыграем, песню споём, ангелы танец
станцуют, черти стриптиз изобразят... Не сиделось ему! Подавай Еву ещё! Чего
это Адам один? В принципе, Адам не очень удачный получился, Ева - ещё хуже, но
зато полезнее».

- Насчёт Евы согласен. Татьяна Мироновна у меня классная была... Да и Катя...
Маму не помню... Папаня, правда, говорит, что бабы должны быть немыми и
глухими, а я... – начал рассуждать Козликов, но Повелитель перебил:
«Недоработочка! Причём, опять недоработочка! Эх, Всевышний!.. Потом этот неутомимый изобретатель и
исследователь помещает сотворённую парочку в Эдем. За каким? Как будто он не
знал, что там деревья познания да яблоки наливные на них висят! Снова вот оно –
искушение, но вы не смейте, не иначе стремительное путешествие задницей против
ветра... Кроме того, он Еве чуток ума перенадавал. Только извращённого
какого-то... И нос длинный получился. (Среда была...) Вот она нос-то свой и
совала, куда не попадя. А в Эдеме и сунуть-то некуда, кроме этих деревьев
познания!»

- Досовалась! – предположил Козликов.
«Всё логично. Хотя, что такого произошло? Ничего! Подумаешь, запрет нарушили! А зачем им запрещённое под нос помещать?»
- Натуральное издевательство! – кивал раб Боря. - Хотя, запреты иногда нужны...
«Нужны, говоришь? Сам же ляпнул, как узнать, что это плохо, а вот это – хорошо?»
Козликов смущённо опустил глаза: «Опять что-то не то выдал...»
«Ты, мой будущий гений, пока слушай и рот свой разевай, когда я скажу, а то плётёшь богоугодную банальность всякую... Не нужны запреты! Не нужны!!! У меня в аду их нет! Делай, что хочешь. Добродетель скучна, раб
мой. И только это изобилие и вседозволенность даёт человеческой душе понять,
что все эти пороки ничего хорошего в себе не несут. Вот ты, например... И твой
гормональный взрыв. Папаня-то тебе ничего не запретил, хоть и проблемы из-за
этого имел, а даже наоборот, Катьку подсунул. Ты с ней три года кувыркался, как
хотел и как мог. Выплеснул? Удовлетворился? Теперь тебе нужна такая Катя?
Не-е-ет... Тебе уже светлое чувство нужно...»

Боря покраснел. Мозг озарился светлой
мыслью: «Катя – развлечение. Кратковременное и порочное. Она была готова на
всё. И мне эта готовность тоже наскучила. То, что разрешено, становится
пресным, неинтересным, муторным... Исчезает конфликт...»
«Вот именно, Боря! – очнулся Сатана. - Представь, что ты пишешь книгу, где только добро, правильные мысли и положительные герои. Да будь она хоть сто раз гениальной, без конфликта, без нарастания страстей читатели уснут
на второй странице!.. Бог – не дурак. Скучно за добродетельным Адамом
наблюдать. На тебе Еву, дружок... Я тогда тоже помочь решил, змеёй прикинулся.
Ты бы знал, раб Боря, как она меня пытала! Сковородкам ада и не снилось!!!
Пришлось рассказать и наглядно продемонстрировать, а то бы остался без хвоста по
самую пасть. Так вот... Попробовала и молчи! Я б потом ещё практикумов
организовал... Нет! Надо Адаму рассказать, да показать ещё, что вообще-то с
ней, Евой, делать можно. Адамчик во вкус вошел, и прощай Эдем! Хотя, там
смертельно тошно...»

- Да-а-а... – протянул раб Боря. - Повелитель, а зачем я туда ходил-то? Кого
спасал? Человечество?
Сатана вздохнул.
«Как бы тебе объяснить?.. В 2539 году на Земле произойдёт важное событие. Будет обнаружено место, где находится вход в
ад. Найдёт его наш молодой учёный Костя Понюшкин. Умнейший и предприимчивый
человек».

- А вам это чем грозит? – заинтересованно спросил Боря.
«Нам, Князю Тьмы да Повелителю падших отэтого только выгода!»
Козликов привычно выкатил глаза.
«Понюшкин, быстро сообразит, что такое открытие не только слава для учёного мужа, но выгодное вложение (Я ему об этом
сам скажу!), и организует туристическую фирму «Адский тур». Народ толпами
попрёт осматривать мои владения и, наконец, поверит, что рай – скучная фигня!
Сидят там носами клюют, гусли теребят, о высоком думают... А у меня –
фееричное, зажигательное, фестивальное местечко, где можно всё! Справедливость
будет восстановлена! Я не буду успевать оформлять покупки душ!»

- А как же этот... противник ваш?
«Мне-то что? Пусть показывает свой рай! Посмотрим, кто туда пойдёт. Ему бы всё за здорово живёшь! А наша организация за
одну душу столько богатств выкладывает! Мы не жадные, поэтому и более
конкурентоспособные».

- Твоя правда, Князь...
«Если дело пойдёт, можно потом звание Абсолюта себе присвоить. Бог его незаслуженно
носит. Где там Абсолют? Одних религиозных конфессий, чтящих этот типа Абсолют,
у него столько, что мой расторопный ум не может их систематизировать!»

Козликов кинулся загибать пальцы, бубня что-то про католиков, протестантов,
буддистов и так далее, пока не сбился. Вернее, голос не дал ему
сосредоточиться.
«Конечно, я в своё время и придумал этот спорный элемент человеческой жизни, как религия. Сейчас там вообще чёрт ногу
сломит, разбираясь, кто в кого верит. Удачная была провокация!»
- Повелитель захохотал. Вместе с ним в унисон немного похихикал и Боря.
 
ХаггаДата: Понедельник, 17.04.2017, 11:33 | Сообщение # 71
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10264
Награды: 235
Статус: Offline
ГИМАЛАИ. НАИВЫСШАЯ ТОЧКА ПЛАНЕТЫ ЗЕМЛЯ.

Дул пронизывающий ветер. Воздуха не хватало. Агент Хопп с трудом удерживал рвущееся из рук древко
с полотнищем. Он устал... Смертельно устал...

Шифрограмма генералу Донки:
Шеф, вы будете мною гордиться! Совершил восхождение на Эверест и установил там флаг Соединённых
Штатов. На полотнище оставил своё имя и ваше. Потом подумал и приписал имя
Тейла... Не стоит благодарности, шеф! Я совершал это чертовски трудное
восхождение с вашими именами на устах. Так что считаю вас и Тейла полноправными
покорителями высочайшей в мире вершины. С любовью, Хопп.


КАБИНЕТ ПОЛКОВНИКА КОЛОБКОВА.

- Да, товарищ генерал! – чётко рапортовал полковник в телефонную трубку. - Три дня максимум, товарищ генерал!... Дедукция? Не думаю... Это не наш метод! Применяю ко всем сотрудникам
мозговой удар, товарищ генерал!!! Так точно! Есть!!!
Он положил трубку и включил электрический чайник. Его секретарь, сержант
Расслабуха, сейчас выполнял важное задание в вытрезвителе Н-ого района города
Москвы. Кофе пришлось готовить самому. «Мухобойку, что ли, пробрести? - подумал полковник,
потирая ушибленный средний палец. - Никаких рук на них не наберёшься...», - и
только было уселся с чашкой в кресло, как дверь распахнулась. Споткнувшись о
порог, в кабинет влетел взъерошенный, красный Расслабуха:
- Эдуард Ананич! Звонят какие-то бабки! Говорят, что это их сосед на Харина
нападал!
Полковник уже открыл рот, чтобы влепить сержанту, но услышав информацию, забыл
о пользе наказаний для личного состава:
- Они сказали адрес?
- Да! Причём, это в доме самого профессора! Даже в одном подъезде!
- Тесен мир, тесен... Группу захвата туда! Быстро!!! Ать-два!!! – распорядился Колобков
и достал кобуру из сейфа.
Расслабуха выдохнул и устало проговорил:
- А этих куда?
- Кого «этих»?
- Ну, из вытрезвителя всех... Они ж на раздачу щелбанов... по вашему
распоряжению...
Полковник застегнул кобуру, водрузил набекрень фуражку и махнул рукой:
- В КПЗ их! Потом повеселимся... Собирайся, ать-два!!!

ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ КЛИНИКА «ОЛИМП». КАБИНЕТ АБРАМСОНА.

-Глафира Аркадьевна, неужели этот, извините, шизодепутат подбил Чингисхана на
поход? – Лев Моисеевич находился в прострации. Пыжиковский, что ему,
профессионалу, показался безобидным шизофреником, оказался не так уж прост.
Абрамсон стал заложником традиционного мнения о наших политиках, что только
орут с трибуны и дальше слов не идут. Пыжиковский вёл себя так же, но...
- Он ещё и «Берии» чего-то нагородил и теперь у них коалиция. Ходят по клинике, агитируют...
- О, боги! – Абрамсон тряхнул шевелюрой. -Про Северный Китай не выяснили?
- Выяснила, – кивнула ассистентка. - Скорее всего, это - палата номер шесть, где лежат больные «историки»«Гумилёв»,
«Татищев», «Карамзин» и «китайцы» «Мао Дзе Дун», «Далай Лама» и «Джекки Чан».
- Выпускайте «Сталина», – тихо произнёс главврач. – «Берия» и «Чингисхан» послушают Редькина, а не...
- «Геббельс» пусть сидит? – Глафира Аркадьевна отставила блюдце с чаем изачеркала в блокноте.
- И этого выпускайте, как контрольный выстрел. Палата номер четыре с места не двинется.
- Надеюсь, второго контрольного непотребуется, Лев Моисеевич? - угрожающе произнесла ассистенка...

КВАРТИРА КОЗЛИКОВА.

- Повелитель, а Повелитель...
«Чего, раб Боря?»
- А меня милиция за нашу миссию не заметёт?
«Не ходи к гадалке. Уже едут».
- Бли-и-ин!!! Князь, спасай!!!
«Зачем?  - искренне удивился Сатана. - Гений и тюрьма– вещи очень совместимые. Кто только не подвергался гонениям из великих! Ты тоже давай. Потом опишешь всё в правдивых красках. Это будет гениальнейший
момент в твоём шедевре!»

- Вы же говорили, что это только Бог своих рабов на смерть посылает, испытывает
да наказывает, а вы...!!! Я не хочу туда! – зарыдал раб Боря.
«Как будто вас, людей, всегда спрашивали, что вы хотите, а что нет! - вздохнул Князь Тьмы. - Придётся, раб Боря, придётся... Да не волнуйся ты так! Ты ж литератор! Тебе понравится! Гений должен идти в разрез с остальным миром, стойко
переносить тяготы судьбы и вообще... «Поэты ходят пятками по лезвию ножа и
режут в кровь свои босые души...» Это Вовка Высоцкий написал. Сейчас за гения
почитают Вовку-то...»

- Может, ты и прав, Повелитель, – хлюпал носом Козликов, - но я же доброе дело
сделал, а меня в тюрьму, значит... Несправедливо, Князь.
«По людским законам (Как будто, их кто соблюдает, ха!) ты, раб Боря, совершил злодеяние. По моему мнению – подвиг. Но
моего мнения никто не спросит. Во времена Каина и Авеля преступность достигала
аж пятидесяти процентов! И ничего... А тут, подумаешь, раздолбали машину
времени... Вся общественность на ушах! Даже больше могу сказать: отрыгнулась бы
она вам... «Эффект бабочки» читал?»

- Да, вроде... – вспомнил Козликов, морща лоб.
«А Харин, видать, не читал... Изобрёл он машину времени! Давай теперь вся людская шатия-братия будет мотаться туда-сюда!
В Небесной Канцелярии и так головы кипят за вами следить да контролировать, а
тут вообще мозги ангелов взорвутся! Они ещё с настоящей и прошлой путаницей не
разобрались, а вы уже в будущее намылились?! Это хорошо, что у Понюшкина с
Хариным  всё методом тыка получилось, аесли бы всё рассчитано было да запротоколировано? Это они не знают, как обратно
время крутануть, а если Харин напрягёт-таки мозг, и Понюшкин вернётся, я даже
не берусь предсказать, какая это будет катастрофа вселенского масштаба!Научные
мужи, кстати, все у меня сидят на персональных сковородках. Изобретатели...»

- Об этом я как-то не думал... – промямлил успокоившийся Борис.
«А про последствия люди часто забывают подумать».
- Последствия... Последствия... – пробубнил себе под нос Козликов и снова
взмолился:
- Как бы от тюряги увильнуть, а? Может, папане позвонить?
«А где впечатлений наберёшься? Как писать сцену будешь, гений чёртов? К тому же, я тут
папане твоему симпозиум в Вене организовал, чтоб не вмешивался в творческую
деятельность. Сам же хотел...»

- А может, не надо этой сцены в романе, а? Или... –Боря снова пустил слезу, - уже не отвертеться?
«Ну, хорошо, хорошо... Не надо тюрьмы. Пусть будет больничка. Самое главное на
допросе говорить правду. Тебя сразу признают за ненормального. А гении психушку
за родной дом почитают».

Борины глаза стали неестественно увеличиваться. Новая перспектива не радовала.
«Как говорил ваш Стендаль, известную долю биографии великих людей должны писать их
врачи. Если Боря – гений, Боря должен навестить психушку хотя бы на короткий
период времени. Для твоей биографии  –это большой плюс. Месяцок в психушке - бесценный опыт, интересный материал...»

Козликов собрался было сказать, что никто его не отправит в психушку, ибо никогда не
страдал психическими расстройствами, но Сатана, прочитав мысли, сразу же
буркнул:
«Диагностика, раб мой, достигла таких успехов, что здоровых людей практически не осталось»...
Ваш Рассел Бертран сказал. Повторяю: не ври и тебя признают за психа точно».

- Но я и в психушку не хочу, Князь! – почти ревел Боря. - Я здоров!
«Захотят - всё найдут: и геморрой, и насморк, и шизу. Зато представь, как тебе будут
рады на программе «Пусть болтают»!
– воскликнул Сатана и заговорил голосом Андрюши Ляляхова, ведущего этого ток-шоу:
«Расскажите, Борис Александрович, как притесняли вашу гениальную природу в психбольнице? Что
вы чувствовали? Как отразились на вашем творчестве бесчеловечные опыты
эскулапов? Почему все гении имеют психические отклонения? Может, это мы,
нормальные люди, не совсем здоровы, раз у нас нет гениальных мозгов? Почему
Перельман отказался от миллиона? Вы бы отказались от миллиона? А от двух миллионов?
А что вы думаете об Анджелине Джоли?»

- Нормальная тётка... Любит жизнь... – промямлил Боря, вытирая хлюпающий нос.
«Вот именно – шизнь. То вены режет, то татуровки по всему телу фигачит, то ругается,
то на лавры второй матери Терезы претендует. Поэтому и знаменита, раб мой!
Выдающиеся люди должны быть чудаками, чтобы заинтересовать простой люд, люд без
заскоков, который сам себе чудачеств придумать не может. Пребывание в психушке значительно увеличивает твои шансы...»
– Повелитель не договорил: раздалось какое-то странное шипение.
«Ой! Они пришли! Пригнись, раб Боря!»- Зашептал голос, и через секунду дверь квартиры Козликова слетела с петель. Из
чёрного дыма материализовался полковник Колобков с мини-базукой:
- На пол!!! Руки за голову! Коньки врозь!!! Ать-два!!!
Раб Боря почувствовал какое-то странное спокойствие. Спокойствие обречённого. В
голове жужжал голос Сатаны:
«Не бойся, я с тобой! И запомни: ты - дурак!!! Дуракам легче...»
Литератор Козликов послушно лёг на пол и проговорил:
- Добро пожаловать, гости дорогие! Чай, кофе, балет на льду?
 
ХаггаДата: Среда, 19.04.2017, 12:59 | Сообщение # 72
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10264
Награды: 235
Статус: Offline
ШТАБ-КВАРТИРА СПЕЦИАЛЬНОЙ СЛУЖБЫ ПРОМЫШЛЕННОГО И НАУЧНОГО ШПИОНАЖА СОЕДИНЁННЫХ ШТАТОВ
АМЕРИКИ.

- Мы в заднице, Тейл...
- Так точно, сэр!!!
Генерал обхватил голову руками и тихо проговорил:
- Ты отозвал Арни и Силвестра с Камчатки?
- Да, сэр! Они ждут ваших распоряжений в коридоре, сэр!
- Зови... – махнул рукой генерал. Тейл, мощно печатая шаг, направился звать сладкую парочку. Внизу посыпалась штукатурка. Шифровальный отдел, полным составом одетый в камуфляж и каски, вскинул «узи». Раздался залп.
Тейл с квадратными глазами юркнул за железный шкаф:
- Атака, сэр!!! Спасайтесь!
- Дурак, - вяло молвил генерал, - это наши... Короче... – почесал он за ухом, - ещё раз топнешь... Я у шифровальщиков базуку видел.
- Вас понял, сэр!!! – проорал Тейл из-за шкафа и по-пластунски выполз в коридор.
Генерал расслабился, закинул ноги на стол и невесело подумал: «Лора Вош нервничает. Джордж опять нахрюкался... Прайс эта рядом вертится... - Донки промокнул пот рукавом. - Где теперь искать идиота 777? На Эвересте мы застали
только флаг. Больше шифрограмм не было. Куда его может понести ещё? Надо
поставить себя на место Хоппа...»
Донки уже стал визуализировать и мечтать, куда бы рванул, будь он наместе Вани Шишкина, как в кабинет ворвался Тейл:
- Сэр!!!
Шифровальный отдел был начеку и шмальнул снова.
- Включите телевизор, сэр!!!! – заплясал, уворачиваясь от фонтанчиков летящих снизу пуль, Тейл.
Экран расцвёл гордым лицом журналиста на фоне стартующей ракеты:
- Сегодня ровно в 21:30 по местному времени был удачно выполнен запуск корабля «Союз» с интернациональным экипажем на борту. В составе астронавтов есть и два, так называемых, космических туриста: Дунь Сунь Вынь из Китая и
россиянин Иван Шишкин. После вывода на орбиту все члены экипажа чувствуют себя
удовлетворительно...
- А-а-а-а-а!!!!!! – сумашедше завопил генерал Донки и приставил пистолет к виску.
Тейл вытянулся по стойке смирно и со скорбной мордой отдал честь. Но «Беретта» генерала дала осечку, и он с яростью запустил бесполезное оружие в ассистента. Тот привычно увернулся.

КАБИНЕТ ПОЛКОВНИКА КОЛОБКОВА.

Полковник с интересом разглядел студента.
- Что ж мы, дорогой гражданин, будущий писатель, дебоширим? Зачем к науке
полез, гуманитарий?
- Машина времени – зло. Нам бы она отрыгнулась эффектом баб... – пролепетал
Боря, запнувшись, ибо Колобков мощно крякнул и многозначительно посмотрел на
Расслабуху. Тот ухмыльнулся.
- Бабы всегда отрыгиваются эффектом или аффектом. Стоило ли тебе, студент,
из-за какой-то тёлки так подставляться?
- Я... – начал было Козликов, но Эдуард Ананьевич перебил:
- Нет бы, подвиги ради родины совершать, а они всё туда же...
«Мне нравится полковник... – послышался голос Повелителя. - Эх! Помрёт, буду рад пообщаться».
- Пиши! – полковник сунул под нос Козликова ручку и листок. - Чтоб через час
всё описал и полностью сознался в содеянном по трём пунктам: маньячество в
Битцевском парке, вандализмы на ВДНХ и в Институте Социальных Исследований! И
самое главное, чтоб указал, где материнская плата из компьютера профессора
Харина!!! Ать-два, понял?!!
Козликов затряс головой:
- Полностью рад сотрудничать! Я давно хотел всё рассказать и даже показать!
- Покажешь потом, если захочешь... – помахал мухобойкой Эдуард Ананьевич, и
Боря кинулся строчить...

ПОКАЗАНИЯ ГРАЖДАНИНА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ КОЗЛИКОВА Б.А.

Нижеподписавшийся рад признаться в следующем:
1. Я, Козликов Боря, гений художественного слова, в очередной раз получил отказ от издательского мира и отметил это событие с водкой. После чего, решил погулять в Битцевском парке. Мой Повелитель и великий наставник - Сатана был со
мной, но в выступлениях не участвовал. Поэтому считаю, что к нему у российской
милиции не должно быть претензий. Князь Тьмы – прекрасное, доброе существо. Я
же, Козликов Боря, проникнувшись его харизмой, решил во всём соответствовать и
подражать кумиру. В мои задачи не входил отъём душ. Я лишь решил
продемонстрировать внешние проявления: оскал, рога, копыта и хвост. Не все
граждане разобрались в величии моей миссии, а объяснить я не мог. Сами понимаете,
уровень сознания москвичей ещё не достиг такого просветления. Отсюда все
недоразумения в виде инфарктов, расстройств и других проявлений
жизнедеятельности человеческого организма.
2. Далее я хотел показать, что готов к любым подвигам и гениальным свершениям. А где это лучше сделать, как не на Выставке Достижений Народного Хозяйства? Опять же, как и в первой миссии, я ничего не сломал, не уничтожил,
никого не ограбил и не убил. Хозяйство в виде початка кукурузы у статуи
Республики Молдавии не пострадало, ибо ещё не вырос у меня зуб на такой
початок. Но тренируюсь в поте лица. Да здравствуют Силы Тьмы!
3. По поводу Института Социальных Исследований. Хочу доложить по секрету, что профессор Харин – опасный для человечества тип. Создание машины времени отрыгнулось бы всем нам эффектом бабочки (Информация из достоверного
источника, не подлежащего сомнению). Кто-то должен был остановить сумашедшего
учёного, так как это грозило нам катастрофой вселенского масштаба, и я счёл
предотвращение адского Армогандона моей наиважнейшей миссией, которую удачно
выполнил. Сильно извиняюсь, но документация в силу химических процессов моего
организма сейчас выглядит не так, как раньше, поэтому предоставить её обратно
профессору Харину я не могу. То же самое с материнской компьютерной платой. Мне
очень жаль, но вышеописанные действия спасли мир.
С уважением,
Гений Козликов.
 
ХаггаДата: Среда, 19.04.2017, 13:03 | Сообщение # 73
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10264
Награды: 235
Статус: Offline
ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ ЛЕЧЕБНИЦА «ОЛИМП». ПАЛАТА № 9.

- Коба!!! – радостно воскликнул «Берия»и рванул навстречу генсеку. - Как я скучал, Йося! Как плакал!
Редькин, «покуривая трубочку», зорким взглядом прошёлся по палате и обнаружил
нового члена, но не понять какой партии.
- Стоп, товарищ Лаврентий, - остановил он кинувшегося обниматься Мокрухина. -
Дорогой наш вождь, генералиссимус Иосиф Виссарионович, разглядел в рядах
соратников посторонний элемент.
Пыжиковский находился на кровати с закрытыми глазами в позе «лотос» и тихо
напевал по нос славную русскую песню Матвея Блантера «Шёл отряд по берегу, шёл
издалека...»
Берия зашептал:
- Это товарищ Пыжиковский! Президент мира!
- Да что ты говоришь, соратник Лаврентий?! Прям Президент? – пыхнул трубочкой «Коба».
- Ага! Умный... Как Эйнштейн!
«Сталин» отодвинул «Берию» и подошёл к кровати «Президента». Тот не
среагировал. Тогда «Коба» уселся рядом и пыхнул воображаемым дымом в лицо Пыжиковского.
- Чего тебе, раб Божий? – не открывая глаз, спросил Терентий Ральфович. - Не
видишь, медитирую, с Всевышним беседую...
- А я вот размышляю усердно... – медленно проговорил «Йося». - Откуда у нас
Президент мира нарисовался? Я не утверждал...
Пыжиковский вздохнул, открыл глаза и с жалостью глянул на Редькина:
- Господь меня поставил на эту должность, Господь!
- Да неужели?
- Истинно так! – кивнул Терентий и резко задрал руки к потолку:
- Не верят тебе, Боже!!! Не принимают сына твоего за посланника! Нет в миру
доверия заповедям да пророкам твоим!
«Сталин» хмыкнул в усы:
- Так ты, товарищ Пыжиковский, уже и Сын Всевышнего теперь? Быстро...
- Нет ничего невозможного для человека смиренного, верующего да Отца чтящего! –
возопил Терентий Ральфович и вдруг резко сунул свой нос к носу Редькина:
- Чем я хуже одного еврейского мальчика?
«Коба» широко улыбнулся:
- Тем, что не мальчик и не еврей, товарищ Пыжиковский. Был бы еврей, я б ещё
подумал...
- Мне было откровение свыше, - зашептал Терентий. - Адам, оказывается, хохол!
Так что, уважаемый, всё может быть... Всё может быть...
- А я тебе вот что скажу, президент... Адам был грузином!
На лице Пыжиковского расцвела ехидная улыбка.
- Товарищ Сталин знает, что говорит, – пыхнул трубкой Редькин. - Не успела
женщина за яблоком упавшим с дерева нагнуться, как он тут как тут! И пошёл род
человеческий...
- Как будто хохол не так бы среагировал!
- Среагировал бы... Если б с дерева сало сверзнулось. Адам был бы сыт, но род
человеческий точно не появился, уважаемый наш оппонент.
Пыжиковский в очередной раз задрал руки к небу:
- Распространяется ересь в миру, Господи! Опутывает своими склизкими щупальцами
наш кров! Не допусти, Всевышний, заразы...
«Сталин» встал, сделал три шага и обернулся:
- Давай, дорогой, молись... Предвидится товарищу Сталину, что скоро уважаемый
гражданин, раз уж он сын Божий, поползёт с тяжёлой ношей в гору, откуда стартует
к отцу своему истинному... Аминь!
«Берия», с круглыми глазами оглядываясь на застывшего Терентия, посеменил за «Кобой», который уже отдавал распоряжения...

КВАРТИРА ПРОФЕССОРА ХАРИНА.

В широком бокале плескался янтарный коньяк... Дымилась в пепельнице сигарета... Афанасий Гурьянович сидел в кресле, обхватив руками голову.
«Кое-что я помню. Из теории… Но машина! Машина разобрана! И собирал её Костя!
Думай, думай, Афанасий!»
В голову ничего вразумительного не лезло.
С ДИБИлоидом вроде всё наладилось. Эксперимент продолжается...
«По идее... – размышлял Харин, - и эксперимент с машиной времени начался удачно.
Это что? Плюс. Машина времени работает и в будущее посылает. Вопрос: как она
посылает обратно в прошлое? Пока я не знаю. Это минус. Мой Костя, страстный
борец за прогресс науки, волонтёр и просто хороший мальчик сейчас в 2538 году.
Чёрт меня дёрнул, не проверив всех данных, нажать кнопку! Это большой минус.
Бедный ребёнок! Он совсем не подготовлен к жизни в будущем!.. Опять минус. Что
же делать?» - допил бокал Афанасий Гурьянович и оглядел свои бумажки.
Если бы не та неудача с «Опохмелуном-Электра» и досадный прокол с дозатором информационной
биостимуляции интеллекта в самом начале эксперимента, Афанасий Гурьянович не
стал слушать слишком горячего и нетерпеливого молодого учёного Костю и проверил
бы все рассчёты и идеи сто раз, двести, тысячу... Но... Он должен был доказать,
что гений! Должен... И доказал. Только что теперь говорить матери Понюшкина,
куда делся её сын? Как объяснять его вынужденную «командировку»? И как всё же
возвращать Костика?
Раздался перезвон телефона. «Только бы не мать Понюшкина!» - взмолился профессор.
То была не она.

ТЕЛЕФОННЫЙ РАЗГОВОР ГРАЖДАНКИ КОБЫЛИНОЙ К.А. С ПРОФЕССОРОМ ХАРИНЫМ.

- Это невыносимо! Афанасий Гурьянович,что делать? Он поёт, не замолкая!!!
- Я в недоумении, дорогая Клавдия Александровна...
- Кроме того, вообразил себя Спайдерменом и теперь ползает по потолками стенам!!! Вчера устроил операцию спасения и снял со столба электромонтёра!!! У электромонтёра – шок и защемление тройничного нерва!!! Модест скачет по
проводам и орёт!!!
- Как?
- Как Орал Фасков, как же ещё?!!
- Вы успокойтесь и сообщите всё внятно пожал...
- Куда яснее, профессор?! У Модеста прорезался тенор!!! Воет все дни напролёт!!! Называет меня Клавдират Кобылье!!!
- Я ему этого не программировал...
- Да не вы это, а Столбняковский!!!
- Столбняковский? Это кто?
- Гипнотизёр!
- Что?!!!!!!!!!!!!
 
ХаггаДата: Среда, 19.04.2017, 13:06 | Сообщение # 74
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10264
Награды: 235
Статус: Offline
ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ КЛИНИКА «ОЛИМП».

Витюнька спал по четыре часа уже неделю, жрал сухие бутерброды и жёг горло чаем из термоса, но был счастлив:
осталось прорыть всего метров пять, потом продолбить бетонную стену подвала
клиники и... «Я спасу вас, дорогая Апполинария Семёновна!»

КАБИНЕТ ПОЛКОВНИКА КОЛОБКОВА.

«То же самое с материнской компьютерной платой. Мне очень жаль, но вышеописанные действия спасли мир. С уважением...»- прочитал полковник и развернулся к задержанному:
- А щелбан?
- Сыграем, товарищ полковник? – расцвел Козликов.
Колобков задумался, поглядел на Расслабуху. Сержант повертел пальцем у виска.
- А ну-ка, - загадочно происнёс асмилицейского сыска, - скажи-ка нам, гений, сколько будет шестьсот шестьдесят
шесть в квадрате?
Боря моментально ответил:
- Четыреста сорок три тысячи пятьсот пятьдесят шесть!
Эдуард Ананьевич с миной глубокого разочарования повернулся к сержанту:
- Оно - шизик! Готовь документы на экспертизу, ать, блин, два...

МИЛИЦЕЙСКИЙ «ВОРОНОК».

- Мастер! Вы были правы...– шёпотом докладывал Козликов. - Меня везут на психиатрическую экспертизу. Но я не притворялся!
«А зачем? У любого можно найти ненормальность. Это я тебе, как профессионал
говорю... Нету нормы! Нету!»

- Значит, я в порядке?
«Ты – молодец!... Но дурак! Ты как, блин, «Армагеддон» написал, раб Боря?»
- А чо?
«Хвост через плечо! Сам ты «Армагандон»!»
- Простите, Повелитель!!! – с надрывом прошипел Козликов и уткнулся себе в колени.
- Ты чего это, гражданин? – сержант Расслабуха удивлённо оглядел задержанного. - Сплохело, что ли?
Раб Боря поднял заплаканное лицо:
- Друг! В моих показаниях исправь слово «Армагандон»! Умоляю! Написал с ошибкой! Это непростительно для мастера
художественного слова!
Сержант посмотрел на Козликова более вдумчиво и решил, что ничего страшного не случится, если поможет человеку:
- Ладно...
Он достал маленький блокнотик, вынул из нагрудного кармашка карандаш, а Боря просяще добавил:
- Ты там ещё припиши... Ну... от меня типа... Сильно простите за допущенную неточность.
Сержант старательно вывел в блокнотике:
«Показания гражданина Козликова: допущена неточность. Слово «Армагандон» следует читать
как «Армагондон».

Раб Боря услышал, как застонал Повелитель, но узнать, в чём дело, не смог: «воронок» остановился рядом с красивым старинным зданием. На табличке у входа красовалась витиеватая надпись: «Психиатрическая клиника «Олимп».

ШТАБ-КВАРТИРАСПЕЦИАЛЬНОЙ СЛУЖБЫ ПРОМЫШЛЕННОГО И НАУЧНОГО ШПИОНАЖА СОЕДИНЁННЫХ ШТАТОВ
АМЕРИКИ.

Арни и Силвестр стояли перед генералом, вытянувшись по струнке. Донки с возрастающим негодованием разглядывал хвосты песцов на плечах сладкой парочки, крашенные перья в ухе Арни и ожерелье из зубов медведя на груди Силвестра.
- Наш милый Бобби глядит сейчас на голубую планету из иллюминатора космического корабля «Союз», – начал Донки. - Вы знаете, как важен для нас и нашей страны ДИБИлоид, что сидит в башке этого урода, словно маленький таракан
за плинтусом. Первая леди Америки...
Арни и Силвестр подтянулись и выпятили грудные клетки.
- Первая леди Америки доверяет вам важную миссию. Срочно вылетайте в Плесецк.
- Рады служить во славу Америки, сэр! – гаркнули оба агента.
- И если вы сможете доставить Хоппа сюда, госпожа Лора Вош обещает вам губернаторские кресла. Если же не сможете...
Генерал зловеще посмотрел на Арни и Силвестра:
- Лучше будет, если вы сможете.
 
НессиДата: Среда, 19.04.2017, 15:03 | Сообщение # 75
Активист клуба
Группа: Модераторы
Сообщений: 7199
Награды: 91
Статус: Offline
456ik 
Не знаю у кого полное фу, но мне очень нравится.
 
ХаггаДата: Четверг, 20.04.2017, 13:31 | Сообщение # 76
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10264
Награды: 235
Статус: Offline
Несси, а я тут читаю тему про геополитику, потом лезу в необычное искусство и понимаю, что... Я тут уже всё описала)))). Это - вообще странное чувство. crazy 

Благодарю, что читаешь. air_kiss
 
ХаггаДата: Четверг, 20.04.2017, 13:36 | Сообщение # 77
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10264
Награды: 235
Статус: Offline
ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ ЛЕЧЕБНИЦА «ОЛИМП». КАБИНЕТ АБРАМСОНА.

- Можно, Лев Моисеевич? – заглянула в дверь Глафира Аркадьевна и после кивка
профессорской головы осторожно ввела в кабинет Козликова Борю. Коньки на кафеле
разъезжались во все стороны, и парочка чуть не загремела под фанфары прямо на
пороге.
- Больного на катке выловили? – спросил Абрамсон и зачеркал в блокноте.
- Нет. Дома был. Группа захвата его взяла, – доложила Глафира Аркадьевна и тихо
прошептала на ухо Абрамсону:
- Это тот! Из телевизора! Битцевский маньяк и вандал с ВДНХ! Который ещё на
профессора Харина напал!
Лев Моисеевич понимающе прикрыл глаза. Ассистенка усадила убогого на стул и,
подмигнув профессору, вышла.
- Ну... Здравствуйте, дорогой Козликов! – поприветствовал нового пациента
клиники «Олимп» главврач. - Располагайтесь, чувствуйте себя, как дома, коньки
можете снять.
- Никак нельзя, профессор, - тихо возразил Козликов. - Скоро я получу копыта и
должен тренировать ноги.
- Ах! Копыта...
- Да-да! Сам Князь Тьмы мне обещал.
- Угу, - сказал Абрамсон, попутно строча в блокноте. Козликов изучал
обстановку: дипломы на стенах, стеллаж с историями болезней, шкафчик с
медицинскими препаратами...
- Есть у нас один, с кем Господь Бог разговаривает. Теперь вот вы, Козликов, с
Сатаной беседы ведёте. Почему со мной никто не общается, а?
Боря пожал плечами:
- Наверное, сами не хотите. Боитесь, что за больного примут, да? Вы сами же
себя и съедите поедом. Психиатр и с потусторонним миром калякает...
Абрамсон расхохотался:
- Значит вы, Боря, осознаёте, что калякать с потусторонними силами, мягко
говоря, ненормально.
- А где норма, профессор? – спросил Козликов и поставил Льва Моисеевича в
тупик: он не знал, что отвечать.
- Кто определяет нормальность? Вы? Я? А кто сказал, что мы с вами в порядке?
Что, у вас нет странностей? – продолжал студент. - Относительно чего я
ненормален?
- Относительно других, Боря... – вышел из ступора профессор.
Козликов вздохнул:
- Вот так всегда... Люди боятся не таких, как они. Чуть что оригинальное,
неповторимое или выходящее за рамки их понимания, сразу навешивают ярлыки. Это
проще, профессор, не обращать внимания, крутить пальцем у виска или просто
спрятать отличающихся от общей массы в психушки.
Абрамсон раскрыл рот, но умных слов оттуда не появилось. От конфуза его спасла
Глафира Аркадьевна:
- Лев Моисеевич! – заглянула в кабинет ассистентка. - Тут ещё один инцидент...
- Да-да! – откликнулся профессор, вздохнув с облегчением.
- Опять Ираида Ёжикова из двадцатой палаты женского отделения утверждает, что
её прошлой ночью изнасиловали. Но на этот раз существа с других планет. Жаловалась
на бесчеловечный секс в астралах.
- Хм... Писунков в боксе... Ёжикова нападавшего запомнила? – спросил Лев
Моисеевич, делая пометки в своём блокноте.
- Да, – отчеканила заместитель. - Черноглазый инопланетянин с четырьмя половыми
органами.
Козликов еле успел подавить смех.
«Чего ты щеришься? – появился Повелитель. - Между прочим, такие есть. Видать и к вам долетели. Пол-галактики стонет...»
Абрамсон задумался:
- У кого из обслуживающего персонала карие или чёрные глаза? Проверили?
- Обижаете, Лев Моисеевич, - улыбнулась ассистентка. - У санитара Хабибуллина. Ёжикова
сама потом на него указала. Лежал в подсобке без сознания.
- То есть? – не понял профессор.
- Она доложила всё подробно, – пояснила Глафира Аркадьевна. - Сначала он
пристал к ней первым половым органом, потом вторым, третьим и так далее. После
монстр вдруг упал... А Ёжикова связала его половой тряпкой и немедленно пошла
ко мне жаловаться.
«Слава силам тьмы! Не долетели! – вздохнул Повелитель. - Но они упорные... Поэтому и говорю, надо что-то с землянами делать! Довыпендривались! Бабам уже инопланетяне чудятся! Вот откроет Понюшкин вход в ад, я там всем посетителям продемонстрирую!
По четвергам...»

- Ёжикову на инъекции, Хабибуллина – в астрал. Туда, откуда выполз.
- Приказ об его увольнении я уже напечатала, - протянула готовый документ
Глафира Аркадьевна. - Подпишите, Лев Моисеич...
Главврач размашисто черканул свою министерскую и кинул такой влюблённый взгляд
на ассистентку, когда она выходила, что Боря не смог сдержать чувств:
- Оказывается, вы тоже боитесь, профессор! – воскликнул он.
- Чего?
- Того, что могут подумать люди... – заявил Козликов. - Ей к сорока, а вам все
60...
- Мне всего 50! – возмутился Абрамсон. - Работа вредная, вот и выгляжу...
- Плохо выглядите. – Согласился Боря. - Влюбился, скажут, с ума сбрендил...
«Ну, ты, раб Боря, даёшь! Отличный приёмчик! – хохотал КнязьТьмы. - Ханума ты моя! А то они век вокруг да около ходить будут. Пока черноглазые с четырьмя половыми органами не
долетят...»


КАБИНЕТ СУСЛИКОВА. КРЕМЛЬ.

- Всё пропало, Дмитрий Анатольевич!!!
- Не волнуйтесь, не волнуйтесь,- по-отечески похлопал профессора по плечу Дмитрий Анатольевич. – Установку
потом снова соберёте. Кстати, это действительно машина времени?
Харин побелел:
- Нет, конечно… Какой псих вам это сказал?
- Он уже в клинике, не переживайте. Фингал почти зажил у вас и…
- Да я не об этом,Дмитрий Анатолич! – чуть не плакал Афанасий. – Я про…
И по мере рассказа профессора премьер начал то краснеть, то белеть.
- Если ДИБИлоид может быть перепрограммирован посредством гипноза...
- Я даже не хочу представлять все последствия, – мрачно откликнулся зелёный Сусликов.
- Как же такое могло произойти? Я раздавлен... – голова профессора упала на сукно стола.
- Погодите, Афанасий Гурьянович, – встряхнулся Дмитрий Анатольевич. - Надо изучить этот феномен.
- Да-да... – откликнулся профессор. - Я обязательно проведу опыты.
- Вот и славненько. А теперь...
Харин перебил:
- Это ещё не всё... Канарейкин в прострации. Все сотрудники его «Канарфейса» от топ-менеджеров до уборщиков – гомосексуалисты или трансвеститы!
Женщин он не может переносить, этих уже не состоянии видеть. София Марковна
рыдает... У Аристарха Андреевича нервное расстройство. Половина сотрудников
красят губы, вторая половина отпускает первым комплименты, а в туалетах
компании проводятся несанкционированные конкурсы на лучший стриптиз этажа!
Договорить учёному не позволил звонок телефона.
- Да... – с опаской ответил профессор и после минутной тишины снова разрыдался:
- Хрюндельков сделал подкоп под психиатричку и выкрал Апполинарию Семёновну!!! Катастрофа продолжается... О, Господи!
Дмитрий Анатольевич, недолго думая, набрал несколько цифр:
- Объявить операцию «Перехват». Объект – Хрюндельков Виктор и женщина около шестидесяти лет. Что? Нет. Доставить в Институт Социальных Исследований.
Телефон Харина опять звонил.
- Что ещё? – нетерпеливо спросил Сусликов и Харин дрожащим голосом выговорил:
- Ар... Аристарх Анд... Андреевич из-за угрозы коллективного изнасилования выбросился с девятого этажа здания «Канарфейса»...
 
ХаггаДата: Четверг, 20.04.2017, 13:40 | Сообщение # 78
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10264
Награды: 235
Статус: Offline
ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ ЛЕЧЕБНИЦА «ОЛИМП». ПАЛАТА № 12.

- Хан! Это предательство! – орал Пыжиковский. - Он тебе врал!!!
Бахтияров раздувал ноздри и вообще как-то позеленел.
- Не чтят слово твоё, Господи!!! – носился по палате номер двенадцать Терентий
Ральфович. - Не честны люди с тобой, Всевышний и Великий! Да зашьются рты у
врунов поганых!!! Сталин хочет весь мир, дорогой Чингисхан!!!
Бахтияров хлестнул полотенцем по щитку кровати:
- Атагы да жок! Шатагы да жок!!! Засранец-бей!
- Ты, что в 2000 году был признан ЮНЕСКО величайшим полководцем всех времён и
народов...
- Правда, что ль? – расширил свои косые глаза хан.
- Я никогда не вру! Был признан величайшим, назван Потрясателем Вселенной!!!
Ты, такой великий и мудрый, должен уступать какому-то... – Пыжиковский зашарил
в карманах штанов и вытащил засаленный клочок газеты:
- Вот, достопочтенный хан! Читай!

«Мать-славянка + отец-еврей = украинец Чингисхан»
«Сенсационное открытие сделал харьковскийученый-историк Александр Зинухов. В своей книге он утверждает, что знаменитый
Чингисхан по происхождению украинец. Его мать была славянка, звали ее Елена, а
отец еврей по имени Исаак. Родился великий завоеватель, утверждает ученый, не в
Монголии, как это принять считать, а на территории, где теперь находится
Украина, где-то между Доном и Днепром. Александр Зинухов, историк: «Родиной
Чингисхана является на самом деле не Забайкалье, а это Северный Кавказ, Таманский
полуостров, Крым, Киев». Изучив древние летописи и сказания о Чингисхане,
Александр Зинухов сделал неожиданный вывод - монголы не приходили на Русь в 13
веке, они отсюда родом. Историк утверждает, что Чингисхан, родившись в
хазарских степях, отправился завоевывать Восток уже став взрослым, а его войска
состояли из русских и тюркских воинов.»


- Видал, хан? – в горячечном бреду орал Пыжиковский и совал под нос каждому
«кочевнику» газетную сенсацию. - Доподлинно известно, что Адам был хохлом!
Значит, ты, Чингиз – потомок Адама! А Сталин на тебя наговаривает и утверждает,
что первый мужчина был грузином!!! Измена в наших рядах!!!
- Турыныз!!! – проорал Бахтияров, и все его ратники встали. Пыжиковский понял,
что «хан»сильно недоволен.
- Вперёд, сыны мои!!! Северный Китай ждёт вас!!! Завтра утром начинаем, да?
- Тыгдын, Терентий! – кивнул «хан» и перекинул ногу через швабру.

ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ ЛЕЧЕБНИЦА «ОЛИМП». КОРИДОР ВТОРОГО ЭТАЖА.

После разговора с главврачом Глафира Аркадьевна вела Борю по коридору. Козликов с великим
интересом заглядывал в открытые двери палат.
- А у вас симпатичная клиника... – похвалил литератор. - Я себе всё по-другому
представлял.
- Вы ещё ничего видели! - откликнулась ассистентка. - Сначала были палаты по четыре
человека и на первом и на втором этажах. А потом мы решили сделать спальни по
шесть-восемь человек и перенести их на второй этаж, а на первом устроили
столовую, бассейн, массажные и процедурные кабинеты. Это нашего Льва Моисеевича
заслуга, – с нескрываемой гордостью рассказала она. - Прекрасный человек,
отличный специалист. Предпочитает лечить больных без огромного числа
медикаментов.
- То есть... Всякую фигню мне колоть не будут?
- Если нет обострений, то зачем? Лев Моисеевич считает, что только покой и осторожное,
постепенное устранение причин заболевания может вылечить больного. Что толку
постоянно вливать пациентам лошадиные дозы? Они же не лечат болезнь, а
заглушают.
- Н-да... Некоторых причин не устранишь... Но, по крайней мере, у вас тут можно хорошо
жить. Удачно я попал.
Глафира Аркадьевна остановилась.
- Вы ещё не попали. У вас обследование. Вот вынесет Лев Моисеич свой вердикт, тогда и
поговорим.
Она снова двинулась по коридору, утягивая за собой бедного студента в разъезжающихся на
керамическом полу коньках.
- Хотя после ваших выступлений в парке, институте и на выставке вам лучше быть психом.
Столько дел натворил ты, мальчик! – взглянула она на литератора нежным
материнским взглядом. - Зачем?
Боря вздохнул:
- У меня не было выбора.
- Глупость какая! – хмыкнула Глафира. - Выбор всегда есть!
Козликов улыбнулся:
- Кстати, о выборе. Скажите бедному и несчастному шизофренику, куда вы меня ведёте? Я бы не
отказался быть в палате с каким-нибудь писателем. Знаю, что в таких заведениях
полно гениальных мастеров пера...
- Тут все гениальные, - подала голос ассистентка. - В палате номер три ваяет
Шекспир. Устроит?
- Более чем... Спасиб... – начал благодарить Боря, как тут из палаты номер
двадцать вышла прекрасная девушка с ясными, голубыми, как море, глазами.
- Одиссей...  – с придыханием произнесла она и упала без чувств.

ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ ЛЕЧЕБНИЦА«ОЛИМП». ПАЛАТА № 6.

Пыжиковский,как бешеная кукушка, резко влетел в палату, чтобы сообщить – время пришло:
- Ку-ку! Рабы божие историки и наши китайские друзья!!!
«Татищев», «Гумилёв» и «Карамзин», как сидели на одной кровати в ряд, так и остались
сидеть. «Джекки Чан» - мужик исполинского вида с квадратной мордой и такими же
квадратными кулаками тоже проигнорировал «кукушку». Мастер ближнего боя
отрабатывал удар. На стене уже отвалилась штукатурка, и очень скоро должно было
образоваться окно в соседнюю палату номер восемь. Лев Моисеевич уже давно
заказал для каратиста бойцовскую грушу, но почему-то спортивный магазин
опаздывал с доставкой. «Далай Лама» - брат-исполин «Джекки Чана» лежал на полу,
завязанный узлом в позу йоги «Китайский иероглиф». Единственный, кто бросил
взгляд на Пыжиковского, влетевшего в тихую, не считая гулких ударов «Джекки» об
стену, заводь, был «Мао Дзе Дун». Вождь народа и гроза воробьёв мало походил на
китайца. Кроме паранойяльной шизофрении он, наверно, страдал и базедовой
болезнью: глаза неестественно выкатывались на лицо.
- Кто тут местный лидер?! – прогорланил Пыжиковский, и так как на Терентия
смотрел только Мао Дзе Дун...
- Великий! Ты подобен льву и лисице! Сильный, как первый и хитрый, как вторая!
На тебя с твоими животными идёт войском Чингисхан! Вставай страна огромная,
вставай на смертный бой!
«Мао» кивал, но с места не двигался.
Пыжиковский привычно задрал руки к небу:
- Господь поведёт тебя на защиту прав своих!!! Да не ослабеет рука твоя,
крушащая врагов Китая!!! О, сын Бога!!! Собирайся в поход!!! Отец небесный
взывает к тебе!!!
«Мао» не шевелился. Пыжиковский помахал перед носом вождя руками, исполнил пару
раз танец в присядку, приставив к носу большой палец и поиграв остальными,
показал «буратино», но «сын китайского народа» с круглыми глазами был непоколебим.
Терентий Ральфович почесал затылок...
- Ах, ты птаха Божия... Слушай, вождь... Ты Мао или Дун? Или вообще Дзе? –
обиженно буркнул Пыжиковский. – Я к тебе летел, как ветер, чтобы предупредить о
коварном нападении Чингисхана, а ты...
- Я понял тебя, неугомонный, ещё полчаса назад, – наконец открыл рот «Мао Дзе
Дун».
Пыжиковский задрал свои руки:
- Слава тебе, Боже! Не оставил ты пророка своего! Душа моя полна
благодарности...
Вождь мигнул «Джекки Чану». Тот развернулся, тихо подошёл к Терентию
Ральфовичу...
- ... за твои милости! Сердце полно почетания и уваж... – одухотворённо орал
Терентий, как тут «Джекки» скрутил посланца в позу «Китайская фига» и выкинул
за дверь. Через секунду до размазавшегося по противоположной двери с цифрой «№5»
Пыжиковского донеслись методичные удары в стену.
«Ничего! – подумал Терентий Ральфович. - Сталин не оправдал надежд, а ещё на священника учился... Китайцы против войны. Пойду-ка я к Геббельсу! Как говорил Бисмарк: посадите Германию на коня, а уж она поскачет!»
 
НессиДата: Четверг, 20.04.2017, 14:39 | Сообщение # 79
Активист клуба
Группа: Модераторы
Сообщений: 7199
Награды: 91
Статус: Offline
Цитата Хагга ()
а я тут читаю тему про геополитику, потом лезу в необычное искусство и понимаю, что... Я тут уже всё описала)))).

По некоторым художникам и политикам Абрамсон уже в олимпе истосковался.

Тобой может тоже при написании романа кто-то свыше руководил))) Ничего странного за собой не замечала или может знакомые, чего замечали?)))
 
НессиДата: Четверг, 20.04.2017, 15:00 | Сообщение # 80
Активист клуба
Группа: Модераторы
Сообщений: 7199
Награды: 91
Статус: Offline
Хагга, а тебе про хохлов то в 2006 году кто шепнул, что они прародители всех и вся? 456ik
 
ХаггаДата: Четверг, 20.04.2017, 17:08 | Сообщение # 81
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10264
Награды: 235
Статус: Offline
Несси, да вообще! Читаю и офигеваю. Кто мне всё сообщил?))) crazy  crazy  crazy  crazy 
Ничего странного не было. Только писалось легко. за два месяца готово было. Если сравнить, то Улыбайтесь я писала 5 лет, Приворожить - год.
 
ХаггаДата: Суббота, 22.04.2017, 12:14 | Сообщение # 82
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10264
Награды: 235
Статус: Offline
ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ ЛЕЧЕБНИЦА «ОЛИМП». КОРИДОР ВТОРОГО ЭТАЖА.

Она лежала на керамическом полу такая красивая в своей беспомощности, такая милая, такая нежная. Боря просто
остолбенел на секунду, залюбовавшись этой необычной пациенткой, но Глафира
Аркадьевна резко перестала его держать и бросилась к бесчувственной девушке.
Лишившись опоры, при первом же шаге Козликов эффектно растянулся рядом и больно
ударился затылком об пол. Из забытья его вывел приятный сердцу голос:
-Одиссей... – повторила девушка, и её рука ласково прошлась по Бориной щеке.
Глафира Аркадьевна, сидевшая тут же, с квадратными глазами пронаблюдала за мезансценой.
- Я... – разлепил губы Козликов, - я...
«Молчи, раб! Уступишь, пожалеешь девчонку, назовёшься Одиссеем, и тогда пропишешься в
этом заведении на всю оставшуюся жизнь! Ты мне Борькой нужен!
– Появился в голове голос Повелителя. - Абрамсон обожает мегаломанов! Будет тебя изучать до смерти!»
- Я... – завороженно повторял литератор, - я... Одиссей я... А как тебя зовут?
- Любимый!– смахнула слезу радости девушка. - Я же Пенелопа! Твоя Пенелопа... Вспомни
меня, вспомни...
«Раб Боря! Я тебя предупредил!»
Резвая Глафира Аркадьевна невесть когда успела вскочить и вызвать медбратьев. Лёня с Серёгой
схватили Борю подмышки и спортивной ходьбой двинулись на мужскую половину.
Козликов вертелся в крепких руках, пытаясь найти взглядом ту, которая так
поразила... Глафира помогала встать «Пенелопе». Девушка заливалась слезами
счастья и постоянно повторяла:
- Он вспомнил... вспомнил... вспомнил...

Светочка с ранних лет была необычной девочкой. Пока все её сверстницы играли в куклы, кидали мячики во
дворах и бегали от мальчишек, она смирно сидела в библиотеке отца и с головой
уходила в миры сказок и фантастических повестей. В школе она была отличницей,
учителя хвалили прилежную ученицу, а преподаватель литературы просто обожала.
Первые тревожные звоночки для Светочкиных родителей прозвучали в классе
восьмом. Один одноклассник, влюблённый в это милое создание, спел целую
серенаду под окнами их особняка. Родители умилились. Немаловажным фактором было
также то, что мальчик был сыном друзей семьи, а у Светочкиных родителей все друзья-
достойные люди: знаменитые артисты, звезды шоу-бизнеса, высокопоставленные
чиновники.
- Прекрасная партия для Светика! – шепнул тогда отец матери, и та довольно
кивнула.
Только Светик как-то странно отреагировала на сей романтический момент:
- Я как Пенелопа, мама. Буду ждать своего единственного Одиссея столько, сколько нужно. Этот – не
Одиссей. Я знаю...
Тогда родители махнули рукой: мало ли чего взбредёт в голову подростку? А потом,
когда она не пошла на выпускной из-за этого одноклассника, ибо замучил он своей
любовью сильно, отказала ещё одному приличному мальчику из университета,
вежливо послала сватов от очередной семьи достойных людей, мама с папой
заволновались. Тем более дочь твердила, что она – Пенелопа, а все, кто
предлагал ей дружбу или руку с сердцем – не Одиссеи. Отец с трудом выждал, пока
она закончит университет, и в приказном порядке заявил, что Светик выходит
замуж. Жених завидный: молодой, красивый, материально обеспеченный, с
собственным домом и парком машин. Стерпится – слюбится. И вся блажь с Одисеями
слетит, как только Светик спустится с небес на землю, перестанет читать эту
фигню про рыцарей, царей и султанов, родит ребёнка и займётся хозяйством.
Светочка не стала возражать, но на следующий день пропала. Нашли её через три
дня. В одном из парков Москвы. Светик брела по аллее, вглядывалась в лица
прохожих и бубнила себе под нос:
- Не Одиссей... И этот... И этот... Где же ты?
Родителям ничего не оставалось делать, как показать чадо Абрамсону. Тот успокоил:
- Надо ждать и терпеть, терпеть и ждать.
Светик вздохнула спокойно и даже радовалась своей временной прописке в «Олимпе». Никто
не мешал ей страдать от разлуки с любимым, которого она видела во сне каждый
день. И вот дождалась! Это он! Точно он! Она узнала его сразу! Да и как она
могла не узнать? Сердце-подсказчик выпрыгнуло из груди моментально, как только
она увидела ЕГО.
- Милый, милый... – шептала счастливая Светочка, пока Глафира подталкивала её в палату,
- ты вернулся...
Им мешала пройти высунувшаяся из дверного проёма больная Ираида Ёжикова, недавно
подвергшаяся нападению инопланетянина с четырьмя половыми органами. Она с
огромным интересом наблюдала за уносимым медбратьями «Одисеем»-Козликовым и
облизывала губы:
- Ничо у тебя Диссик... Симпатичный, –  плотоядно говорила она «Пенелопе». - Может, ты его ещё пару месяцев подождёшь, а?

ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ КЛИНИКА «ОЛИМП». ПАЛАТА № 5.

Пыжиковский поднялся, огляделся и постучал в палату номер пять. Открыл сам «Геббельс»:
- Вас? Ист? Даст?
- Не даст! – рявкнул обиженный на весь белый свет Терентий Ральфович. «Геббельс»
моргнул одним глазом и дёрнул щекой. «Соратник фюрера» был необъятно толст, но
шустр, как хорёк. Он мигом пропал из щели, оставив дверь открытой, и когда Пыжиковский
перешагнул порог, уже сидел в дальнем углу палаты, полируя ногти об подоконник.
- Ви гетц? – спросил Терентий. - Ах, ты птаха...
- Гут, как никогда! – ответил «Геббельс». - Наука не стоит на месте!
- Дык не дают твоим опытам зелёный свет! Зажимают лучшие умы человечества! –
привычно съехидничал Пыжиковский и выбросил свои тощие руки в небо:
- Тормозят, о Господи, прогресс всемирный! СССР силы смертоносной понабрал на
века бесчинствия! Сталин возомнил себя богом, устои человеческие поправ!
Прости, Господи, его душу грешную... – Терентий Ральфович вытер набежавшую
слезу рукавом «Геббельса». - Иосиф Виссарионович тут ляпнул недавно... Только
тссс! Секрет!.. Говорит, что настоящие арийцы – импотенты.
«Геббельс» вытаращил заплывшие жиром глаза. Пыжиковский нагнулся к его уху:
- Живую кровь других наций не вливают! Вон – Чингисхан! Истинный боец! Столько
крови влил! Причём он один! А Геббельс это... типа того... вообще кастрат!
- Шайсе! – коротко высказался «кастрат» и полез под кровать, где загремел
какими-то склянками.
- Невский тебя ненавидит за светлый ум. Зовет тебя тевтонской задницей... Ага,
именно так.
Из-под кровати показался бритый затылок «Геббельса» с пунцовыми ушами и снова
исчез.
- Чингисхан обещал надругаться над «тевтонской задницей» коллективно, вместе с Йосей... –
добивал Пыжиковский.
- Сам аршлох... – тихо пробубнил «Геббельс».
- Клянусь арийским происхождением!
- Ала-а-а-а-арм! – вдруг резко взревел фальцетом «Геббельс», шустро выполз
из-под кровати и опрометью рванул на выход.
Терентий от неожиданности подпрыгнул, а потом повертел пальцем у виска:
- Какой-то неадекватный молодой человек. Не то сильно обрадовался, не то огорчился...
Война-то будет завтра или нет?
 
ХаггаДата: Суббота, 22.04.2017, 12:19 | Сообщение # 83
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10264
Награды: 235
Статус: Offline
БОЛЬНИЦА ИМЕНИ РОМАШКО. ТРАВМАТОЛОГИЧЕСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ.

Велимир Фокусов ещё раз поправилплаточек в кармашке пиджака, потеребил цветочки в руке, резко выдохнул и открыл
дверь.
- Приветствую вас, болезные! – зычно возвестил он с порога.
Бабка Вася и Макаровна привычно подпрыгнули на своих кроватях, а Роза Пална всем телом,
словно избушка на курьих ножках, развернулась к входящему.
- О! Велимир Многоумённый! Какая радость! Какая честь! – обрадовалась она.
- Здрассти... – в унисон прошипели Василиса Егоровна с Макаровной, гневно сверкая
глазками.
– А что это вы через дверь входите? – не удержалась Василиса. - Слышали мы, что для вас
привычней сквозь стены...
Да... Велимир Фокусов, или в прошлом Владимир Якушкин, когда-то открывал эти двери ногами, и высокие стены
кабинетов для него не являлись преградами. Звезда театра оперетты в советские
времена жил отлично, беспечно, широко и считал, что благоденствие будет длиться
вечно. Ошибался... Сразу после перестройки дела театра пошли куда-то не туда.
Артисты, обласканные ранее, не понимали, куда делись простые ценители оперетты,
а также - куда делись ценители из высших кругов, которые всегда поддерживали
таланты морально, отправляли в заграничные гастроли, приглашали в рестораны?
Куда делся почёт, уважение и поклонение искусству? Сначала на всех опереточных
напал ступор. Когда стало понятно, что катаклизмы в стране не временные, а самые
что ни на есть долгосрочные и заканчивающиеся полной сменой уклада жизни,
артистов накрыла паника, после которой большинство впало в глухую депрессию.

Среди депрессивных оказался и баритон Якушкин. Запои продолжались месяцами.
Бывшая звезда, потерявшая все связи, катилась по наклонной плоскости с
молниеносной быстротой. Подумать только! Он бы мог играть героев-любовников ещё
лет десять! Грим и достаточное расстояние от сцены до зрителя могли сделать из
мужчины пятидесяти пяти лет настоящего мачо. Десять лет безбедной жизни... А
потом – счастливая пенсия... Он и не думал ранее, что настолько слаб духом, что
не сможет собраться с силами в трудной ситуации, что первый же ухаб на дороге
жизни выбросит его в кювет, полный дерьма и грязи. Через некоторое время в этом
обросшем, мятом мужике уже нельзя было узнать когда-то известного в театральных
кругах баритона Якушкина. Он часто мог уснуть на улице, не в состоянии дойти
пару метров до своего подъезда.

Однажды его приютом на одну из холодный ночей стал маленький бревенчатый домик на детской площадке.
- Дядя! Дядя! – разбудил его детский голосок. Маленькая девочка шести лет с огромной
розовой куклой подмышкой теребила бывшего баритона за ногу. - Вставай! В этом
домике нельзя спать!
Якушкин разлепил опухший глаз.
- Почему это нельзя?
- Это – волшебный домик.
- Ох, девочка, девочка... Нет волшебства в этом мире...
- Есть, дядя. Только ты об этом не знаешь.
Мужчина, кряхтя и охая, кое-как сел в тесном детском домишке.
- А откуда знаешь ты, а?
- Знаю... – заговорщицки прошептала девчушка. - Тут живёт домовой. Если ему оставить поесть
чего-нибудь вкусненького, то он исполнит любое желание! Смотри! – она вынула из
подмышки куклу и сунула её Якушкину под нос. - Вчера я оставила тут конфету и
загадала, чтобы мне купили куклу. И вот, вот она! – радостно проговорила
девочка и крепко чмокнула игрушку.
Велимир усмехнулся и полез шарить по карманам. За пазухой осталась чекушка водки на
опохмел, а в штанах завалялась мятая карамелька.
- Вот! – улыбнулся Якушкин, показывая девочке конфету. - Я сейчас тоже загадаю, да?
- Ага! – улыбнулась в ответ девочка. - Самое главное, думать так, что у тебя уже есть
то, о чём просишь, – сказала она и весело сбежала по ступенькам домика вниз.
Владимир Якушкин, оставшись один, ещё раз ухмыльнулся и выставил на столик чекушку,
приложив к ней карамельку:
- У меня опять знаменитое имя и... собственный, волшебный бизнес! – пожелал он.

А вечером к нему пришла идея. Всю ночь он перебирал гардероб и остановился на чёрном плаще
Мистера Икс. Потом составил в своём, на первых листах исписанном и полностью
чистом в конце, ежедневнике бизнес-план.
- Артист я или нет?! – в креативной горячке восклицал он.
«И правда... – думал Велимир, вспоминая свою встречу с девочкой, - иногда так хреново, что
помочь может только волшебник. Чего стоит сказать, что это ты и есть? И чего
стоит посоветовать, чтобы думали так, как будто это у вас уже всё хорошо и
будет ещё лучше, только верьте? Вера – великая вещь...»
И уже через месяц Велимир Фокусов открыл салон магии «Обратная сторона Луны». Народ,
разуверившийся в привычных способах решения проблем, полетел к великому экстрасенсу
и магу слаженными непрекращающимися стаями. С одной из стай прилетела Роза
Пална. Она, потерявшая сына в автокатастрофе, никак не могла справиться с горем
и пришла просить спиритического сеанса с сыном. Чего стоило Велимиру Фокусову
сказать ей, что сын в раю, всё нормально, мама не переживай, здесь хорошо
кормят? Всего-то понадобился актёрский талант да задатки психолога, а уж после
своих злоключений и посиделок с разными типажами и персонажами Велимир мог
разбираться в людях. Роза Пална осталась довольна, а самое главное – уверилась,
что с сыном всё в порядке, и перестала еженощно рыдать. А потом она обращалась к
нему постоянно, да ещё и клиентов водила. Её беспрекословное обожание и
поклонение напоминали Велимиру о былых временах славы и успеха на сцене. Вскоре
он уже не мог без этого жить. Роза Пална стала необходима ему как воздух. И вот
такая досадная случайность... Никто к нему заходит на чашку кофею, не поёт
дифирамбы, не смотрит обожающим взглядом...

- Решил навестить своих клиентов, – произнёс нараспев Велимир и заоглядывался. Роза
Пална сразу же метнулась своей походкой Робокопа поднести многоумённому стул.
- Не волнуйтесь, не волнуйтесь... – заотказывался маг и чародей. - Я так постою...
- Полетай ещё... летун... – не удержалась Макаровна.
Роза бросила на товарку испепеляющий взгляд.
- Как астралы, дорогой Велимир?
Бывший исполнитель арий героев-любовников никак не мог справиться с волнением.
- Нормально, Роза... Пална... А ваше здоровье? Надеюсь, всё обошлось?
- Да что мы? – зарделась Роза. - Пару месяцев полежим, а потом будем здоровые, красивые,
ягодки опять...
Макаровна и Василиса замучились вздыхать и переглядываться. Если бы не переломанные конечности,
то одна точно бы встала и дала магу пендель, а вторая залепила промежь
чародейских глаз. Из-за его просьбы они тут валяются... И совсем не чувствуют
себя ягодками!
- Я вот... – снова замялся Велимир, вытаскивая из-за спины букет,  - в общем... Роза Пална!!! – наконец грохнул он своим баритоном. Бабки подбросились в очередной раз, а Фокусов бухнулся на
одно колено перед Розой. - Предлагаю вам руку и сердце, дорогая!!!
Макаровна аж забыла о сломанной ноге и дернулась так, что заболтался из стороны в сторону
груз. Василиса вскочила с кровати и, прихрамывая, полетела к месту событий,
чтобы лучше видеть. Роза же стояла словно столб с бегающими глазами.
- Я бы ещё долго не решился, дорогая... – продолжал петь Велимир, - но ваше вынужденное
отсутствие раскрыло мне глаза...
- Чо ж у тебя третий глаз ни фига не видел, кудесник ты наш? – услышал он над ухом:
бабка Василиса, уже оккупировав предложенный Велимиру стул и баюкая на груди
раненую руку, сверлила мага недобрым взглядом. Над другим ухом вторила свесившаяся
с кровати Макаровна:
- Ты сразу скажи, что надо, без всяких этих театральных заходов с руками и сердцами! –
грозно приказывала она.
- Девушки! Я от чистого сердца! – улыбнулся Велимир и снова глянул на невесту-столб:
- Вот! – протянул он ей цветы и маленькую
коробочку красного цвета. После чего столб рухнул. Несгибаемо, как Робокоп.

ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ ЛЕЧЕБНИЦА «ОЛИМП». ПАЛАТА № 3. ГЛУБОКАЯ НОЧЬ

Боря не мог уснуть. Глаза необычной девушки, которая называла его Одиссеем, не давали забыться и провалиться
в глубокий, освежающий сон.
«Влюбился, раб?» – послышался в мозгах знакомый ехидный голосок.
- Почему сразу «влюбился»? – зашипел Козликов. - Хорошая девушка... Красивая...
Внимания, что ль, обратить нельзя?
«Нет проблем, обращай, – согласился Сатана. - Несчастная любовь хорошо отражается на творчестве».
- Да что ты мне всё про творчество и про творчество? – резко вскочил Боря с кровати, а
потом, оглядевшись и вспомнив, что на улице глубокая ночь и все психи спят,
присел обратно. – Она меня ждала! Столько лет ждала! Именно меня! Ведь сразу
узнала же! Может, она во сне меня видела? Может, это провидение, судьба? Пусть
немного мистикой попахивает, но... Может, впервые меня кто-то по-настоящему
любит... После Татьяны Мировны...
«Она Одиссея любит, а не тебя». – Грустно возразил Князь Тьмы.
- Откуда она знает моё имя? Ну, назвала Одиссеем... Если я для неё Одиссей, значит так и
должно быть! Потом по-настоящему познакомимся. А вообще-то, мне всё равно.
Пусть называет, как хочет. Князь, а Князь... – с надеждой проговорил Козликов.
- У тебя бывало так, что сразу понимаешь, с первого взгляда, с первого слова –
это твоя, настоящая, родная душа?
«Ой, у меня этих душ!»
- Повезло... – вздохнул Боря и улёгся на кровать, заложив руки за голову.
«Я очень везучий, – хихикнул Повелитель, - прям с самых первых дней Творения сплошная везуха у меня... – продолжил он печально. - Послушай, раб Боря...»
- Слушаю, Князь. Я только и делаю, что тебя слушаю... – вздохнул литератор и повернулся
на бок.
«У каждого должен быть свой «Одиссей». Тот, что маячит у горизонта. Тот, которого
ты ждёшь, или тот, к которому ты идёшь. У каждого должна быть эта мечта, которая,
в принципе, несбыточна».

Боря снова вскочил:
- Почему несбыточна-то? Мечты сбываются, Князь! Сам говорил!
«Я не говорю про мечты. Я говорю про одну, единственную мечту, которая должна
оставаться несбыточной».

- Нет, ты поясни, поясни тупому!
«Люди –странные существа. Если мечта сбудется, им надо искать другую мечту, ради которой
жить. Когда сбывается эта мечта, приходит счастье, человек не может долго
радоваться. Через какое-то, довольно короткое, время всё становится обычным,
ординарным, скучным и… требуются новые цели для достижения. Некоторые люди не
могут себе мечту во второй раз придумать, и получается, что смысл существования
теряется. А вот сам путь к мечте делает человека счастливым. Превкушение счастья
и есть настоящее счастье».

- Что ты хочешь этим сказать?
«Твоя Пенелопа была по-своему счастлива, когда ждала своего «Одиссея». Сейчас ей
радостно, кровь бурлит, спать тоже не может... Эйфория... Но через пару дней
станет грустно: всё, Одиссей тут, он сбылся, он пришёл. Ну и что? Чего теперь
делать?»

Боря, словно устав доказывать очевидное, хлопнул себя по лбу:
- Ну, ты даёшь, Князь! – ухмыльнулся он. – Что делать? Теперь... – вдруг запнулся
литератор, - наверное, счастье вдвоём...
«Только смерть разлучит нас...» – продолжил ехидным голоском Сатана.
- А почему бы и нет? – после долгой паузы ожил Боря. - Пусть будет свадьба! Я женюсь!
«Браво! – послышались гулкие хлопки. - Браво, раб Боря! Шизнь продолжается!»
- Я не больной! – обиженно просопел Козликов. - Что такого, если человек нашёл свою
половину и хочет провести с ней остаток дней?
«Ладно...По-другому скажу... – хихикнул Князь. - Пенелопа будет ждать Одиссея вечно. И если она признала тебя за него, то скоро поймёт, что ты - не он».
- Да почему же?!! – шипел от отчаяния Боря.
«Да потому, что ей нравится ждать! Ждать и страдать! Это её диагноз!»
- Ты же говорил, что нет нормы!!! Она не шизик!!!
«Это – её норма!!  Понял теперь?»
Боря обхватил голову руками и закачался из стороны в сторону:
- Зачем? Почему? За что?.. У каждого должен быть свой «Одиссей»... – передразнил он
Повелителя.
«И у каждого должна быть своя «одиссея», – откликнулся тот, - своя неповторимая дорога к мечте. Никто не повторит путь, пройденный кем-то. Всё равно пойдёт своей извилистой тропой».
- Вот именно! – буркнул раб Боря, - Мы ещё посмотрим. Может, я и правда влюбился? Чо
ты со своим копытом в такие тонкие материи лезешь?
«Окстись, раб! – присвистнул Сатана. - Я ж тебе лучшего желаю!!!»
- Лучшего он желает! С тех пор, как связался с тобой, я уже навестил все лучшие городские
места. В одном из таких сижу сейчас! Но я тебе благодарен, Повелитель... За то,
что встретил Пенелопу... Пожалуйста, не ставь ей диагнозы! Я чувствую, что всё
у неё будет хорошо.
«Подумаешь... – зевнул Князь. - Даже лучше. Давай, пострадай чуток. Потом можно шедевр про несчастную любовь студента к шизофреничке сваять. Я даже название придумал: «Древнегреческие забавы психушки под названием...».
- Хватит! – зло шикнул на Повелителя Боря. - Ты, Князь, иногда такой...
Козликов недоговорил: дверь в палату номер три тихонечко приоткрылась, и внутрь скользнула
фигура в ночной рубашке.
- Диссик! Диссик! – тихо позвала она.
«О! Пошли поклонницы... – прыснул Сатана.- Я это... исчезну, отдохну чуток...»
Голос пропал. Стало тихо. Только ночная посетительница продолжала свистяще шипеть:
- Диссик! Где же ты?
- Вам  кого? – так же прошипел нервный после разговора с Повелителем Боря.
- Ой! Привет! Я – Ираида, соседка Пенелопы. Ёжикова моя фамилия, – сказала фигура и
молниеносно преодолела расстояние от двери до кровати Козликова. - Будем
знакомы? – пропела она и шустро влезла под одеяло литератора.
Боря обомлел:
- Вы чего?
- Какой хорошенький! – не обращала внимания на замешательство больного «Одиссея»
соседка «Пенелопы». - Я вчера гадала, и мне вышло, что суженый – это ты. Давай,
быстрее жениться! Ты же хочешь двойню? У меня будет двойня! А если постараешься,
могу и тройню! Ну! Снимай штаны! – тараторила она.
- Отстаньте от моих трусов, граж... – пискнул Боря и оттолкнул руки Ираиды, потянувшиеся к
тому месту, которое он воспел в одном из первых своих романов «И это всё о
нём», - ...данка Ёжикова!
- О-о-о! –протянула «суженая». - Хочешь поиграть, мой тушканчик? Давай! Ты будешь
пациентом урологического кабинета, а я врачом! Больной! Немедленно снимите
трусы! У вас по плану массаж простаты!!! – сразу же вошла она в роль. -
Выбирайте пальчик! – игриво сказала гражданка Ёжикова и выставила свои когти на
обозрение.
- Уйдите немедленно! – вжался в щиток кровати Боря. - Я сейчас заору!
- Кричите, кричите, пациент, – всё ближе подбираясь к трусам литератора, страстно шептала
«врач-уролог». - Я специалист высшего класса, ко мне на массаж простаты
пол-города ходит... – авторитетно заявила она и неожиданно клацнула челюстями:
- А-ам!!!
- А-а-а-а!– возопил Козликов уже в полную мощь, когда Ираида Ёжикова исполнила сей резкий
скачок и вцепилась в трусы будущего гения своими крепкими зубами.
- У! У! У!– заорал по-обезьяньи на соседней койке проснувшийся псих.
-Уа-ха-ха-ха-ха!!! – закатился в углу демоническим смехом второй. И уже в
следующую секунду забесновалась вся палата номер три. Только «Шекспир» никак не
среагировал на ночное происшествие: он мирно спал, засунув в рот большой палец.
 
ХаггаДата: Воскресенье, 23.04.2017, 14:24 | Сообщение # 84
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10264
Награды: 235
Статус: Offline
ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ ЛЕЧЕБНИЦА «ОЛИМП». КАБИНЕТ АБРАМСОНА.

- ... Санитара Хабибуллина зря уволили... – после выяснения всех причин ночного происшествия в палате номер
три пожалел Абрамсон. – Теперь понятно, кто пускал «Калигулу» на женскую
половину.
Глафира Аркадьевна вздохнула:
- Понятно. Но Хабибуллина уволили правильно. Ведь можно было как-то позвать на помощь или
хотя бы не ходить с Ёжиковой в подсобку.
- Эта фурия могла его связать не после инцидента, а до того как! – влез в разговор
находящийся тут же главный пострадавший вчерашней ночи – Боря Козликов. Его
подробно расспросили о ночном инциденте и немного отвлеклись. Теперь он
возвращал внимание к себе. Борю до сих пор трясло от знакомства с больной
Ёжиковой. - Там силища, как у пятерых мужиков! Сам Валуев не совладал бы с ней,
гарантирую!
- Чего уж теперь! – развёл руками профессор. - Боренька, успокойтесь! Мы поместим Ираиду
в бокс на недельку... Дай бог, она тоже успокоится. Глафира Аркадьевна,
помогите нам, пожалуйста! – попросил Лев Моисеевич.
Ассистентка кивнула и направилась выполнять, как вдруг что-то вспомнила:
- Лев Моисеич, а что делать с дырой в стене подвала?
Вчера случилось беспрецендентное событие. Один психически здоровый гражданин выкрал
из «Олимпа» пациентку. Причём, пациентку не ходячую. Правда, её вернули в тот
же день. Органы сработали оперативно. Но ведь какое упорство! Неделю копать
тоннель и пробить кирпичную стену! Конечно, стенку эту нужно заложить.
- Не волнуйтесь, Глафира Аркадьевна, - улыбнулся Лев Моисеевич, - я позвоню, кому
надо. Завтра же приведём подвал в порядок.
Глафира еле сдержала довольную улыбку и вышла из кабинета, дабы изолировать неугомонную
Ёжикову.
Лев Моисеевич повернулся к Козликову.
– Не повезло Ираиде в жизни... – вздохнул профессор. - В сорок лет, после миллиона операций
и продолжительного лечения, она наконец-то забеременела. Двойней. Счастья было!
Море... До сих пор врачи не понимают, что пошло не так. Роды были сложными.
После них обнаружилась какая-то инфекция, поразившая яичник. Его пришлось
удалить. Вместе с маточной трубой. Забеременеть снова Ираиде не светило. Ну и
что, думала она, теперь у неё есть дети... Сиамские близнецы. Они срослись друг
с другом грудками. Две девочки. Сначала Ираида сильно переживала, а потом
воспряла духом и решила бороться. Снова бороться. На этот раз за нормальную
жизнь для своих дочек, у которых было одно сердце... И это маленькое, качавшее
кровь для двух младенцев, сердце не выдержало операции. Донорское тоже не
заработало. Девочки оставили этот мир, так и не успев в нём пожить. Для Ираиды
мир тоже померк. В прямом смысле. Её муж, измучившись от чувства вины, оплатил
для неё содержание в нашей клинике. Больше он сюда не пришёл. Двадцать лет
брака, борьбы за беременность, а потом борьбы с последствиями аномалии у
детей... Не каждый выдержит. – Закончил свой спонтанный рассказ профессор и
протёр затылок носовым платком.
Боря сидел словно завороженный. Сейчас он даже чувствовал себя в некоторой степени виноватым:
ну что стоило «дать» этой бедной женщине? Может, на какое-то время она была бы
счастлива, получив своего «Одиссея»...
«Борьк, опять ты путаешь понятия! – появился Повелитель. - Ей дети нужны, а не ты!»
Козликов с силой сжал свои переплетённые пальцы. Отвечать Сатане при Абрамсоне он не
хотел.
- Ну, что тут у нас с вами? – нашёл профессор карточку Бори и углубился в записи. - Как
беседы с Дьяволом? Что говорит?
«Заделают-таки меня здесь психом...» – подумал Боря и горько вздохнул:
- Много чего забавного, – ответил он Льву Моисеевичу. - В принципе, Сатана не такой уж и
противный. Иногда его заносит, но это редко.
«Вот ведь, психо-о-олог! – дразнился Князь. - Самого заносит! Причём постоянно!»
- Очень интересно! – воскликнул Абрамсон. - Можно подробней?
- Я пытаюсь быть писателем, Лев Моисеевич. А каждый писатель, хочет стать классиком,
знаменитым литератором, гением, если хотите!
- Гениями рождаются, по-моему...
«Ха-ха!!!» – донеслось до Бори.
- Иногда нет, утверждает Повелитель. А я вот думаю, может... гениальное
произведение  – это продукт контакта обыкновенного человека с высшими существами? Ведь не зря есть такое
высказывание Алексея Толстого: «Тщетно, художник, ты мнишь, что творений своих ты
создатель»?
- Нетрадиционная мысль, но имеет место быть... – задумчиво отметил Лев Моисеич. -
И как же Боря собрался стать гением?
Козликов горько вздохнул:
- Сначала привлекаю к себе внимание, дебоширю под дурманом алкоголя, спасаю человечество
от неразумных изобретений профессора Харина, страдаю за это в СИЗО и теперь вот
набираюсь материала для новых шедевров в психушке... Короче, фестивалю, как
могу, и желательно на виду у большого числа народа. По мнению Повелителя, скоро
меня пригласят в программу «Пусть болтают» и на шоу «Ледниковый период». Далее
– я свечусь на многих каналах, даю интервью и, наконец, мною начинают
интересоваться издатели. А уж роман, который мне помогает писать Князь Тьмы,
должен вызвать бурю эмоций и всемирный успех, – развёл руки в стороны Боря, как
бы показывая, как огромен будет этот успех.
- Но гении, Боря, они на века, а не...
- Когда ты знаменит, тебе легче предлагать народу то, что ты действительно считаешь своим
лучшим творением, лучшим умением, лучшим шедевром. Кто вас знает, пока вы не
знамениты? Кому нужны ваши труды, если вы их не можете опубликовать, вынести на
суд зрителя или специалистов? А если вы – новичок, то публиковать вас не будут.
Особенно, если вы – гений. Он же необычен, идёт в разрез с модными веяниями,
установленными традициями, с условленными догмами и наметившимися трендами. Он
вне догм, вне трендов. И его, гения, распознать надо. А какой редактор, какой
академик возьмёт на себя такую ответственность заявить, что вот он – гений? У
вас – неточная наука, у меня – субъективное творчество, которое оценивается
тоже субъективно... Мы же с вами не спортсмены. Установил рекорд и опа!
Всемирное почтение, обожание и так далее, пока кто-нибудь другой не побьёт ваше
достижение. У писателя достижения сомнительны и субъективны. Одному – нравится,
другому - нет. А если меня узнают, как чудного персонажа, каждая собака будет
видеть Бориса Козликова на голубом экране... Пусть не всякий будет одобрять то,
что и как я делаю, не понимать, зачем я так порчу себе репутацию, но потом,
когда выйдет моя книга, люди скажут: не такой уж он бестолковый дурак... Вы
ведь сначала стали известным в своих кругах, а потом смогли открыть такую
клинику. Никто бы вам не позволил сделать этого, пока были обыкновенным, пусть
подающим надежды, учёным. Теперь вы можете лечить людей так, как считаете
нужным, а не так, как вас учили или как вам указывали. Я тоже, став известным,
смог бы рассказать, о чём хочу, и написать книгу, какую хотел написать.
«Какую такую книгу?– заволновался Сатана. - Мы уже пишем шедевр!»
Боря махнул рукой, словно рядом кружила назойливая муха.
- Только... Чего-то не хочется мне становиться гением.
«Сдался, да? Сдался?» – укоризненно прошипел Повелитель.
Абрамсон поднял брови в удивлении.
- Даже просто знаменитым – тоже не хочется. Интерес к себе надо поддерживать постоянно,
чтобы находиться на гребне славы, как говорит мой Князь. То есть, чудить по
полной, без перерывов на обед и сон. Ну, не могу я пить, как настоящий гений!
Не желаю больше мир спасать. Да и в СИЗО делать мне нечего, даже если потом
будут говорить, что Боря - герой, пострадал за идеалы какие-то. И хоть хорошая
у вас клиника, сидеть в ней мне тоже не улыбается, пусть и для высоких целей.
Мне жить хочется. Любить хочется. Пусть страдать, но не для будущих поколений,
которые когда-то тебя должны оценить... Что тебе их оценки, когда ты уже в раю?
Лев Моисеевич тактично кашлянул:
- Ну... Кхе-кхе... Если вы шедевр с Сатаной валяете, тогда не в раю, Боренька. А ад –
не самое лучшее место...
«Ну-ка, расскажи ему, раб Боря, про хорошие места!» - снова появился в голове Козликова голос Властителя Тьмы.
- Заблуждаетесь, дорогой Лев Моисеевич, заблуждаетесь.
- Может быть, Борис, может быть. Интересно было бы послушать, почему?
- Представьте... Вы сидите в прекрасном райском саду, вокруг поют птицы,
шелестит листва деревьев... Изредка вы наигрываете тихую мелодию на флейте,
арфе, дудочке или балалайке. Что вам ближе, на том и наигрываете... Не владеете
инструментами? Посвистываете... Захотели – прилегли, захотели – погуляли. Рядом
с вами такие, как и вы, райские жители в белых одеждах, с гуслями, балалайками
и дудками. Вы восхваляете Бога, ведёте философские беседы, культурно спорите о
смысле бытия и сознания... Всё в умиротворённой тиши, неге и лени. Представили?

«Прекрасно, мой милый раб!» -захихикал Повелитель.
Абрамсон, что удобно развалился в своём кресле, открыл глаза и ответил:
- Представил, как наяву, Боря.
- И так вечность, доктор, вечность!.. И даже не будет возможности повеситься,
когда надоест бренчать на балалайке, спорить о философии и слушать чириканье
птиц!
«Добивай его, Борька! Й-е-ех!» - развеселился Сатана.
- А ведь в рай попадают те, кто и на Земле не грешил, жил тихо, молился. Читай:
философствовал, медитировал, служил Богу, убеждая себя, что раю лучше! И что
после отхода в этот лучший мир? То же самое!
- Ну-у-у-у...– протянул Абрамсон с круглыми глазами. - Тут ты не прав, Борис...

- В чём я не прав? Аргументируйте!
- Конечно, те, кто близок к Богу на Земле и на небесах окажутся там же, но в
рай попадают не только святые отцы, но и обыкновенные миряне, что соблюдали
заповеди!
- Вы думаете, уважаемый Лев Моисеевич, что Всевышний и правда бдит за вами, за
всеми, за каждым? Великое заблуждение!
- Нет, это вы не правы! – профессор Абрамсон встал. - Бог любит всех детей
своих и следит за нами с небес! На каждого заведено «дело», если хотите!
- Любит-то он любит, но странновато, надо признать. Вы думаете, устраивая потопы, землетрясения, извержения вулканов, наказывая сынов и дочерей своих, он
не знает, что все они прямиком покандёхают в ад? Ведь наказывает он их за
что-то!!! Значит, согрешили, получите катастрофу и направляйтесь не ко мне,
Отцу вашему, а к Сатане. Кто так любит, я вас спрашиваю?
Доктор пожал плечами.
- Вообще-то... – почесал затылок Козликов, - бог уже не помнит, сколько
настрогал детей-то... Да и дела небесной важности сильно отвлекают. Он,
конечно, велик, но ошибки случаются. И частенько... Немудрено: Рай на нём,
Страшный суд, Школа Пророков... Я даже скажу вам больше: он – не Абсолют.
- Кто же тогда Абсолют? – уже нервничал профессор. - Уж не Сатана ли ваш?
- И не Сатана... – со вздохом ответил Козликов.
«Ты чего плетёшь, раб Боря? -Повелитель повысил голос. -Я тебя этому учил?»
- Я вот что думаю, дорогой профессор... – Козликов наклонился ко Льву
Моисеевичу поближе:
- Нам, людям, вроде известно, что всё создал Бог. Откуда же тогда взялся его
антагонист-Дьявол?
«Да что ж ты сегодня всё в дебри, да в дебри! - угрожающе шипел Повелитель.
- Получается, что и Сатану создал наш дорогой Господь. – Не обращал внимания на
голоса в голове Козликов.
«Адский крендель! Ты чё, раб? Меня так никогда никто не оскоблял! Где мои вилы?!!»
- Лев Моисеевич, последнее утверждение кажется вам логичным?
Профессор с заинтересованным лицом подсел к больному:
- Нет, Борис.
- И мне кажется, что тут явно нарушена логическая цепь. Что же тогда у нас
получается?
- Чёрт его знает!
«Врун! Я вообще ни хрена не понимаю!!! Вы о чём, рабы-товарищи?»
- Чёрт тоже не в курсе, – пожал плечами больной Козликов.
- Откуда знаешь?
- Только что сам мне сказал... – сообщил Борис профессору и выдержал театральную паузу. -
Должна быть третья сила, Лев Моисеевич, которая создала и Бога, и чёрта!
«Боря, ты – шизик! Срочно лечись!» -орал голос, но Боря махнул рукой и проговорил потолку:
- Сам больной! Отстань!
Абрамсон посмотрел вверх:
- Ты ему?
- Угу. Повелитель нервничает...
- Понятно, – промямлил Лев Моисеевич и с опаской огляделся.
- Если существует третья сила, настоящий Абсолют, тогда всё сходится,
профессор!!! Именно Абсолют должен уравновешивать и Бога, и Сатану! Вы
противоречие Эпикура знаете?
- Слышал...
«Протекала речка, а у речки мост, на мосту – овечка, у овечки - хвост! Эх, раз, два, три, четыре...» - уныло запевал Князь Тьмы.
Боря продолжал:
- Итак, что мы имеем? В Библии сказано, что Бог всемогущ...
«Ох, дурак, ох, дурак... пять,шесть, семь...»
- Почему же тогда существует Дьявол, то есть Зло?
Абрамсон аж подскочил:
- Потому что они равны и созданы третьей силой, сиречь Абсолютом!
- Лев Моисеич! Дай пять!
«Не было бы речки, не было б моста, не было б овечки, не было б хвоста...»
- Идём дальше! – Козликов вытянул свои ноги в коньках. - Либо Господь может и
хочет уничтожить Зло... Так почему же не уничтожит?
«Зачем, Боря? Эх, раз, два, три, четыре...»
- Либо хочет, но не может...
«Семь, шесть, пять, четыре...»
- Либо может, но не хочет...
«Пересохла речка, обвалился мост, умерла овечка, отвалился хвост...»
- Существование третьей силы, или как мы тут с вами её назвали – Абсолюта,
решает это древнейшее противоречие на раз-два!
«Боря, ты зарвался... три, четыре...»
- Хорошо, Борис... Почему же ты служишь не Богу, не Абсолюту, а Дьяволу?
«Опа! Мне тоже интересно, философ... Вилы тебе в зад!»
- Потому что дьявол интереснее. И он вовсе не такой, как его описывают.
Довольно милое создание...
«Ну, спасибо хоть на этом, раб Боря...»
- И в аду намного веселее, чем в раю...
«Наконец-то! Слава Силам Тьмы!»
- Так что же это у нас получается, Борис? – выдохнул как будто после марафонского забега главврач.
«Ересь какую-то нагородили тут, кроме последних двух предложений...» - обиженно просопел Сатана, а за дверью вдруг послышался какой-то странный шум...
Лев Моисеевич встал и выглянул в коридор: там галопом скакала «татаро-монгольская
орда» палаты номер двенадцать. Рядом с «Чингисханом» на швабре, оседлав
алюминиевое ведро, «ехал» Терентий Ральфович:
- Вперёд, монголы Украины!!! – завывал он.
«Ожила овечка, прилепили хвост...»
- Боренька, - прикрыл дверь Абрамсон, - спасибо за интересную беседу, но… дела...
- Я понял,– кивнул Боря и встал. Коньки сразу же разъехались.
- Я тебе сейчас Глафиру Аркадьевну вызову, - пообещал Абрамсон, позвонил ассистентке и пожал
руку Козликову:
- Не знаю я, что с тобой делать, Боря. Выпускать тебя отсюда с заключением, что
нормален... Это значит тюрьма. Признать шизиком – будешь сидеть долго здесь.
Козликов обречённо кивнул: понял, мол...
В кабинет влетела Глафира Аркадьевна:
- Лев Моисеич! «Орда» начала скакать по всему «Олимпу»!
«До чего жеона обворожительна! – подумал Абрамсон. - Раскрасневшаяся, запыхавшаяся, глаза
блестят, грудь вздымается... Как-будто после...» – разглядывая встревоженную
ассистентку, завис профессор, но тут Боря снова разъехался на своих коньках и
задел шкаф со склянками. Те разразились перезвоном, и вывели светило психиатрии
из ступора:
- Скачет куда? – встряхнул шевелюрой Лев Моисеевич.
- Пока круги наматывают... Пыжиковский с ними. – Запыхавшаяся Глафира сдула со лба прядь.
- Я видел... Глафира Аркадьевна... – почти прошептал Лев Моисеевич. Ему показалось,
что эта прядь, словно морская волна цвета закатного солнца встала на дыбы,
упала на берег и, лизнув песок, откатилась обратно в свой багряно-чёрный
океан...
 
ХаггаДата: Понедельник, 24.04.2017, 18:07 | Сообщение # 85
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10264
Награды: 235
Статус: Offline
РАБОЧИЙ КАБИНЕТ ПРЕЗИДЕНТА. МОСКВА. КРЕМЛЬ.

- Здравствуйте, Валериан Валерианович... – робко проговорили Сусликов и Харин, тихо прикрывая за собой двери.
Президент оторвался от чтения газеты:
- Ну?
- Совершенно неожиданно вскрылся факт того, что ДИБИлоид может быть перепрограммирован, если к фигуранту применить гипноз... – тихо, но чётко произнёс Дмитрий Анатольевич.
Харин добавил:
- Модест Кобылин был в цирке, где и случился этот инцидент. Гипнотизёр Столбняковский, не ведая, что творит, внушил ему, что он тенор Фасков и Спайдермен в одном флаконе.
- Дальше,- попросил Валериан Валерианович.
- Хрюндельков из-за великой и разрушительной любви к тёще выкрал Апполинарию Семёновну из закрытой психиатрической клиники «Олимп».
Президент вздохнул и открыл рот.
Харин поспешил добавить:
- Фигурант пойман нашим доблестным подразделением ФСБ. Бедная женщина вернулась в тихую обитель.
- Хорошо, - кивнул Валериан Валерианович профессору и пытливо воззрился на Дмитрия Анатольевича. Тот откашлялся и продолжил:
- Канарейкин выбросился с девятого этажа...
- Насмерть? – вскинул брови Президент.
- Очень удачно в тот момент там пролетал Спайдермен Кобылин. Он-то испас Аристарха Андреевича.
- Фух... – сказал Валериан Валерианович и строго глянул на профессора иминистра:
- Постановляю: изъять ДИБИлоид. У всех. Также, Афанасий Гурьянович, и из лаборатории. Дмитрий Анатолич, все, буквально все экземпляры и вся документация должны быть уничтожены. Поигрались и будя...
- Валериан Валерианович! – воскликнул профессор Харин. - Ещё не всё потеряно! Я разберусь с этим гипнотическим влиянием! Я создам новый образец!
Президент покачал головой и жестом, указывающим на дверь, дал понять,что аудиенция закончена. Всего пять секунд назад прыгавший словно мяч, а сейчас вдруг резко превратившийся в сдутый шарик профессор, старчески шаркая, медленно
вышел из кабинета Президента.
Валериан Валерианович со вздохом произнёс:
- Уж сколько раз твердили миру... Не фиг изобретать человека, бог уже давно всё изобрёл.
- И всё-таки, - откликнулся Дмитрий Анатольевич, - какой огромный потенциал у этого ДИБИлоида!
Может, стоило бы...
Президент перебил своего премьера:
- Не стоило. Давайте, Дмитрий Анатолич, и правда займёмся социалкой. Деньги там многодетным  повысить, пособия по воспитанию детей, выплаты на самих детей... Что-то в этом духе... Научные изобретения, они,
понимаете ли, всегда палки о двух концах. Мы уж лучше по-простому,
по-кустарному, без вывертов...

ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ ЛЕЧЕБНИЦА «ОЛИМП». КОРИДОР ВТОРОГО ЭТАЖА. МУЖСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ.

- Тыгдын,тыгдын, тыгдын!!! – слаженно вскрикивали «кочевники», гарцуя по коридорам.
«Подъём был в семь утра. Сейчас девять... – думал Терентий Ральфович, придерживая алюминивое ведро
между ног. - Два часа скачем...»
- Чингиз! А Чингиз!– потеребил он предводителя. - Сколько до Северного Китая-то ещё?
Бахтияров сделал руку козырьком: впереди маячила лестница на первый этаж.
- К полудню будем!
- Тогда я на разведку... – почесал шевелюру Пыжиковский. - Ути, моя ласточка... К полудню
догоню! – отставил он ведро в сторону и свернул к палате номер пять.

ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ ЛЕЧЕБНИЦА «ОЛИМП». КОРИДОР ВТОРОГО ЭТАЖА.

- Глафира... очень звучное имя...– опираясь на мощное плечо ассистенки главврача, восторгался Козликов. Глафира
Аркадьевна молча тащила конькобежца и на комплимент не среагировала.
«Кончай флиртовать! Объясни мне лучше, что ты плёл врачу, идиот? И про нежелание быть гением обоснуй-ка!» -голос плевался и изощрённо матерился.
- Вы очень привлекательная женщина. Доктор Абрамсон от вас без ума...
Глафира Аркадьевна остановилась и посмотрела своими большими глазами на
больного:
- Идите уж к своему «Шекспиру», шутник... – недоверчиво хмыкнула она.
«Раб Боря, ты миссии выполнять будешь? Или я со стенкой говорю?»
- Неужели не заметили, как он на вас смотрит? – Козликов тоже кинул
проникновенный взгляд. - Вы не видите, как он нуждается в вас? Возвращаясь к
шекспировской теме, я чую, что в нём спит Ромео!
«Совсем съехал! Боря! Это только Бог любит всяких блаженных калек и ненормальных дураков! Я предпочитаю вменяемых
людей с бизнес-жилкой, чувством юмора и трезвым умом!»

Глафира Аркадьевна поправила руку Козликова на своём плече и задумчиво потащила
пациента к мужскому отделению. Дверь снова была заперта.
- Почему, Глафира Аркадьевна? Ёжикова же в боксе... – недоумевал Козликов, попутно
пытаясь заглянуть в палату номер двадцать и, когда ему это удалось, то сразу
увидел «Пенелопу», которая сидела на своём обычном месте, на подоконнике, и
всматривалась вдаль за окном, изобразив из ладоней бинокль.
- Слышал же, что «Чингисхан» в поход вышел... – ответила Глафира, гремя ключами, - пусть на
своей территории скачет.
Козликов остановился:
- А можно я поздороваюсь? С ней... – кивнул он на палату номер двадцать. Глафира вздохнула
и отвела взгляд, показывая, что на время ослепла и оглохла.
- Пенелопа! Пенелопа! – тихо позвал девушку Боря. Та обернулась, некоторое время смотрела
на него, будто вспоминая что-то, а потом улыбнулась:
- Одиссей... Ты вернулся...
- Ага... – радостно расцвёл влюблённый литератор.
- А сейчас куда? – пропела Светочка, и лицо её омрачилось. Боря не понял и промолчал. – Я
тебя буду ждать, – сказала «Пенелопа», - вот тут. Ты ведь вернёшься?
- Ага... – мумукнул Боря, разворачиваясь: Глафира подталкивала его к уже открытой двери в
мужское отделение.
«Я тебе что говорил? – сразу же встрял Сатана. - Мы ещё посмотрим! – передразнил он недавние слова будущего гения. - Посмотрел?»
«Ага», – в третий раз агакнул Борис, на этот раз про себя.
«То-тоже! – обиженно проговорил Повелитель. - Давай, расскажи мне, какая тебя муха укусила?»
«Орда», слаженно покрикивая «Тыгдын!», спускалась на первый этаж. Боря ещё подивился,
какая организация у больных, а потом его мысли вернулись к «Пенелопе»: «Неужели
Князь прав, и она неизлечимо больна? То есть это её нормальное состояние ждать
свою мечту, не замечая, что она уже сбылась? Нет! Не может быть! Надо спросить
профессора... Он уж точно может подсказать выход...»
«Не подскажет! – зло откликнулся в голове Повелитель. - И вообще, Козликов, ты меня не слышишь уже?»
- Пришли, – сообщила Глафира Аркадьевна перед палатой номер три.
- Слышу, – задумчиво ответил Боря не то ей, не то Князю Тьмы.
Почему-то именно сейчас, в
эту минуту, ему стало жаль себя, жаль Глафиру, жаль Абрамсона, «Пенелопу» и
вообще всё человечество. Что конкретно мучило, он ещё не мог объяснить, но
какая-то щемящая нота застряла в середине груди, не давая нормально дышать. -
Поговорите с ним! Обязательно поговорите с профессором! – умоляюще произнёс
напоследок Боря. - Он – замечательный человек! Нельзя так бездумно ждать!
Сделайте первый шаг сами...
Ошарашенная ассистенка по-матерински поправила воротничок Бориной рубашки и
открыла дверь, пропуская больного к «Шекспиру»:
- Идите, пациент! – тихо сказала она, и Боря уже шагнул через порог, как вдруг
из палаты напротив, словно пробка из бутылки, вылетел круглый и лысый
человечек:
- Ала-а-арм! – истошно завизжал он и опрометью бросился к лестнице на первый этаж.
- Это кто? – остановился Боря.
- Генрих Вальтерович Шнапс, - пояснила с встревоженным лицом ассистентка главврача. -
Бывший учитель химии. Однажды на лабораторной работе у него что-то
взорвалось... Пострадали пятеро учеников. Теперь он тут живёт.
Душегубом-«Геббельсом» себя считает.
- А-а-а... – протянул Боря и, исподтишка глянув на Глафиру Аркадьевну, попрощался:
- Ладно. Пойду я. Вы со Львом Моисеевичем – прекрасная пара. Сразу видно.
Глафира прикрыла дверь, постояла немного, приходя в себя, а потом вдруг встрепенулась и
буквально побежала к Абрамсону. «В клинике что-то назревает!» – еле сдерживая
волнение, подумала она.
 
ХаггаДата: Понедельник, 24.04.2017, 18:13 | Сообщение # 86
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10264
Награды: 235
Статус: Offline
ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ КЛИНИКА "ОЛИМП". ПАЛАТА № 3.

«Ку-ку! Раб Боря! Ты как себя чувствуешь?»
Козликов, остановившись на пороге палаты и осматривая контингент, тихо
прошипел:
- Повелитель, ты заткнёшься или нет?
«Как со мной разговариваешь, раб?!»
- А так! Где я знаменит? Кто меня узнал? Персонал вытрезвителя? Ментовки?
Психушки? Зачем я здесь? Какую правду шизни ищу? Зачем мир спасал? В
вытрезвителе сидел? Только не надо мне про шизонутость всех гениев! Не гений я!
И сам бы, без твоей подсказки, Повелитель, в жизни бы такого не натворил!
«Ну... – протянул Сатана, - по крайней мере, сейчас ты знаешь, что не гений».
- Без психушки я бы этого не узнал, да?! – обиженно воскликнул Боря и испугался, что
кто-нибудь услышит. Но тщетно. Пациенты палаты номер три не обратили на
новенького внимания. Все были заняты: один качался из стороны в сторону,
второй, перекинувшись через щиток кровати задом кверху, застыл без движения,
третий ходил по палате и бубнил, остальные лежали.
«Узнал бы... – согласился Князь, - но позднее. Намного позднее. Столько бы времени потерял...»
Козликов процокал в уборную и закрыл дверь на шпингалет:
- Тут будет лучше. Мы можем говорить спокойно, – сказал Боря, усевшись на толчке. – Сам
подумай, дорогой Князь, какой ты мне пытался имидж создать? Разве я смогу стать
интересной для других личностью? Если я буду всех пугать, как в Битцевском
парке, клацать ртом, завывать, грызть, как початок, перила и щитки кроватей,
кто будет меня слушать? Людям нужен пример, раздери вас гром!!! И
привлекательный пример!
«Хм... А я тебе сразу говорил, что придётся поступиться чем-то».
- Поступиться чем-то, но не всю жизнь испортить! Куда я теперь после всех своих выступлений на публике?
«Никуда. Сядешь и подумаешь, что тебе действительно нужно. А то «гений», «непризнание», «как можно не увидеть задатков литератора, писателя, поэта»?!»- хохотнул Сатана.
- Сам изгой и меня хотел сделать, – буркнул Боря и закрыл лицо руками.
«Чего?!» – рыкнул Сатана так, что у Бори чуть голова не взорвалась.
- Ничего! – пискнул в ответ Козликов. - Что ты, Повелитель, делал с момента Творения? Какой
имидж ты себе создавал? Только не говори, что у тебя на самом деле есть копыта,
рога и хвост!
«Ну... Нет их у меня...» - сознался Властитель Тьмы.
- Во-о-о-от! – вытянул указательный палец к потолку Боря. - Напридумывал
страшилок, а теперь: «Ах, меня оболгали! Ах, я отдуваюсь!». Пиар-компания
Господа организована лучше во сто крат! Он свои недостатки не выпячивает, а
прячет! А вы, уважаемый Повелитель, и вовсе их создаёте на пустом месте!
«Рекламный отдел халтурит...»
- Сами только что сказали, что предпочитаете людей с трезвым умом, чувством
юмора и так далее. А из меня зачем ещё большего дурака делать? Кто шизика
слушать будет? Кого я смогу переубедить, увлечь, заинтересовать? Зачем вообще
надо было в этот институт идти? Поговорили бы с Хариным, убедили заморозить
проект... – Козликов обиженно отвернулся в угол. – Кстати, что там с
«кроликами»?
«С «кроликами» всё в порядке. Эксперимент заморожен. Не дуйся, раб Боря! - вздохнул Повелитель. –Первую задачу мы выполнили. А вот вторая… Надо тебе было туда идти, надо… Учёные все ненормальные. Харину важней его эксперимент, а не судьба Вселенной.
Согласен, можно было по-другому проблему решить. Завербовать кого-нибудь в 2539
году, например. Но это был бы уже другой сюжет и другая книга, мой золотой
писатель!»

- Князь! Чего ты мне зубы вечно
заговариваешь писательством, книжками, сюжетами? В этом конкретном случае я
уверен, что ты свои цели преследовал, а не радел за искусство!
«Сковородкой тебе по лбу, умник! Я с самого начала Творения только за искусство и радею! Всё делаю, чтоб вам, да и Богу тоже,
интересно жилось!
– возопил Сатана. -Сдохли бы от скуки, если не я!»
- Да что ты?! – с сарказмом выдавил Боря и снова
отвернулся обиженной моськой в угол.
«Писатель – он и есть, выражаясь твоим языком, Абсолют, - попытался зайти с другого бока Князь Тьмы.- Для своего произведения он и бог, и дьявол. Он – Творец! Он творит свой мир, свои
правила в нём и свои законы. Потом создаёт героя. И вот тут он, как Творец,
понимает, что герой должен с чем-то или кем-то конфликтовать! Писатель создаёт
ему антагонистов, препятствия, проблемы, непредвиденные обстоятельства. Кидает
своего героя в пучину невзгод, испытывая его характер и те качества души,
которые сам же ему создал. После испытаний герой или поймёт, для чего это было,
или погибнет, не разобравшись в причинах. Абсолют-писатель наказывает или
награждает своего героя, милует или убивает... Решение может быть спонтанным, а
может и точно выверенным, продуманным. Но герой никогда не знает, куда завихрит
Создателя. Самое главное, что я тебе уже говорил – это конфликт. И если в ходе
конфликта герой, его душа, не развивается, не растёт, не умнеет, не
совершенствуется, зачем Творец дал ему эту жизнь? Поэтому я и прикинулся змеем
в Эдеме! Поэтому дал Еве яблоко с древа познания! Поэтому я и создал тебе
сюжетец с машиной времени! Кому интересны «пустые» души? Души, не пережившие
страданий, не познавшие горе, не изведавшие радость и любовь? Душа совершенствуется
преодолением искушений, и свят не тот, кто не искушается, а кто побеждает эти
искушения».

Боря упорно хранил молчание.
«Ты молодец, – «сбавил обороты» Повелитель. - Очень быстро понял, что всё, что я заготовил будущему гению Борьке Козликову,
не для тебя. Вопрос в другом: понял ли ты, что тебе действительно нужно? Скорее
всего, нет. Надеюсь, скоро поймёшь. И... –
Сатана шумно выдохнул, - если созданный писателем образ, мир и законы неудачны... Душа героя не может преодолеть посланные тяготы и
преобразиться к лучшему, понять, что на самом деле ценно в этом мире... Значит,
Создатель неправильно раскрыл тему... Снимай коньки»
.
- Если вы хотите создать правильный и интересный мир, то начните с вашего
хозяйства, дорогой Сатана, – буркнул Козликов. - Поменяйте имидж и слоганы,
устройте чертям курсы переквалификации, облагородьте ад чуток... Народ к вам
потянется. Будете с Богом целоваться, за ручку с ним ходить, как шерочка с
машерочкой.
«Прямо план шедевра! – хохотнул Сатана. - Я уже и название придумал: «Сатанинский ребрендинг». Ну что? Мир?»

КВАРТИРА ПРОФЕССОРА ХАРИНА. ВЕЧЕР.

«Провал... Полный провал... - пил коньяк и кусал губы Афанасий Гурьянович.- Он же работает... Работает мой ДИБИлоид!!! Пусть на данный момент он несовершенен, но я бы сделал его идеальным. Мне бы понадобилось лет
пять-семь... Эх, Валериан Валерианович...»
Профессор встал и включил телевизор. Шли «Новости».
- Капсула с астронавтами успешно приземлилась в районе, заданном специалистами Центра полётов. Все члены интернационального экипажа чувствуют
себя удовлетворительно. Руководитель полёта отзывается о проделанной в космосе
работе, как...
Камера поплыла по лицам вернувшихся космонавтов, и тут Афанасий Гурьянович резко вспотел: с экрана ему устало лыбился Ваня Шишкин.
«Дорогой мой! - кричал в душе профессор. - Вот он! Мой родной, неучтённый ДИБИлоид!»
Слёзы радости выступили на глазах учёного, по телу разлилась истома, мозг вскипел. Но чувство эйфории,
словно острым ножом, прорезал набат телефонного звонка.
«Что ещё? - с раздражением подумал Харин. - Всё сделал, как велели, «убил» перспективный
научный эксперимент... Так дайте хоть порыдать спокойно!»
- Афоня!!! – раздалось в трубке, и профессор подпрыгнул:
- Ваня?! Откуда ты, Ваня?
- Да вот на орбиту мотанулся...
- Я слышал, слышал...
«Интересно, как влияет невесомость на ДИБИлоид?» - стрелой пронеслось у Афанасия Гурьяновича в мыслях.
- Как дела, Афоня? Всё окей?
- Дела? Хорошие дела...
- А ты был прав, извилина современности! Я теперь тащусь от путешествий!
«Он же много не знает! Надо не допустить потери прибора!» - опомнился профессор и затараторил:
- Ваня! Прибор, что я тебе вживил, нужно сохранить! Будь осторожен!
- Да я и так...
- Нет! Слушай внимательно! Обещай мне, что никогда не будешь соглашаться на сеансы гипноза!
Хопп замолк на минуту и с недоумением проговорил:
- Не буду, Афонь...
- И ещё... – уже успокоившись, сказал Харин, - прибор можно изъять только в водной среде. В воздухе он растворяется... Не делай никаких операций с наркозом, чтобы никто не испортил прибор!!! Обещай мне, что сохранишь его...
- Спасибо, Афанасий Гурьянович, - искренне поблагодарил агент Хопп, -обещаю.
Боб и не догадывался, что Арни с Силвестром уже прибыли на место приземления капсулы...
 
ХаггаДата: Вторник, 25.04.2017, 17:08 | Сообщение # 87
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10264
Награды: 235
Статус: Offline
ПОСТ ОХРАНЫ НА ВЪЕЗДЕ В ПСИХИАТРИЧЕСКУЮ КЛИНИКУ «ОЛИМП».

Андрюха Глушко, охранник клиники «Олимп», слушал диск «Энигмы». Прекрасно успокаивает и позволяет отбыть смену в
лёгкой дремоте и неге. Время летит незаметно, мысли ходят по одной и медленно,
тело расслабляется... «Прямо медитация!» – довольно думал Андрюха и вдруг
заметил, что мигает красная лампочка. Охранник снял один наушник и пропел в
домофон:
- Хто?
- Это мы! – раздалось хором. - Лёнька и Серёга! На смену заступаем. Быстрей давай!
- А-а-а! – протянул Андрей и нажал на кнопку автоматических ворот. – Что, братва, к психам
торопитесь?
- Дык, до смены перекурить надо, нервы успокить. А то вон у нас Лёнька больно на психов
вспыльчивый... – Хохотнул Серёга.
- Это да... – откликнулся вспыльчивый, - чуть что не так, я их моментально пеленую по самую
пасть! – весело заржал он.
Ворота разъехались, и «Нива» медбратьев въехала
во двор. Охранник Глушко натянул наушник обратно и снова окунулся в
потусторонюю музыку: «Мне хорошо... Я сижу у моря... Рядом лежат две... Нет!
Три модели в стрингах... Удовольствие разливается по всему телу... Нирвана...»

ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ ЛЕЧЕБНИЦА «ОЛИМП». КАБИНЕТ АБРАМСОНА.

- Я говорила вам, что по коридорам скачет «Чингисхан» со своими «кочевниками» из двенадцатой? – с вопросом влетела
Глафира Аркадьевна в кабинет главврача.
- Ничего страшного, - откликнулся Абрамсон. - Он уже год скачет в Северный
Китай.
- Это да... Но за этот год не выскакивал дальше палаты...
Лев Моисеевич вздохнул:
- Может, захотел сменить пейзаж...
- А сейчас я отводила Козликова в третью палату, как из пятой вылетел «Геббельс», –
задумчиво сказала ассистентка. - Орал «Аларм!» и выглядел странно.
Лев Моисеевич тоже выглядел немного задумчивым и пропустил последнюю информацию мимо ушей:
- Глафира Аркадьевна, а что вы думаете о новом пациенте? О Козликове? Ваше мнение в этом
вопросе очень важно...
«Ему важно!» - возликовала в душе женщина и с радостью доложила:
- Мне он показался немного странным, но... Лев Моисеевич... – ласково
произнесла Глафира Аркадьевна, присев напротив главврача, - может, чайку?
- Не откажусь, дорогая... – промычал главврач, скрепляя документы, справки и
другую бюрократическую дребедень. Вся эта дребедень давно была разложена и
скреплена как надо, главврач просто хотел занять свои руки. Когда один что-то
тщательно скрывает от всех, и вдруг кто-то распознаёт этот секрет, человеку
кажется, что все начинают догадываться об этом. Его защитные нормы поведения
прекращают быть столь крепкими и нерушимыми. Вот и профессор после разговора с
Борисом перестал понимать, как вести себя с Глафирой. «Броня» Льва Моисеевича
дрогнула, и он не знал: восстанавливать её или до конца обрушить.
Глафира Аркадьевна тоже волновалась, как в тот, в первый раз, когда шла
устраиваться на работу в «Олимп». Ей очень хотелось, чтобы Абрамсон не заметил,
как она влюблена. Сейчас она всё же волновалась по другому поводу. Борис
произнёс то, чего она в глубине души знала. Почему-то после его слов стало всё
понятно, явно и... просто. Первый шаг... Всего-то шажок ей нужен для достижения
своей мечты. Сейчас она была стопроцентно уверена в успехе. «Он назвал меня «дорогая»...»
- радостно подумала ассистенка и поправила снова выбившуюся прядь.
В голову Абрамсона рефлекторно полезли картины про волны, берег, песок и
закатное солнце:
- У нас с вами сходятся мысли и ощущения. Я, было, подумал о вашем чае, как вы
тут же...
Глафира смутилась и решила вернуться к разговору о Козликове:
- Вы знаете, Лев Моисеевич, этот Борис... очень чувственный молодой человек... Я ощущаю себя
с ним словно под рентгеном: он замечает всё, видит всё и делает такие выводы...
- Вы не слышали, о чём мы с ним сегодня говорили. Если честно, он поставил меня в
тупик. Я не знаю, болен ли он... Но если вообразить, что с ним и правда
разговаривает Сатана... Тогда мне пора на пенсию.
Глафира возмутилась:
- Да вы что! Какая пенсия? Вы мужчина в полном расцвете! Красивый, умный, добрый, смелый,
неж...– запнулась она, опомнившись.
Доктор Абрамсон открыл рот, сердце учащённо забилось, выступила испарина...
Установилась неловкая пауза.
- Я... Ой! Про чай-то забыла! – подскочив, всплеснула руками ассистенка, и Абрамсон тоже
подпрыгнул:
- Да не стоит! Я бы подождал, милая Г-глафира... Арк-кадьевна...
- Милая? Л-лев... Моисе... Ах!
Ассистенка поняла, что пора грохнуться в обморок, что с мастерством и исполнила, приземлившись точно в руки Абрамсона. «Маленький шажок сделан... Ну же! Лев Моисеевич, любимый! Принимайте эстафету!»

ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ ЛЕЧЕБНИЦА«ОЛИМП». ПАЛАТА № 15.

-Князь Всея Руси! Челом бью!!! – упал в ноги «Невского» Терентий Ральфович.
«Александр» как раз говорил своим ратникам, экипированным в белые одежды из
простыней, об опрометчивости тех, кто приходит на Русскую землю с мечами. Сухой
и тонкий, длинный под два метра, он присел по-турецки рядом с бьющим челом и
подложил под щёку кулак:
- Глаголь!
- Не чтят Великое Боже полки Чингисхана! Не ведома им дипломатия да договоров
соблюдение! Рванули они в поход к границам твоим китайским!!!
- Каким-каким границам?
Пыжиковский поскрёб затылок:
- Ах, ты... Лети, кувыркайся, птаха Божия... Твоим-твоим, Князь! Напали своими
полчищами на народ узкоглазый!!! Потом обещались к тебе пойти...
- Опрометчиво! – покачал головой «Невский» и встал. - Кто на Русь с мечом...
- Не чтят они величие твоё и Господа нашего! Задумали надрать зад твой лучезарный,
княжеский! Останови их с Божьей помощью, да воздастся тебе за сие сполна!!!
- Веди нас, челобитчик! - с бешеными глазами гаркнул «князь» и надел на голову
эмалированную миску. – Там озёра есть?
- С твоим-то воображением...
- Тевтоны готовы?
Пыжиковский засуетился и, встав на цыпочки, прошептал:
- Ещё как! А Сталин из девятой палаты вообще сказал, что Ледовое побоище ты
чудом выиграл...
«Невский» аж побелел:
- Да я...
А Терентий шепнул ещё:
- Называл тебя тевтонским задоподдувателем, тудыт-растудыт!
 
ХаггаДата: Вторник, 25.04.2017, 17:12 | Сообщение # 88
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10264
Награды: 235
Статус: Offline
ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ ЛЕЧЕБНИЦА «ОЛИМП». ПАЛАТА № 3. УБОРНАЯ.

«Эка ты меня расчихвостил...» - усмехнулся Повелитель.
- Любой здравомыслящий сопоставит то, что вы мне, Князь, нагородили по Бога и
про ваши собственные действия. Вы друг друга стоите... Прямо близнецы-братья,
чёрт вас раздери!
«Ну, ты это... Не богохульствуй! И не чертыхайся!»
- Ведь ты про ад приврал, также, как Бог врёт про рай. У вас же
конкуре-е-енция... – перековеркал последнее слово Боря.
«Ну, если у нас сегодня такой душевный и правдивый день...- Князь Тьмы закашлялся. - Приврал. Чуток совсем...»
- Вот из-за вашей этой конкуренции, подколок исподтишка, наговоров и другой
нечестной мутотни и не знают люди истины. А теперь ты миссии организовываешь...
Рассказывай, Повелитель! Может, скажешь, что ада просто-напросто нет?
«Да не-е-е... Есть он... Но я тебе сразу скажу, лучше бы он был в том виде, который себе представляет всё живое
человечество».

- Понял и готов слушать.
«Начнём с того, что ко мне направляются не физические тела, а духовные субстанции. Души. У души нет тела, как можно
пытать её физически? Душа может начать хождение по кругам ада и в физическом
теле, то есть при жизни. И нет такого понятия, как Страшный суд, Судный день,
Апокалипсис или твой Армагандон с Армагеддоном».

- То есть?
«Давай представим некое нарушение заповедей. Например, моё любимое: жена изменяет мужу. Может ведь случиться так
(а такие ситуации в жизни подкидываются не раз и не два), что она поймёт,
осознает, каково было мужу узнать или промолчать о том, что он всё знает.
Должна проснуться совесть. И вот она-то и есть ад. Женщина будет наказывать
себя сама. Не я, не Бог, а её личная совесть, которая постоянно бубнит в
красках, как она была не права, что она сделала и какие оказались последствия».

- А если совесть не просыпается?
«Обязательно проснётся, когда женщина умрёт. Физического тела нет, остаётся душа. И она начинает болеть. Без
сковородок, без жаровен и хлыстов чертей. Совесть и обострённое чувство вины,
причинённого кому-то вреда не дают ей спокойно существовать. Душа пожирает
самоё себя, ибо она в красках видит, что могло бы быть, если бы женщина не
изменила, а так же она видит и ощущает все страдания того, кому изменила».

- Но ведь бывает и так, что люди живут вместе, когда любовь прошла, и не
соблюдают никаких обязательств друг перед другом...
«Совсем другой случай. Это и есть прелюбодеяние, что значит насилие над своей любовью, деяние превыше любви. А
выше её, дорогой Борис, ничего нет... Есть физическая составляющая любви.
Нельзя использовать её без духовной составляющей. Можно ошибиться: думал, вот
оно, а после секса оказалось, что нет. Или после месяца, года, пяти лет
проходит симпатия, что первый шаг к любви, и исчезает сама любовь. Всё!
Расставайтесь! Не смогли сохранить это дар, так не надо жить вместе с тем, кто
вас раздражает, унижает, мучает. Люди, грешившие этим, тоже получат свой ад,
осознавая, сколько радости они потеряли. И никакие дети не оправдывают такие
союзы, потому что именно третьи души, души детей, пострадают в первую очередь».

- А убийцы?
«И этих совесть не обойдёт. Особенно трудно всяким Чингисханам, Сталинам, Калигулам... Скольких они послали на
смерть? Тысячи. И если из-за одного прегрешения душа переживает долго, совесть
мучает безжалостно, наказание таких душ возрастает в тысячи раз. Вот ты, мой
милый раб Боря... Испугав до полусмерти троих или четверых в Битцевском парке,
как себя сейчас ощущаешь? Наверняка уже познал, что им было больно, им было
страшно и причина их инфарктов, нервных расстройств и позора – именно ты...»

- Воистину так, Князь... Мне ужасно неудобно...
«А если бы кто-нибудь из них загнулся там в парке? В голову бы лезли мысли о том, что виноват, что был дураком, выглядел
смешно и из-за тебя, буквально не за что, погиб человек, у которого, например,
трое детей, жена, старенькая мама... А если бы ты умер, картины бы раскрасились
так, что стало бы невыносимо. Тебя же ничего от переживаний душевных после
смерти не отвлекает: ни борьба за место под солнцем, ни поиск средств на пропитание,
ни сексуальные объекты, ни долг, ни сон... Ну, куда ты денешься от своей
совести? Куда сбежишь от мук? Как отгонишь садистку-мысль, если она сидит
внутри и жрёт душу? Черепную коробку не разобьёшь о стену. Её у тебя уже нет. А
мысли-то остаются...»

- Сами согрешили, сами себя наказали... А ты, Повелитель, что же тогда делаешь?

«Я их жалею. Рассказывал же... То фестиваль устрою, то концерт... Отвлекаю... Но это у меня плохо получается.
Говорил же тебе, что в аду всё разрешено. И когда всё разрешено, сначала душа
начинает жадно впитывать в огромных количествах те запретные плоды, которые
хотела попробовать при жизни, или те, что не удалось, но сильно желалось. И что,
мой дорогой раб? Представь теперь, что ты всю жизнь хотел попробовать красную
икру, но не срослось. В аду ты найдёшь чан с этими рыбьими яйцами. Жри! Упихай
в себя столько, сколько сможешь! Даже если сначала ты найдёшь её прекрасным
продуктом, и она будет тебе нравиться, душа запоёт от того, что ты можешь себе
это позволить... Но потом... Как ты сам сказал про рай, я повторю тебе про ад:
и так вечность, раб мой, вечность... Когда чего-то слишком много, всё
приедается, всё наскучивает, всё обесценивается... Ты начинаешь понимать, что
единственная вечная субстанция и единственная ценность, что у тебя есть – это
ты сам, твоя душа... Так зачем же захламлять её дикими желаниями чего-то
преходящего, зачем потом мучаться от того, что не ценил её, расстрачивал на
фигню?»

- Как же спастись, дорогой Повелитель падших душ?
«Перестрадав, душа сама себя спасает. Она же бессмертна. Всё течёт и изменяется. Пройдёт и это... А очистившись, душа
поднимается в рай...»

- Сама? А как же...
«Она и в ад сама идёт,– вздохнул Сатана, - Вспомни хотя бы своего любимого Омара Хайяма:
Ад и Рай в небесах – утверждают ханжи.
Я, в себя заглянув, убедился во лжи:
Ад и Рай – не круги во дворе мирозданья,
Ад и Рай – это две половины души.
Да и ты же только что сказал своими собственными устами: сами согрешили, сами наказали, сами простили...»
- А как же отпущение грехов, Князь, Божье прощение и так далее?
«А это уже сказка из другой конторы. Ни один священник, поп и даже Папа Римский не в состоянии отпустить чей-то грех.
Это твой крест, никто за тебя его не понесёт. У них своих крестов – не унести.
Нет и прощения Божьего, как вы себе представляете. Ты – сам себе Бог, Бог своей
души, своего тела, ты сам и простишь себя, когда твоя армия справедливости Совесть
очистит тебя болью. Бог не прощает. Он принимает уже очистившиеся,
просветлённые души.»

- Как-то странно слышать... – Боря оторвал кусок туалетной бумаги и промокнул
пот на висках. - Зачем же ты тогда покупаешь души?
«Кто сказал, что я именно покупаю их? – хмыкнул Князь. - Это образное выражение. Каждому принадлежит только его душа. Взять себе чужую я не могу. Могу завалить пороками, чтобы поняла, что ей нужно. Могу
дать душам ад на земле. Кое-кто понимает, на что подписался, кое-кто – нет.
Считай, я тороплю события и пытаюсь показать, что их ждёт потом, за чертой... Но
душа всегда свободна в выборе»
.
- Получается, что ты не за что блага раздаёшь. Души всё равно сами
определяются, где им быть: в аду или раю... Рано или поздно.
«Вот такой я бескорыстный, раб Боря...»- Повелитель опять горько вздохнул.
Козликов наконец расшнуровал коньки и выбросил их в мусорную корзину.
- Кстати! – воскликнул он, словно опомнившись. - А что по поводу блаженных или
людей, которые ментально больны? Их-то куда? Они же не ведают, что творят...
«Ох, Козликов ты мой... Они в норме, выражаясь по-вашему. Просто их ментальность немного скошена, она находится в
другой плоскости, поэтому и думают они немного по-другому, иногда слышат нас:
меня или Бога, ангелов или чертей. Ты вот слышишь меня? Ты можешь сказать о
себе, что ты ненормален?»

- Нет...
«И я такого о тебе не могу сказать. И не только потому, что я знаю о тайнах бытия больше тебя. Как раз, если примерить
ваше людское ментальное, ты ушёл недалеко и видишь мало. Буквально щёлочка
приоткрыта для тебя в наш мир...»

- Зато слышу хорошо, – улыбнулся Боря.
«Это да...» - голос захохотал. Козликов тоже рассмеялся.
«Любой, кто умирает, переходит в нашу ментальную плоскость, и там законы такие, как я тебе тут объяснил. Исключений не
бывает...»

За дверью уборной послышался шум. Кто-то надрывно орал про благословение
Господне и опасность для человечества.
«А это твой антипод или, если хочешь, антагонист! - устало проговорил Сатана. - Иди, Боря... Сейчас тут такое начнётся. Нужна твоя помощь».
- Кто этот антагонист? Повелитель, я ж тут второй день, никого не знаю...
«Узнаешь. Господин Пыжиковский – известная личность. Постоянно орёт про Господа и чешется, как
макака»
,- хохотнул Князь Тьмы.

ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ КЛИНИКА «ОЛИМП». ЛЕСТНИЧНЫЙ ПРОЛЁТ МЕЖДУ ПЕРВЫМ И ВТОРЫМ ЭТАЖАМИ, ТАК
НАЗЫВАЕМАЯ «КУРИЛКА».

... - Ну и вонь в боксе номер два! – выпустил дым медбрат Лёня.- Наша техничка век не отмоет.
- Н-да... Теперь туда месяц никого селить нельзя. Карантин, типа...
Санитары клиники «Олимп» стояли на ступеньках лестницы, курили, неспешно
беседовали и не успели среагировать. «Орда Чингисхана» подкралась к Серёге с
Лёней сзади, накинула на санитаров простыни и быстро упаковала медбратьев в
нечто, так хорошо напоминающее смирительные рубашки. Рты работников «Олимпа»
пациенты профессионально заткнули обнаруженными в халате Серёги медицинскими
резиновыми перчатками. Он носил в кармане целую пачку на всякий случай.
Тут же путался меж «войнами орды» главный подстрекатель:
- Во имя Господа да отвердеют члены ваши, узурпаторы люда Божьего!!! – орал Пыжиковский.
– Да онемеют руки ваши тумаки раздававшие!!! Да очистится от узурпаторов дорога
в Северный Китай!!!
Лёня с Серёгой не успели ничего понять, как оказались на руках больных, которые
потащили их в направлении боксов. Там вездесущий Пыжиковский, нашарив в кармане
Лёни ключи, распахнул дверь в карантинный бокс номер два, куда никого нельзя
селить месяц, и медицинские работники, описав дугу, приземлились каждый в своём
углу.
- Подумайте о прегрешениях ваших в спокойной тиши каземата!!! Да исполнится
сие!!! – проорал напоследок Пыжиковский, и санитары с ужасом прослушали, как ворочается в
замке ключ...
- Б-аааааа... – протянул Серёга, закатив слезящиеся от вони глаза.
- Пы-эээээ. – Подтвердил догадку коллега по несчастью.
 
ХаггаДата: Среда, 26.04.2017, 16:18 | Сообщение # 89
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10264
Награды: 235
Статус: Offline
ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ ЛЕЧЕБНИЦА «ОЛИМП». КАБИНЕТ АБРАМСОНА.

- Глафира Аркадь... Глафирочка! Глаша! – тормошил ассистентку Лев Моисеевич, но та упорно находилась в забытьи.
Главврач с покрасневшей от натуги и волнения физиономией затащил Глашу на кушетку,
набрал воды в рот и изобразил фонтан. Потерявшая сознание мигом его обрела,
полная грудь взволнованно вздрогнула…
- Лев Моисеевич! Как же я теперь? Вся такая мокрая... Боже, у меня ужасный
вид...
Профессор, так долго прятавший свои чувства, задохнулся:
- Г... Гла... Глаша, я так перепугался... – ошалело промямлил он, а ассистенка в
захватывающем душу ажиотаже вдруг бросилась на еле двигающиеся губы профессора,
как голодный на кусок хлеба.
Упоённые долгожданным моментом, они не слышали, как открылась дверь.
Пыжиковский, оглядев мезансцену, махнул рукой, и в кабинет шумной толпой
ворвалась «татаро-монгольская орда» на конях-швабрах...

ЗАБОР ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ КЛИНИКИ «ОЛИМП»

- Петь, наступай и подтягивайся... – тихо приказывал спецкор канала «БТР» Вениамин Шуткин,
подставив под ботинок Зигзагова сцепленные руки. - Да отдай ты камеру Лизке!
Она просто её подержит, не волнуйся...
Оператор съёмочной группы с недоверчивым взглядом протянул Елизавете Трунькиной свой
драгоценный агрегат. Та выплюнула сигарету и нежно пристроила его у себя на
груди.
- Смотри, не урони... – предупредил Пётр и с помощью Вениамина полез на забор.
Там он удобно устроился, свесив ноги, и тут же потребовал телевизионную камеру
обратно. Пока мастер операторского искусства и просто гений картинки - Зигзагов
Пётр снимал чехол и вставлял кассету, Елизавета Трунькина, девушка в кожанке и
красной косынке, завязанной на её голове этаким тюрбаном, пудрила Вениамину нос
и приглаживала патлы спецкора ладонью.
- Ничего... Растрёпанный вид репортёра даже лучше... – говорила она. - Пусть посмотрят, как
нам трудно. Чай, не в студии сидим, а достаём правду-матку с передовой!
Шуткин взял микрофон и кивнул Зигзагову. Тот щёлкнул кнопочкой. У камеры загорелся красный
огонёк.
- Вы смотрите программу «Замочная скважина», скандалы, слухи, расследования. Наша
съёмочная группа давно следит за странными происшествиями в стане партии
господина Пыжиковского. Как вы помните, он пропал, потом вернулся и теперь
снова пропал.
Елизавета сунула в рот цигарку, полностью подтверждая образ красной коммунарки из
двадцатых годов прошлого столетия, и показала Вениамину большой палец. Такой же
палец высунулся из-за камеры Петра Зигзагова. Запись шла.
- Я стою около забора психиатрической клиники «Олимп». Сюда, по нашим проверенным
данным, соратники поместили несчастного Терентия Ральфовича. История самого
одиозного политика нашей державы пахнет таинственно. Программа «Замочная
скважина» решила понюхать запах этой тайны. В штабе Терентия Ральфовича на наши
вопросы не отвечают или просто избегают встреч. Руководство «Олимпа» ссылается
на конфиденциальность своей клиники. Самого Пыжиковского, по понятным причинам,
мы допросить не смогли. Поэтому ваши покорные друзья - Вениамин Шуткин,
Елизавета Трунькина и Пётр Зигзагов решили проникнуть на территорию клиники
несанкционированно. Мы прекрасно осознаём опасность такого шага, но не можем
просто сидеть и ждать! Кто, если не мы?
Вениамин передал Елизавете микрофон, подошёл к забору и задрал ногу.
- Снял? – после пяти секунд в позе собачки спросил он.
- Угу, – ответил Пётр.
Елизавета, катая во рту сигарету, подошла к забору и подставила сцепленные замком руки под
ботинок Шуткина.
- Давай! – скомандовала она. Спецкор резво полез наверх к Петру.

ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ ЛЕЧЕБНИЦА «ОЛИМП». ПАЛАТА № 3.

Боря выпрыгнул из уборной. В палате никого не было. Дверь еле моталась на одной петле...
- Что тут происходит? – с недоумением оглядел натюрморт Козликов.
«Я ж тебе говорил... - появился голос Князя Тьмы. - Пыжиковский довылся про Господа Бога и веру в него. Теперь восстание у вас».
- При чём тут Бог?
«Ты как первый день на белом свете живёшь! Все войны с именем Бога творятся. Вот Пыжиковский под именем Бога сейчас власть
в свои руки взять пытается. Во имя меня, Сатаны, не престижно...»

- Ты у нас подпольщик знатный... Так что не лялякай тут, Повелитель.
«А что мне делать? Вот ты! Давай сейчасво имя Князя Тьмы войско пособирай... А я посмотрю, кто за тобой пойдёт...»
- Сам виноват, Властитель. Пиариться надо было умнее и привлекательней. Ну, да
ладно... Где все-то?
«В коридор выйди, умник».
Боря подошёл к косо висящей входной двери и выглянул. В глубине коридора
бесновалась вся больная братия «Олимпа»: то и дело кто-то проносился верхом на
палках, маршировал с кастрюлей на голове или просто, дико хохоча, скакал,
задирая ноги.
«В столовой сейчас светопредставление будет... - вздохнул Сатана. - Беги, раб Боря! Миссия невыполнима, но необходима. Я удалюсь на чуток... Но помни:
Князь Тьмы болел за тебя...»

- Таки подогнал мне ещё испытаний с антагонистами! – сплюнул Борис. - Что же ты за
неугомонно-креативное существо, а?!
Но голос не ответил. Он пропал.
Мимо палаты номер три отряд кочевников во главе с «Чингисханом» тащил
упирающегося профессора Абрамсона и его брыкающуюся ассистентку.
- Боря!!! – заорал Лев Моисеевич, узрев Козликова. - На помощь!!!
Литератор, тупо моргая глазами, кивнул, но двинуться с места не смог: перед ним, загораживая проход, с зажатым в руке флагом из жёваной простыни стоял господин Пыжиковский, антагонист и антипод...
 
ХаггаДата: Среда, 26.04.2017, 16:22 | Сообщение # 90
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10264
Награды: 235
Статус: Offline
Часть4

Москва. Костя. Опупея.

ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ КЛИНИКА «ОЛИМП». СТОЛОВАЯ.

Войско «Невского», экипировавшись кастрюлями вместо шлемов и прикрыв подносами, как латами, спины и животы, вооружилось половниками и уже побеждало
«тевтонов», чью роль исполняли несчастная повариха, её три помощницы, завхоз и
две посудомойки. «Поганая немчура», пришедшая на Русь с мечом (читай: с
половником), полностью деморализовалась и выла в углу кухни. «Невский» стоял на
разделочном столе и голосил про опрометчивость захватчиков. «Дружина» отчаянно
молотила незадачливых «рыцарей». Чтобы соблюсти историческую достоверность, люк
в подпол, где хранились продуктовые запасы «Олимпа», был переименован в полынью
Чудского озера. Туда с помощью русских богатырей в кастрюлях и посваливались
опрометчиво оказавшиеся на Земле Русской «тевтоны».
Тут же «кашеварил» неутомимый исследователь «Геббельс», слив в большой чан все
химикаты подсобки. Пациенты пятой палаты дружно нюхали варево и высказывались о
новом военном допинге «Геббельса» положительно. Некоторые уже болтали с духами
царя Соломона и Юлия Цезаря.
В помещении столовой кувыркался, выл и прыгал остальной контингент «Олимпа».
Только три пациента вели себя тихо и смиренно. «Татищев», «Гумилёв» и
«Карамзин» сидели, как всегда рядком, за крайним столом, зорко наблюдали за
хаосом и чинно записывали исторические события в свои гроссбухи.
Такая картина предстала перед глазами «Сталина», когда он, «пыхтя» трубочкой,
чинно остановился в дверях. Из-за его спины высовывал нос Мокрухин-«Берия»:
- Йося, а чего это тут?
«Йося» прищурил глазки:
- А это Президент мира твой перебаламутил партактив. За политическую
недальнозоркость ответишь, Лаврентий...

ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ КЛИНИКА «ОЛИМП». БОКС № 3.

Писунков-«Калигула», развалившись на мягком полу бокса, мечтал: «Интересно, а как моя Друзилла отнеслась бы к
сексу с моим войском, включая лошадей, ослов и просто легионеров? Выйду, обрадую
её заманчивой перспективой. Она скажет, что грезила во сне, а наяву картины
соитий преследовали, не дава...» Вдруг мысль прервалась: запоры бокса
заскрежетали, дверь распахнулась, на мягкие маты что-то шлёпнулось. Писунков
открыл глаз и оглядел своё временное убежище. Двое в белых халатах активно
барабанили по обивке двери:
- Выпустите нас сейчас же!!!
- Вам же будет хуже!!!
За дверью раздавалось только угасающее улюлюкание. «Орда» удалялась к месту
решающей битвы.
- Друзилла!!! – подскочил «Калигула», признав в статной фигуре, пинающей дверь
ногами, свою страсть, героиню ночных порнороликов и предмет вожделения
последних месяцев.
Глафира Аркадьевна схватилась за сердце:
- Только не это!!!
Абрамсон оглянулся и тоже застонал. «Калигула» крадущимся шагом, расставя руки
и ноги в стороны, приближался:
- Ути моя кобылица... Тпру... Тпру...
Руководство «Олимпа» переглянулось и прижалось друг к другу, как два
взъерошенных воробья на ветке.

ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ КЛИНИКА «ОЛИМП». КОРИДОР ВТОРОГО ЭТАЖА.

... – Да здравствует вездесущий и милосердный Боже!!! – завопил в лицо Козликову Терентий Ральфович. - Да чтоб повылазили
глаза у завистников его и мучителей!!! Вперё-ё-ёд!!! В похо-о-о-од! Господь
зовё-ё-ёт!!! – замахал флагом подстрекатель и, въехав Боре древком поддых, полетел
к столовой. - За мной, священные войны!!! Честь Господа в наших руках!!! Долой
антихристов!!!
- Повелитель, ты тут? – еле выговорил задыхающийся Козликов, но Князь Тьмы
молчал.
- Ёшкин пятак! Я знаю, что ты тут! Отвечай, зараза!
«Здесь я, здесь... Чего орёшь?» -откликнулся Сатана.
- Чего делать будем? Видишь, чего творится?
«А что? Всё феерично, весело... Кстати, почему этому психу в морду не залепил? Это ж твой антагонист!»
- Ты сказал, он про Господа орёт и чешется, как макака. Этот не чесался!
«Вот дурак... Теперь ты зачешешься. Короче, диспозиция... – по-деловому заговорил Повелитель. -В столовой война и немцы. Сталин уже там. В боксах загорают медбратья и главврач с ассистенткой. Ключи от боксов у
Чингисхана. Телефон в кабинете Абрамсона. Всё. Действуй!!!»

- Хорошо. Только больше не пропадай! Понадобится твоё видение ситуации.
«Э, не-е-ет, мой дорогой Боря... Я войнушки не люблю. Вмешаюсь, потом на меня свалят. Короче, уволь!»
- Тьфу! – сплюнул Козликов и помчался к кабинету Абрамсона.

ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ КЛИНИКА«ОЛИМП». СТОЛОВАЯ.

Они стояли лицом к лицу: «Сталин» с «Красной армией» палаты номер девять, «Невский»
с «русской дружиной» в «кольчугах» и галлюционирующий «вермахт» «Геббельса». «Историки»
яро описывали сей поворотный момент, подглядывая в гроссбухи друг друга.
Мокрухин тряс ногой и был готов вступить в схватку с врагами партии и СССР, «Сталин»
сверлил взглядом то «князя Александра», то довольного жизнью «Геббельса». «Невский»,
приставив к кастрюле ладонь «козырьком», искал слабые места в ландшафте. Его
решительное войско теребило половники. «Геббельс», приобняв соратников, плавно
качался из стороны в сторону. «Офицеры СС» шевелили губами, узнавая у Юлия
Цезаря военные хитрости. Противостояние нарушил всё тот же Пыжиковский:
- В атаку, святые борцы!!! – завопил знаменосец, пронесясь по центру фронта,
как метеор, восседая верхом на маленьком железном столике с колёсиками. -
Ту-ту-ту, ту-ту-ту, ту-ту-ру-ру-ту, ту-ту-ту!!! – дудел он в латунную воронку.
Армии заволновались, приготовились и, когда тележка Терентия резко наткнулась
на батарею центрального отопления под окном, а сам «Божий глашатай» по инерции
полетел дальше, выбив два стекла и оказавшись снаружи в бывшем каменном саду,
полки двинулись друг на друга со зверскими лицами.
И с удвоенной скоростью застрочили «историки»...
 
Дом Культуры » Авторские студии » В гостях у Хагги » Повести и романы » Дьявольский роман (Последняя редакция)
Страница 3 из 4«1234»
Поиск:

ДК Хагга-Град © 2017