Суббота, 22.07.2017, 13:36
Главная | Регистрация | Вход
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 2 из 4«1234»
Дом Культуры » Авторские студии » В гостях у Хагги » Повести и романы » Улыбайтесь, вы в Египте! (Авторская редакция)
Улыбайтесь, вы в Египте!
ХаггаДата: Среда, 26.04.2017, 17:55 | Сообщение # 31
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10260
Награды: 235
Статус: Offline
Варвара краса - грустные глаза.

И спросили царевны у добра молодца:
- Аль мы не хороши, не величавы, не фигуристы?
Аль мы не настоящие царевны?
Указал перстом своим добрый молодец
на Варвару-красу с грустью в глазу
и ответствовал:
- Вот, кто настоящая царевна.
Мила, послушна и молчалива...

... - Где остальные?
Иринка чуть не подпрыгнула на облюбованном ещё вчера диванчике рядом с
будкой телефонного оператора: «Блин, он у нас как командос: подкрался  сзади незаметно и громко крикнул прямо вухо...» Она почти уже спросила: «Ашраф, ты хоть за метров пять крякни для ориентира, можно ведь и поседеть
от неожиданности», но вспомнила, что они сегодня едут на премьеру в «Ноев
Ковчег». Бросив взгляд на часы, Иринка поняла, что Ашраф, может быть и тихо
подкрадывается, но зато пунктуально.
«...Амр и сегодня не позвонил...»
«Опять из себя дур делать... Ну, что мы забыли в этом «Ковчеге»?»

Девочки опоздали на десять минут. Хорошее
настроение Ашрафа снова где-то потерялось, и он постоянно бубнил о том, что
общение с аниматорами и персоналом ниже достоинства балерин. Они, как звёзды,
должны взирать на обслугу с небрежностью, не допускать панибратства и соблюдать
дистанцию. Всем не очень хотелось вступать в дискуссию и, чуя общий настрой,
пропесоченная Ириной за утренний скандал Нонна рьяно согласилась:
- О! Мистер Ашраф! Как вы правы! Это низко, скверно и недостойно нас! Мы
больше так не будем. Честно-честно!
Ашраф взглянул на Нонку, стоящую в позе непримиримой Зои Космодемьянской на
допросе, гневно сверкающую глазами на подруг, с недоверием и замешательством.
Он приготовил более развёрнутую речь, но Нонкин пассаж убедил в том, что даже
та малая толика так долго отрепетированного спича достигла цели. Он лучезарно
заулыбался и уже шутливо забалакал о новом шоу, о девушках, которые ранее
танцевали в «Ноевом Ковчеге», и о том, что буквально все работавшие в данном
заведении - проститутки.
- Откуда знаешь? - поинтересовались девочки.
- Я их насквозь вижу... - процедил Ашраф и запустил двигатель «Шевроле»...

В дискотеке не было ни одного свободного столика,
некоторые посетители стояли, а на полу около сцены расположились цыганским
табором несколько кучек молодых людей с бокалами пива.
- Вот, что значит премьера в самом знаменитом очаге культуры этого города!
- восхищённо сказала Милка, оглядев картину аншлага. - У нас вечно на представлении
три калеки-туриста и толпа персонала, которая так и ждёт чтобы у кого-нибудь из
нас юбка свалилась.
- Какая культура? - возразила Ирусик. - Эта толпа припёрлась на новых баб
глядеть! Ты думаешь, они тут все ценители высокого танцевального профессионализма?
- А как же? Хлопают, «браво» кричат...
- Дурёха... - вмешалась Нонка, - ты их баб видела? В саванах до пят?
Некоторые и мордень закрывают. Чтоб на них во всей природной красе поглядеть,
надо к родителям сватов заслать, кучи золота отвалить, потом свадьбу сыграть. А
тут... Вот они - мы! Трусики, лифчики и перья на голове и в жопе. Танец живота
они уважают по тем же причинам: пупок открыт и задница ходуном ходит...
- А искусство?
- Какое, на хрен, искусство? - хмыкнула Ирина. - Очки свои, пенсне уже
которые, к глазам приставь и пронаблюдай. Вот сейчас девочка сложную крутку
сделала. Где восторг публики? Нет его. Они и не заметили. А в предыдущем танце
народ на ушах стоял, потому что были трусы-стринги и телодвижения в основном
задницей. Ты не только на шоу смотри, глянь хотя бы на мальчиков-зайчиков, что
на полу перед сценой сидят...
- Тогда они тут все озабоченные! - Вывела Мила и, обиженная за высокое
хореографическое искусство, невостребованное в этой стране, гордо вышла в
туалет.

Новых девушек было трое. По Иринкиному мнению,
тот, кто собирал их в группу, был слепой, глухой и имел такое же отношение к
хореографии как бабуля-вахтёр «Современника» к ядерной физике. Одна, явно
бальница, высокая и худая, выделялась больше всех. Да и сольных номеров у неё
было много. Вторая, сбитая девушка с накачанными икроножными мышцами, скорее
всего, только что выучила программу и постоянно оглядывалась на товарок
посмотреть то ли движение она исполняет. Третья, тоже худенькая, но уж очень
мелкая, с удовольствием махала ногами, доставая ими до ушей, чем сильно
отличалась от остальных. Те имели более скромную растяжку. Иринка сразу признала
в третьей танцовщице выпускницу гимнастической школы.
- Лебедь, рак и щука, – заключила она и успокоилась:
- Они нам не конкуренты.

За самым большим столом, находящимся прямо перед
сценой, этакой ложе для особо важных персон, сидели несколько мужчин. Хозяин
стола, вальяжно расположившийся в самом центре, притягивал взгляд своими
роскошными усами а ля маршал Будёный. Девушки, отработав шоу и переодевшись,
присели к этой компании. Официанты засуетились, заставляя стол подносами с
закусками, стаканами и ведёрками со льдом. Пошла большая пьянка.
Нонна заинтересовалась:
- Ашраф, что там за компания важных людей?
- Это, - указал он на «Будёного», - импрессарио данного балета. Зовут
Халед. Весь стол - его гости. Каждый раз, когда приезжают новые девочки, они,
одной и той же командой, приходят выбирать себе гёрл-френдс. Новая группа -
новая гёрл-френд. Халед поощряет такие действия, так как в этой гурьбе нужные
ему люди: менеджеры отелей, офицеры полиции и просто богачи с большим влиянием
в обществе. - Разговорился Ашраф. - Ты видишь теперь какие здесь нравы? Нельзя
никому доверять! Только мне! Я тут ваш папа, ваша мама и ваши бабушка с дедушкой...
Вернулась Милка:
- Ой! Вы знаете, я только что познакомилась с одной из этих девочек! -
затараторила она. - Они сами из Череповца, раньше работали в Каире, потом
попали сюда. В Каире, говорят, было хуже и вообще...
- Ты зачем лезла к ним со своими знакомствами?!! - Проснулся вулкан. - У
них плохая репутация!!!
Милка ошарашенно промямлила:
- Какая репутация? Они же только приехали... Когда успели?
- Какая репутация?!! Посмотри, с кем они сидят!!! - Орал красный, как
варёный лобстер, Ашраф. - У них завтра же будет по бой-френду!!!
- Ну и что? - не поняла Иринка.
- Этот мудак с усами просто продаёт их своим друзьям! И если вы будете с
ними общаться, то встанете на тот же уровень!!! Уровень продажных девок!!!
- Ну ты, Ашраф, загнул, - не выдержала Нонка. - Девочки вообще только
приехали и понятия не имеют в какие игры Халед играет. Разберутся. И потом...
Мы-то тут при чём?
- Скажи мне, кто твой друг и я скажу, кто ты!!!
Девочки недоумённо пожимали плечами. Ашраф же кипел, потел и чертыхался:
- Я пытаюсь объяснить вам, глупым курицам, что настоящая леди должна вести
себя культурно и целомудренно, не общаться с ветреными особами, которые сидят в
сомнительной компании! И лучше всего - иметь мужа!
- А они мужей пока не имеют, - возразила Ирина. - Может, они в поиске...
- Знаю я этот поиск: скачут из постели в постель!!!
Мила начала приобретать воинственный вид:
- Значит, если завела друга, то уже проститутка?
- Сегодня один друг, завтра - другой. Это как называется?
- Если не одновременно, в чём проблема? Да и откуда ты, мистер Ашраф,
знаешь, кто с кем спал и спать будет, а?
- Я всё вижу и замечаю!!! - Дым из импрессарио валил уже столбом. - Я по
глазам понимаю!!!
- Да вы тут все озабоченные!!! - Орала Милка. - Видите то, что хотите
видеть!!! И фантазируете херню всякую!!! Я вот сейчас в туалете была, а ты что
подумал?!

Нонна и Ирина возмущались, Милка орала на Ашрафа, сам Ашраф дымился и
пыхтел, только Лана не участвовала во всеобщих баталиях. Она никогда не
встревала в перепалки и никому ничего не доказывала. Просто не умела. Да и не
хотела. В данный момент, ей вообще было не до споров: Лана чувствовала чей-то
пристальный взгляд.
Двое пареньков, стоявших рядом с колонной, смотрели в её сторону и
заговорщицки переговаривались. Ланка залезла в сумочку, вынула зеркальце,
уверилась, что всё в порядке с макияжем, волосы не торчат, осмотрела блузку и
никак не могла понять, почему те двое улыбаются, и что же всё-таки у неё не
так...
... - По-твоему, если девушка находится в одном помещении с молодым
человеком и никого больше нет, значит они уже сексом занимаются? - С жаром воспрошала
Мила.
- Порядочные девушки не окажутся в одной комнате с молодым человеком без свидетелей!
Это раз! - Поучал Ашраф. - Порядочные девушки сидят дома и занимаются
хозяйством, а не бегают без сопровождения по злачным местам! Это два!
- Так... Выходит, ты сейчас, дорогой Ашраф, с непорядочными за одним столом
сидишь. Скажи мне, с кем ты, я скажу, кто ты! - Вывела Иринка. - Мы дома не
сидим, крестиком не вышиваем и, вообще, подтанцовываем! А Милка ещё и задницей
вертит в набедренной повязке с висюльками! Позор тебе, Ашраф! Повёлся с нами -
значит ты уже того... непорядочный... Так?
- А жениться на непорядочной тебе можно? - Встряла злая фурия-Нонка.
- А вот твоя подружка Варвара, что танцевала с тобой в Алексе, сделала
прекрасный выбор, выйдя здесь замуж! Она сейчас милая, послушная жена, сидит
дома и ждёт мужа! И никто не может сказать о ней, что она проститутка! Она - достойная
леди!!! - Заявил Ашраф. - Кстати, она к тебе приедет. Я договорился...
- Надо же... - удивилась Нонка, - когда?

...  –Извините, - два паренька стояли перед столиком, приветливо улыбаясь, - можно
вас на танец? - обратились они к Лане и Нонне.
Лана с глупой улыбочкой и, оглядываясь на красного Ашрафа, вжалась в диванчик,
а Нонка приосанилась и открыла рот:
- Мальчики, вы знаете... - кокетливо начала она, но опять возбудившийся
Ашраф властной рукой отодвинул будущую невесту за широкую спину и что-то зло
рявкнул. Мальчики ответили довольно дерзко, типа: «А ты тут что за хрен?», и
оскорблённый импрессарио картинно влепил пощечину крайнему. Крайний остолбенел,
а другой культурный мальчик не стал изображать из себя рыцаря и бросать
обидчику друга перчатку, а просто и незатейливо двинул Ашрафу в челюсть.
Образовалась куча мала, налетели доброжелатели: «Что случилось?», «Кто
виноват?», «В чём проблема?». Охрана среагировала достаточно быстро и уже через
минуту все участники конфликта были выведены в коридор. Девочки остались одни.
- Ну? И что теперь? - Спросила Милка.
Закурили.
- Кто такая Варвара? - Выдохнула дым Ирина. - Ашраф что-то про её приезд
говорил...
- Да... - махнула Нонка рукой, - за миллионера замуж вышла. Сейчас дома
сидит, не работает, типа домохозяйка.
- За миллионера говоришь.? Ну, что ж, посмотрим на настоящих ледей... -
Буркнула Мила. - Хоть бы ему там мордень самоуверенную ещё разок начистили.
Развыступался, борец за чистоту нравов!
Нонка томно потянулась:
- Ага. Дай ему волю, он свою жену замотает в паранджу как мумию и посадит
на цепь салфетки вязать.
- Девочки! Он же ради нас старается! Чтобы о нас сложилось хорошее мнение.
Ведь, другая страна, другие нравы... - Заступилась за импрессарио молчавшая до
этого Лана.
- Ну, что вы, товарищ адвокат! У подсудимого как раз задействованы глубоко
личные мотивы. Нонку ему надо... Он бьётся, бьётся, на всякие великосветские
рауты приглашает, замуж предложил, работой обеспечивает, а она, сука такая,
никак не оценит это чудо природы с высокоморальными устоями по достоинству, -
выступала прокурор-Иринка. - Вот погодите, дорогой коллега, как только Ашраф
поймёт, что не видать ему Нонки в привлекательной позиции раком, так и увидите,
как он за нас волнуется... Если хочешь, чтобы женщина была у твоих ног, точно
попади ей в челюсть.
Нонка подтвердила:
- Я ещё не ответила ни «Да», ни «Нет», а тут уже столько экспрессии и такие
заявления!
- Представляешь, что будет, если она с ним переспит или, не дай Господи,
замуж выйдет? - Ирина нервно пыхнула сигаретным дымом Ланке в лицо. - Мы её не
увидим! Форева!
- Всё тут ясно... - промямлила Ланка.
- Угу, - невесело согласилась Мила. - Только неясно, что с этим делать.

Нонна устала от этого разговора. Когда не знаешь,
что делать, лучше заняться чем-нибудь другим и отвлечься на время. Решение
нарисуется само, не насилуя мозг. «Подумаем об этом завтра.» - привычно всплыла
знаменитая фраза Скарлетт, и Нонна озорно подмигнула остальным:
- Мы зачем сюда пришли, а? - и на танцевальную площадку за красиво
вихляющим Нонкиным задом потянулись Ирина и Милка. Лана сослалась на усталость.
***
... - Кто такие? - спросил Халед-Будёный
девочку-бальницу. Он заметил, что на сцену вышла троица русских баб и одна из
них приветственно помахала рукой в сторону его столика. Бальница улыбнулась им
в ответ.
- Девочки в «Солнечном береге» работают. Тоже шоу, - сообщила она Халеду.
«Интересно... - задумался Будёный, - откуда приблудились и через кого
работают?»
Всего пять лет назад Халед стучал на барабанах в
джаз-бенде. Стучал неплохо, но мысли о собственном бизнесе возникали. Он хотел
открыть магазин музыкальных инструментов, или скопить и жахнуть финансы в
туристическую сферу. Всё изменилось, когда в отеле, где барабанил, появилась
танцевальная группа из России. Девушка Анна привлекла взгляд моментально:
миниатюрная блондинка с огромными голубыми глазами. Она не сразу ответила на
ухаживания простого барабанщика Халеда, но когда отношения завязались,
ненавязчиво подала идею заняться шоу-бизнесом. Анна взяла на себя подбор
танцоров, обеспечение костюмами и улаживание всех дел в России, он обязался
подыскивать рабочие точки и решать проблемы с документами. Дело пошло...
Халед не был столь глупым, чтобы соваться в Каир и Алекс. Там всё давно
расхватали и поделили, а вот побережье Красного моря охватил полностью и был
неприятно удивлён, обнаружив «левую» шоу-группу.
«Откуда она могла взяться? В эмиграционном офисе ничего не знают. Знали бы
- доложили. Нелегально, значит, девушки пляшут... И кто же их привёз?
Конкурент? Единичный случай?»
***
... Она приехала ранним утром. В лобби ждала
давняя подруга дней суровых - Нонна. Обнялись. Расцеловались.
- Сколько мы уже не виделись? - спросила она.
- Полгода. Чуть побольше, может. Варюха, дорогая, это не срок! -
Усмехнулась Нонна, схватила Варину сумку, взяла саму Варю под руку и они
двинулись к корпусу контрактников.

Варвара вышла в Египте замуж сразу после окончания
контракта с Хайратом. Её избранник, с загадочным для русского слуха именем
Мохи, был настойчив. Не успев насладиться родным домом, Варя рванула в Москву,
получила визу, купила билет на ближайший рейс в Каир и вылетела к любимому на
всех парусах. Любимый ещё и возмущался, что процедура отъезда заняла много
времени, звонил Варваре каждый день, подгонял, торопил, ругался... Она была
счастлива: её ждали с нетерпением, звали замуж, грозились повеситься или
утопиться, если она не предстанет перед влюблёнными очами сейчас же...
Мохи выдал деньги на билет и все необходимые расходы буквально перед
самолётом. Даже Хайрат видел... Девочки из её группы радовались: повезло
подруге, замуж за иностранца, почти миллионера... Какая лав стори! Мечта!
Приехав в далёкий Египет, Варя не ходила и говорила, а летала и пела. Они
разъезжали по стране недели три. Мохи показал ей кучу достопримечательностей, которые
она не смогла посмотреть ранее, пока шесть месяцев работала в отеле. Везде Мохи
встречали, как родного, и восторженно-почтительное отношение автоматически
распространялось и на неё. Как приятно было чувствовать себя леди из высшего света,
уважаемой и опекаемой!..
После чудесных недель у Мохи обнаружилась работа, и Варвара вынужденно
засела дома. Мыла, убирала, стирала, готовила мужу русские пироги и пельмени.
Муж, чей статус подтверждала потрёпанная бумага на арабском, приходил домой
поздно, уставший и измотанный. «Вот, как даются миллионы!» - думала Варя и
старалась создать уютную, расслабляющую обстановку в доме.
Через несколько месяцев «заточения» на богатой вилле в пригороде
Александрии Варя поняла: ещё немного и «поедет крыша», «вылетит кукушка» или
«мозга за мозгу зайдёт». Именно тогда в гости заявился старый друг Мохи Ашраф,
который и сообщил, что Нонна тоже тут, в Египте, работает со своим шоу.
Варвара взмолилась:
- Можно я поеду её навестить, а? На недельку?
У Мохи было хорошее настроение и он разрешил.
...Нонна тоже обрадовалась приезду Вари:
- Очень хочу посмотреть на нашу добровольную затворницу, - сказала она
девочкам.

Варя приехала в джинсах, длинной по колено блузе с
широкими рукавами и косынкой на голове. Девочки забросали вопросами, Варя с
удовольствием рассказывала про своё житьё-бытьё:
- Всё бы ничего... Но вилла стоит на отшибе, нигде ни души. По крайней
мере, я никого не видела. Правда, я гуляю только в саду, Мохи запрещает мне
выходить за ограду. Боится за меня...
- А чего бояться? Там же никого нет.
- Не знаю, он всегда говорит, что дом - безопасное место. Мало ли дураков
на улицах... Вот, благодаря тому, что Ашраф любезно согласился меня
сопровождать, я и смогла немного попутешествовать. У них не принято женщину
одну отпускать из дома.
- Замечательно. Как собачку надо выгуливать. Твой, как его там, Мох... тебя
хоть выгуливает изредка? - Спросила Иринка.
- Не Мох, - засмеялась Варвара, - а Мохи... У него сейчас работы много.
Очень сильно занят, домой только ближе к ночи приходит, а иногда и в офисе
ночует. Я не могу просить о каких-то своих глупостях, когда человек так
работает. В то же время, есть опасность тронуться умом, если заседать целыми
днями с единственным другом-телевизором. Спасибо Ашрафу, что доложил про вас!
Так на море хочется!!!
- Не вопрос! - Весело сказала Нонна. - Айда на наш лучший в мире пляж!!!
Варя собралась купаться в леггинсах, майке с
рукавами и косынке.
- Почему в полном обмундировании, товарищ сержант? - Шутливо спросила Ирусик.
- Где нормальная форма одежды: трусы и кепка? Если нет купальника, могу свой
дать. Хи-хи... Тренировочный...
- Да вы что? - отмахнулась Варя. - Меня же Мохи загрызёт потом!
- Генерал Мох отсутствует! Можно выполнить команду «вольно»!
- Ага! А загар? Он же увидит. - Упрямилась «затворница». - Да и добрые
люди, работники отеля, моментально доложат Ашрафу, что его гость, жена лучшего
друга, купалась в непотребном виде.

- Что-то мне это напоминает... - прищурилась
Нонка, когда Варя вошла в воду. - Сначала Хайрат-цербер, потом Ашраф... Сейчас
выясняется, что и Мох Иваныч, который орал, что «Хайрат-мудак девок в отель
посадил, как в тюрьму» и «Хайрат-сволочь своих псов приставил, ещё бы наручники
всем танцорам одел», сам тяготеет с работе тюремщика. Офигиваю, дорогая
редакция!
- Точно, - поддакивала Иринка. - Морду надо делать кирпичом, дистанцию
держать, фигуру сексуальную под покрывало, из дома только с сопровождающим
отрядом командос, молчание - знак воспитанной женщины, улыбнулась мужику -
проститутка...
- Не улыбнулась - тоже проститутка, - вставила жующая банан Милка.
Иринка захохотала:
- Кто там про высокие чувства Ашрафа кричал? Вот! Пример арабской жены
плавает перед вами! Это ещё жена Моха... А если жена Ашрафа?
Милка тоже улыбнулась, а потом посерьёзнела:
- Жена Ашрафа будет плавать дома в ванне, закутавшись в паранджу. Нонк!
Готовься!
- По-моему, им на надо на кошках вместо женщин жениться... - Нонна,
потягиваясь словно та самая кошка, лениво наблюдала, как Варвара плавает
неподалёку. - Кошку накормил, напоил, погладил и, когда ушёл, дома запер. Ну,
может, раз в три месяца она голос подаст. Так опять же: запер и ушёл...
- Бедная Варя! Всё-таки от воспитания мужчины зависит, как он будет
обращаться с женой, - смогла выдавить из себя Лана.
- Не... Замуж за араба - если только он останется единственным на Земле
мужчиной!
- За русского тоже не советую, - подала Иринка голос в ответ на Милкину
клятву.
- Мы пойдём за европейцев! - Нонка потянулась ещё раз. - Или... Может потом
какие- нибудь инопланетяне нарисуются с идеальными моральными качествами для
совместной жизни и выдающимися сексуальными способностями...
Иринка аж хрюкнула в ответ на Нонкины мечты:
- М-да... Гуманоидов ты ещё не пробовала...

Вечером у Варвары поднялась температура. «Наверное
перекупалась или постояла в мокрой одежде под кондиционером, пока брали ключи
от номеров на рецепции», - решили девочки и браво взялись её лечить. Давали
какие-то таблетки, бегали за горячим лимонным соком в бар, прикладывали ко лбу
мокрые полотенца, но когда температура взметнулась до небес, появился озноб,
рвота, и Варя окрасилась в помидорный цвет, девчушки перепугались. Решено было
срочно позвонить ответственному за жену лучшего друга. Нонка рванула в лобби.
- Не волнуйся, Варь... - успокаивала Милка, - сейчас Ашраф на всех парах
примчится и вызовет доктора. Как же ты умудрилась?
- Тепличное растение. Полгода в саду гулять. Иммунитет упал напрочь...

Иринка нервничала. Она всегда нервничала, когда не знала, что делать. А тут
её познания в медицине закончились на постулате «Не навреди».
Ашраф на звонки не отвечал. Нонна, не мудрствуя
лукаво, бросилась к милейшему и всегда готовому помочь Тареку. Тот выслушал,
разволновался, быстро дозвонился до доктора и посеменил за Нонкой в комнату,
дабы глянуть на трагедию.
Доктор приехал через час, осмотрел больную и обрадовал всех тем фактом, что
нужного лекарства не захватил.
- Я поеду, куплю то, что надо, и вернусь. А вы включите кондиционер и
давайте ей тёплое питьё, - распорядился он и отбыл в город.
Тарек скрючил скорбное лицо и посчитал свои долгом неутомимо рассказывать,
как он был болен в детстве всеми известными науке болезнями. Пока бубнил, дверь
комнаты несколько раз распахивалась и в четырёхугольнике дверного проёма
показывался тощий Шланговский силуэт, всем своим видом показывавший, что тоже
сильно болен. Сначала ему понадобилось водички попить, затем таблетку скушать. Мыло
с верёвкой он назойливо стал просить тогда, когда понял, что Нонне сегодня не
до любви. А потом Шланг начал ходить просто так, без причины, дабы выразить
своё неудовольствие холодностью любимой девушки. Нонна уже неприличными жестами
просила любовника сгинуть до выяснения медицинских обстоятельств, но тот упорно
не понимал.

Мистер Тарек тоже не понимал, что аниматору потребовалось от девочек, и
чувствовал, что в нём просыпается настоящий мужчина. Последний раз, когда он
просыпался, Тарек помнил хорошо, поэтому из всех сил сдерживал рвущегося наружу
зверя, который рыча требовал от Нонны объяснений в перерывах между рассказами о
детских болезнях.
В конце концов, когда дверь за Шлангом закрылась в очередной раз, Иринка
подмигнула Нонке и, тихо прокравшись к номеру Ахмеда, просунула швабру в скобку
дверной ручки. Больше Шланг не надоедал.

Доктор появился ближе к вечеру. Сказал, что ездил
в дальнюю аптеку, рядом нужного медикамента в продаже не оказалось. Все
вздохнули с облегчением. Теперь нужно провести операцию под названием «Укол в
пятую точку». Тарек с чувством выполненного долга вышел за дверь, высказав
надежду, что переживать нечего, тело в надёжных руках...
Никто не понял, почему Варьку, которая и лежать-то уже не могла, для
выполнения этой сложной операции надо было поставить буквой «Г». Не успел
доктор ввести и пол-шприца, как Варвара пошла красными пятнами и рухнула на пол
с голым задом, где болтался из стороны в сторону медицинский инструмент с
дефицитным лекарством. Все, включая белого как мел доктора, следили за этим
маятником на Варвариной заднице: влево-вправо, влево-вправо...
Первой очнулась Ирина:
- Ойкнула Варя - в жопе топор
Метко бросает индеец Егор...
Нонна постучала застывшего в ступоре эскулапа по плечу:
- Егор, вынь это безобразие из задницы.
Тот резко встрепенулся, быстро порозовел, осторожно вынул инструмент и
что-то гневно заверещал в сторону переводчицы.
- Надо её в больницу, говорит. У неё, видно, аллергия на этот препарат.
Орёт, почему не предупредили... - промямлила та.
- А кто знал? - округлила глаза Ланка. - Она в обмороке?
- Фиг её знает... Давайте хоть штаны натянем. Конечно всё красиво, но
неприлично так в больницу доставлять. - И Иринка принялась ворочать «труп».
К ней присоединились все, кроме доктора. Тот бегал по комнате и искал
телефон. Когда выяснилось, что телефона в комнате нет, медицинский работник
стал орать про некоторых глупцов и неучей, которые своим попустительским
отношением к повсеместной установке связи в пятизвёздночном отеле почти убивают
пациента. Ашрафа в очередной раз обозвали «говнюком» и понеслись с Варварой на
руках в кофе-шоп, где находился ближайший, доступный в это время суток телефон.
Впереди летел доктор и орал, чтобы девушки аккуратнее несли «брёвнышко».
Навстречу летел сам говнюк.

- Что случилось?!! - Затряс он щуплого доктора, как молодую пальму. С
пальмы летели «финики»: ручки, стетоскопы и просто бумажки.
- Почему не позвонили?!!
- А мы как раз и бежим звонить! - Крикнула запыхавшаяся Нонна. - Нам же
нельзя поставить телефоны в номера. И вообще... Я тебе сегодня двадцать раз
набирала! Ты где был, а? Где был, я тебя спрашиваю?!!!
- Ой! Прям семейный скандал! - Фыркнула Ирусик.
Слабодышащую Варю пометили в машину Ашрафа. Говнюк уселся рядом, сказал,
что завтра заберёт её из госпиталя и отправит к мужу. Уикэнд подошёл к концу. В
Алексе Варя получит прекрасный уход в лучших клиниках. Напоследок он махнул
девочкам рукой, идите, мол, и те понуро побрели домой.

... - А он вообще спрашивал, есть ли у неё
аллергия на что-нибудь?
- Вот и именно, что нет. - Ответила Нонна Лане. - Этот топорных дел мастер
просто влепил ей трудновыговариваемое лекарство и даже не позаботился о противопоказаниях.
Где их так учат?
- В Караганде, - вздохнула Иринка. - Н-да...  Здесь болеть нельзя.
Милка согласно закивала головой:
- Хочу умереть в России!
- А я ещё поживу, наверное... - с сарказмом начала Нонна, как рядом
картинно отдал честь внезапно материализовавшийся из кустов взмыленный Стасик:
- Салют, красавицы!
- И тебе не болеть...
- Шланг не пробегал? А то у нас анимейшен-шоу начинается, а его никто давно
не видел... Опять.
Иринка и Нонка переглянулись:
- Ё-моё!
Стасик в свою очередь недоумённо поглядел вслед балеринам, которые понеслись
вдаль, словно испуганные грозой сайгаки, красиво перемахивая длинными ногами через
кусты, цветочки и оградки:
- Я что-то не так сказал?
 
ХаггаДата: Суббота, 29.04.2017, 17:56 | Сообщение # 32
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10260
Награды: 235
Статус: Offline

Финист - неясный сокол.
 
И был тот финист странной птицей: перья редкие,
крылья кривые, клюв на бок.
Да и воскресать из пепла, как Феникс,
та птица не умела...
 
Шланг, свернувшись в позу эмбриона и выдавая
замысловатые музыкальные рулады, мирно спал.
- Ты только глянь, какая прелесть! - Всплеснула руками Нонка. - Первый раз
в жизни встречаю такое чудо-юдо...
Ирина потеребила «чудо-юдо» за плечо. Реакции не последовало. Нонна, как
знающая данного индивида лучше, чем кто-либо, зажала любовнику нос и рот. Шланг
стал вяло вертеться, бубнить и брыкаться.
- Вставай, Шлангусик, - твёрдо сказала Нонна, - на шоу ждут. Стасик употел
тебя по отелю искать.
- Му...уууу...ля...аааа...
- Та-а-ак! Ну-ка, быстро встал!!! - рявкнула Ирусик, почти как Ашраф, и
подражая ему же, взяла Шланга за грудки и потрясла.
Шланг открыл-таки глаза и, завидев Нонну, дебильно улыбнулся:
- Хаби-и-и-бичка-а-а....
- По-моему, он пьян, - предположила Ирина, когда после
«Хаби-и-и-бичка-а-а....» Шланг вырубился опять.
- Не похоже, - Нонка принюхалась, - алкоголем не пахнет... Укурился,
собака!
Пусть укурился, заснул, проспал шоу. Но закрыли-то его в комнате именно
они, в частности - Ирусик. Шланг просидел в одиночестве часа четыре, а то и
больше. Никто не засекал. Укуриваться, конечно, необязательно, но что ещё
делать столько времени в одиночестве такому индивиду, как Шланг? Книжки читать?
Их нет. Так же как и телевизора. Даже окон в их комнате не существовало, куда
можно просочиться и пойти на работу, как ответственный аниматор.
Псих и Стасик проводили важное мероприятие: футбольный матч между командами
работников и гостей отеля «Солнечный берег». Основное время матча закончилось
вничью, так же, как и дополнительное. Гости выиграли по пенальти. То есть, вместо
запланированных двух часов мероприятие продолжалось три с половиной. Ребята не
успевали заглянуть домой и сразу понеслись в ночной клуб. Если бы матч не
затянулся, освобождение Шланга состоялось бы за полтора часа до вечернего шоу и
это была уже не проблема русских, что аниматор обкурился неизвестно чем и
находился в невменяемом состоянии. Безответственный Шланг и так был
задействован сегодня только на вечернем шоу, которое он безбожно посылал на...
Никто не будет разбираться, что он делал в комнате, причиной неявки на работу,
скорее всего, будет то, что он не мог из этой комнаты выйти...
Иринка задумчиво посмотрела на швабру, которую
самолично сунула в скобку дверной ручки, чтобы избавиться от Шланга во время
эпопеи с Варварой.
- Нонк, отойди! Я ему щас по черепу залеплю!
- Ты что?!! Он и так с трудом смысл понимает, после такой терапии вообще
дауном станет.
- Другого выхода нет. После «ночи в меланхолии» менеджмент на него волком
смотрит, а тут ещё и на работу не выйдет...
- Давай водой тогда! - предложила Нонка, и они понеслись в ванную.
В ванной ёмкостей крупнее стакана не наблюдалось. Нонна и Ирина вернулись в
комнату, ругая незапасливых аниматоров. Шланг вроде не спал, но как-то странно
завис с полуоткрытыми глазами. На лице было написано, что он далеко.
- Нонк! Урна! - осенило Иринку и уже через несколько секунд на балдеющего
Шланга обрушилась Ниагара. Он слабо замахал конечностями, открыл глаза и пришёл
в какое-никакое чувство, но всё ещё проскальзывала недоумённая неадекватность.
Ниагара обрушилась второй раз, третий и четвертый, после чего кровать стала
напоминать хлюпающее болото, где уже вполне активно и шустро барахтался
Шлангусик.
- Не в том направлении гребём, товарищ Ахмед, - сказала Ируська, яростно
работая шваброй и собирая озёра воды.
По комнате вполне можно было сплавляться на плотах и устраивать регаты.
Нонна  рылась в шкафу, периодическивыдёргивая оттуда штаны и футболки.
- Твоё? Не твоё? - Обращалась она к всё ещё красивому, как песня, Шлангу.
Через десять минут кое-как одетый и причёсанный на прямой пробор, с
выражением «Какое всё красивое, какое всё зелёное!» Ахмед загадочно вплыл в
раздевалку аниматоров. Девочки проследили, как за Шлангом закрылась портьера и
вздохнули с облегчением:
- Слава вам, яйца! Пошли к нашим шоу посмотреть присядем. Столько волнений
сегодня...
Звучала музыкальная вступительная заставка. На
сцене с бутылкой «Джонни Уолкера» в руке появилась точная копия знаменитого
Тома Круза в арабском варианте. Незнакомца нельзя было назвать арабом, так как
из всех признаков данной национальности, присутствовали только кучерявые
волосы. Голубые глаза, голливудская улыбка, сидящие, как влитые, на в меру
накаченной фигуре синие джинсы. Девочки переглянулись: шоу должны были
показывать Псих, Стасик, Клоп и Шланг. Этого красавчика, кудрявого Тома Круза,
никто раньше не видел.
- Всем привет! - сказал новенький. - Меня зовут Али, а это, - он указал на
бутылку, - мой лучший друг Джонни Уолкер! Мы часто собираемся вместе поболтать
и до того привыкли друг к другу, что жить раздельно не можем...
Нонна перестала дышать, встряхнула головой и
обалдело уставилась на сцену. Это он!!! Мужчина её мечты!!! Тот прекрасный
принц, что приходил к ней в сновидениях! Правда, сейчас он без белого
лимузина... Но это он! Он!!! Где ж ты бродил столько времени?
Она не сводила с него глаз, по телу разливалась истома, сладкое чувство
тепла и волнения, когда он выходил на сцену после каждого скетча, объявлял о
названии следующей сценки и общался со своим «Джонни Уолкером», посредством
прикладывания к бутылке. С каждым разом он изображал всё более и более пьяного.
Народ ржал... Под конец он так хорошо «назюзюкался», что начал предлагать
своего «друга» гостям, спрашивать, по какому поводу веселье и чего это все тут
собрались...
Нонна не замечала, что все вокруг смеются, и всё шоу просидела с глупой
улыбкой, говорившей, что она сейчас в тех же далёких местах, где совсем недавно
был укурившийся Шланг... Девочки толкали её в плечо, что-то говорили на ухо, но
она не реагировала. Это был он! Тот, кто устроил перелом во всей её жизни. Это
он сейчас стоял на сцене, такой красивый, такой весёлый и такой желанный...
Клоп, Псих и Али изображали мужчин, ожидающих
прибавления семейства в родильном отделении. «Будущие отцы» волновались: Псих
молился, Клоп читал газету, а Али не отлипал от «Джонни». «За кадром» время от
времени, звучал детский плач и медицинская сестра, которую играл усатый Стасик,
выносила свёрток. Далее следовала счастливая картина: один из «отцов» узнавал в
свёртке своего малыша, радостно хватал его, благодарил «сестру» и сваливал со
сцены, агукая и утютюкая.
Остался один Псих, который рьяно показывал, что не в состоянии больше
терпеть. Он ждал этого ребёнка всю жизнь, репетировал, как будет брать его на
руки, и вообще пребывал в большей, чем остальные, ажиотации. Наконец, за сценой
послышались истеричные крики усатой «медсестры», и через секунд пять она сама
семимильными шагами просайгачила на другой конец сцены, неприлично задирая
волосатые ноги и сверкая мужскими трусами «неделька» с синими попугайчиками.
Зрителям стало ясно, что за несчастной со вздыбившимися усами гонится кто-то
страшный и ужасный... Время шло. Стасик ещё раз поорал и, как бешеная антилопа,
проскакал по сцене туда-сюда.
Псих понял, что произошла накладка, и жестами спросил «сестру»: «Что с
вами, милейшая леди? Где опасность?». «Леди» ничего не оставалось, как
поддержать игру Ашрафа, махая руками и тараща глаза и усы: «Там тако-о-ое!
Снежный человек! Лох-Несское чудовище! Кинг-Конг!».
В самый разгар немого разговора между «сестрой» и «папашей», когда Стасик
изображал уже инопланетян с рогами и глазами набекрень, на сцену скромно выплыл
Шланг: почти голый, не считая огромного, как спасательный круг, белого памперса
на чреслах, шапочки с легкомысленными кружавчиками и пустышки в зубах. Ему
казалось, что он буквально вылетел на сцену, стремительно бежит за своим
«отцом»-Психом и радостно кричит ему «Батя!!!», но на самом деле, Шланг еле
волочил свои длинные худые ноги и, медленно перекатывая пустышку во рту из угла
в угол, выл густым басом:
- Пааааа....паааа! Пааааа...паааа!
Псих и «медсестра», обнявшись, застыли с тревожными лицами... Зрители не
могли уже хлопать эффектному появлению «малыша» и тряслись в агонии.
Шланг доковылял до родителя и, отодвинув «сестру», полез целоваться с
батей. Нервный Псих, завидя тянущиеся к нему губы наполовину индуса, «легонько»
залепил Шлангу по наивному детскому рылу и, с трудом перекинув длинную фигуру
через плечо, двинулся со сцены под прекрасную песню, зазвучавшую стараниями
Клопа:
- У-у, бейби, бейби, итс э уайлд ворлд...*
Милка сползла под стул и уже беззвучно хихикала
там. Лана закрыла лицо руками и хрюкала. Красная, как рак, Иринка плакала и не могла
отдышаться. Только Нонна сидела, как истукан, не замечая повального хохота. Она
видела одно: на сцену вышел Али...
- Итак, дорогие друзья! В нашем шоу участвовали... Муди!!!
Объявленный Клоп резво выскочил на сцену и скромно поклонился.
- Ахмед!!!
Стасик красиво сделал пару трюков из брейк-данса и тоже согнулся в поклоне.
- Ашраф!!!
Псих вылетел из-за так называемых кулис и эффектно проехался на коленях
почти до зрителей, вызвав шквал аплодисментов.
- Ахмед!!! ... Ахмед!!! ...
Шланг, при его сегодняшних скоростях, переодеться
не успел и вылез на сцену в прежнем костюме. Обычно, в конце представления он
выходил на сцену с грацией гимнаста, передвигаясь в стойке на руках. Сегодня
руки почему-то делали одно, ноги за ними не успевали и на дальнем краю сцены
зрители увидели длинную, брыкающуюся обезьяну, пытающуюся достать хвост
головой. Однажды она почти уже поцеловала себя в задницу, но это было только
почти. Руки предательски подломились, и Шланг изобразил банальный кувырок
вперёд, распластавшись как раз по середине сцены. Клоп, Псих и Стасик дружно
подняли Шланга, застывшего в горизонтальной позе, и, синхронно махая свободной
рукой, промаршировали за кулисы.
«Том Круз» тоже исполнил реверанс:
- И всегда ваш Али с лучшим другом «Джонни Уолкером»!
 
НессиДата: Суббота, 29.04.2017, 21:17 | Сообщение # 33
Активист клуба
Группа: Модераторы
Сообщений: 7194
Награды: 91
Статус: Offline
Нонка прям какая-то непостоянная  alik
 
ХаггаДата: Воскресенье, 30.04.2017, 17:39 | Сообщение # 34
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10260
Награды: 235
Статус: Offline
Несси, вокруг столько народа, а она одна, всё надо успеть, всех окучить))).

Почти мёртвая царевна.

И выпила смелая царевна ради
суженого зелья ведро...

Джозеф ловко смешивал коктейли, проявляя чудеса
жонглёрского искусства. Стаканы летали в небесах, бутылки менялись с огромной
скоростью и, подыгрывая весёлым латиноамериканским мотивам, звучавшим в ночном
клубе, исполняли роль маракасов шейкеры в ловких руках бармена. Девочки
восхищались умениями Мэтра, пробовали повторить фокусы, но после того, как
Милка грохнула два стакана, попытки прекратились.
К бару подошли герои сегодняшнего вечера: Стасик, Псих, Муди и Али. Самый
главный герой - Шланг был доставлен в комнату и брошен на мокрую кровать
просыхать.
- Ребята, познакомили бы нас с вашим коллегой, - активно стреляя глазами в
сторону коллеги, промурлыкала Нонна.

Али работал в соседнем отеле «Морской рай» шефом
анимационной команды. Когда стало ясно, что Шланг опять пропал и неизвестно на
какой пляж в радиусе пятидесяти километров забрёл в «меланхолии» и заснул,
наблюдая за морем, Джозеф позвонил в соседний отель. Али не смог отказать
своему наставнику, с кем когда-то вместе работал, и примчался помогать. Потом
всё же нарисовался Шланг, красивый и задумчивый. Решили выпустить его только на
последний скетч, но, находившись на сцене менее пяти минут, он всё равно сумел
начудить. Вся компания веселилась от души, вспоминая, как Ахмед ковылял в
огромном памперсе и трубным голосом звал папу...

Нонна отчаянно придумывала какой-нибудь повод, вопрос, которым могла бы
привлечь внимание Али, заинтересовать, попасть в поле его внимания. Её чары не
действовали, он ровно общался со всеми, никому не отдавая предпочтение.
- Слушай, а бутылка «Джонни Уолкера» у тебя с чем была? С чаем? - Спросила
Иринка.
- Да. Как догадалась? - Засмеялся Али. - Иногда я всё же виски наливаю...
для правдивого исполнения роли.
Нонна поняла, что момент настал и пора культурно встрять:
- Ещё скажи, что целую бутылку вылакать сможешь, - фыркнула она.
- Я - старый алкоголик...
- А русских не перепьёшь! - Храбро пошла в атаку Нонка.

Ситуация развивалась стремительно. Из искры возгорелось пламя. Компания
поделилась на два лагеря. Команда арабских аниматоров яростно спорила с
русскими балеринами, что любой из них выпьет бутылку вина и даже не опьянеет,
так как им это - что слону дробина, а вот бабы - очень слабый народ: понюхают
пробку и уже в глубоком похмелье. Русские, до глубины души оскорблённые такими
высказываниями, пятнающими славные устои родной страны, вспоминали Стасика,
пыряющего ножом подушки после ста грамм водки. Вскоре все поняли, что разговоры
и споры бесполезны, и делегировали от каждой команды по спортсмену.

- Итак... - резюмировал  Джозеф для Нонны и Али, - пьёте по бутылке красного на скорость. Выигрывает тот, кто
выпьет быстрее и не упадёт, пройдя по прямой линии.
Он вышел из-за барной стойки, вручил по бутылке спортсменам-алкоголикам и,
глядя на секундную стрелку своих часов, скомандовал «старт». Нонна и Али
запрокинули головы. Русская девушка красиво влила в себя красное вино на одном
дыхании, промокнула губы салфеткой и с превосходством посмотрела на слабо
дышащего Али:
- Ты долго ещё?
Джозеф напомнил:
- Быстро выпить - только первая часть состязания. Надо ещё не упасть...
Наметили полоску паркета на полу. Первой пошла Нонна и справилась на
«отлично». Али тоже не подвёл болельщиков. Девушки кричали, что победили они, а
мальчики клялись, что Али шёл ровнее. Третейский судья Джозеф молча открыл ещё
две бутылки.
- Будут пить до тех пор, пока не упадут! - Орал Псих.
- Выкручиваетесь? - Задиристо спрашивала Иринка.
- А как мы узнаем кто победил? Вот если упал, то всё! Как нокаут! - Стояли
на своём Клоп и Стасик.
На том и порешили: спортсмены пьют до отключки. Пока Иринка, Джозеф и
аниматоры устанавливали условия конкурса, Милка страстно нашёптывала девочкам:

- Я где-то слышала, что если выпить подсолнечного масла ложки две, а потом
квасить, опьянение наступает позже!
- Надо выпить, - понравилась Нонке идея, - но где я его возьму?
Милка не отступала:
- Можно быстро на кухню сгонять, пока они там спорят.
- Ну-ну... Как объяснять будете, что вам масло понадобилось? - вступила в
разговор Ланка.
Мила прикрыла рот рукой:
- Для загара!
- Ночью?
- А мы...ик... на завтра спрашиваем, - поддержала Милку Нонна.
Генератор идей оживилась ещё больше:
- Ланка! Дуй с Нонкой на кухню! Я скажу, что вы в туалет вышли!
- Я щас так подую, так подую... Ик! Бабы, мне уже плохо... - пожаловалась
спортсменка.
- Что за упаднические настроения?! - Зашипела Мила. - Ты, блин, честь
страны тут защищаешь! Не хватало ещё арабам проиграть, которые и пить-то
никогда не умели!
Нонка философски подумала: «Почему патриотизм прёт из людей, когда не надо?
Какая на хрен честь страны? Мне б честь этого красавца поиметь...» - и рванула
за Ланкой.

...Они стояли друг напротив друга. Глаза с трудом
фокусировались на глазах соперника. Лица пытались поймать постоянно
узкользающее выражение превосходства. Ноги не слушались головного мозга, что
изредка вспоминал давать команду «Стоять!!!», прерываясь на околонаучные
размышления о смысле жизни.
Нонка, вцепившись одной рукой в стойку бара, а другой - в пустую бутыль,
собралась стоять насмерть. За ней была Москва, «отступать некуда», «враг не
пройдёт» и «но пасаран». Она обязана его перепить. После этого он её точно не
забудет... «Ух, я его уделаю... Зая моя, чего ты сопротивляешься?».
- Ну? Берем по ящику? - неожиданно промямлил Али.
- Нонк, не соглашайся! - Зашипела Ирусик. - Какие ящики? По бутылке и
баста!

Мила, Лана и Ирина, оценивая подопечную спортсменку трезвым взглядом,
удивлялись, как она ещё стоит. Так же удивлялись и аниматоры, но уже своему
спортсмену. Оба остекленели, слабо покачивались, заимели проблемы с дикцией и
реакцией.
- Уахеда изеза фор ми, уахеда изеза фор ю...* - выговорила Нонка половину
фразы по-арабски, половину - по-английски и, не отрывая взгляда от Али, хищно
схватила за грудки крайнюю Милку, - Транслейт ту зиз алкоголик, плиз...**
После того, как отпил из бутылки номер три, Али резко выразил желание
проползти в туалет. Оттуда он не вернулся. Победу в матче зарегистрировали за
русскими, и Нонна моментально расслабилась, прикорнув на плече Милки.
- Надо срочно ретироваться, - предложила Ирина, - иначе вся гоп-компания
увидит победителя в позе «косая звезда» на полу.
- Тормоши, а то опять тела по отелю таскать, - согласилась Лана, и они,
устроив Нонке небольшое землетрясение, привели подругу в какое-никакое чувство.
Та нехотя встала и зашаталась по направлению к выходу. Навстречу еле ковылял
поверженный в честном бою Али.
- Ссстоппп! - Сказала Нонна, уцепившись за такого же шаткого, как она,
пьяного в дым спортсмена, и ткнула его пальцем в грудь. - Ты мне понравился...
Чтоб зззавтра позззвонил... Буду жждать.

Конечно же, в пылу азарта никто не заметил, как совсем противный и не
толерантный секьюрити Ебейд, слившись со стволом пальмы в кадке, весь вечер
настраивал уши-локаторы в направлении места необычных соревнований между
аниматорами и девушками из русского шоу...
 
НессиДата: Воскресенье, 30.04.2017, 21:21 | Сообщение # 35
Активист клуба
Группа: Модераторы
Сообщений: 7194
Награды: 91
Статус: Offline
Интрига однако  alik
 
ХаггаДата: Суббота, 27.05.2017, 12:21 | Сообщение # 36
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10260
Награды: 235
Статус: Offline
Козлы и козлята.

На том лугу росло много волшебной травы,
цвели благоухающие цветы и, не сходя с небосвода,
сияло солнце. Паслись там взрослые, серьёзные
козлы да резвились молодые козлята, играя в«салочки»...

Они проснулись поздно, безбожно проспали
завтрак... До обеда времени было много, а жрать хотелось зверски. Сразу вспомнился друг, товарищ, брат, да и просто
добрый ангел, Джозеф, который всегда был рад помочь. Девочки, резво гонимые
голодом, побежали искать Мэтра.
Нонна ещё спала мертвецким сном, распластавшись на кровати в своём вечернем
костюме. Она с трудом приковыляла вчера домой и всё-таки выполнила позу
«звезда» в коридоре. Иринка и Мила заботливо уложили её небесное тело на
кровать, надорвав животы и вспотев от тяжёлой работы. Раздевать подругу уже никто
не мог.

Мэтр не подвёл. Через пятнадцать минут они сидели в баре дайвинг-центра и
кушали лучшую в мире пиццу. Джозеф увлечённо трещал о том, что победа - это
хорошо, но не нужно побеждать, как царь Пирр. Далее следовала лекция об истории
знаменитой битвы, которая и легла в основу крылатого выражения. Рядом сидел
рыжий мастер по погружениям с аквалангом Шалуфа и поддакивал Джозефу, изредка
вставляя:
- Н-да... С русскими бабами спорить нельзя.
Побеждённый не смог даже догрести до соседнего отеля, где ему предстояла
работа в восемь часов утра, потерял ориентацию и успокоился в комнате
друга-Джозефа. Там Али и храпел до сих пор без смены положения тела и без
сновидений. Мэтр заблаговременно позвонил в «Морской рай» и сообщил, что Али,
отравленный просроченным молоком в коктейле с соком гуавы, не слезал с толчка
всю ночь и на данный момент находится под наблюдением врача в «Солнечном
береге». Диагноз: всеобщая слабость и обезвоживание организма. Предписание
врача: постельный режим на один день.

Шалуфа вообще не понял, зачем надо было пить столько винища, если можно
было смешать стакан водки с пивом, трясануть и влить в несчастных спортсменов.
Знаменитый «ёрш» сэкономил бы деньги и время, не изменив результата. Голландия,
говорил он, тоже знает, как пить, но сам Шалуфа воздержится от споров на данную
тему.
- Я за здоровый образ жизни. Море, солнце, хорошая экология... Что ещё нужно?
- Я тоже за здоровый образ, - вздохнул Джозеф, - но у меня не всегда
получается. Надеюсь провести приближающийся Рамадан с пользой для организма.
Джозеф, как христианин-ортодокс, имел полное право не соблюдать правила,
предписанные Кораном: не есть, не пить, не курить от восхода до захода солнца,
но планировал не есть, дабы не искушать остальных работников отеля, соблюдающих
предписания. Шалуфе, как жителю свободной Голландии, было интересно, как
проходит этот месяц - праздник единения души с Богом и он с любопытством
расспрашивал друга о местных традициях.

- В Рамадан нужно усердно молиться и думать больше о духовном, чем о
плотском, - вещал Мэтр. - Голодание во время всего светового дня даёт
мусульманам представление, как нелегко приходится тем, кто не имеет средств на
пропитание. Каждый мусульманин должен кого-нибудь накормить во время Рамадана,
подать бедным и вообще стараться делать много хороших и добрых поступков,
которые не в состоянии или некогда сделать в другие месяцы года. Очень приятное
время...
- А правда, что с женщинами... ну это... спать нельзя? - Собралась с духом
и задала свой вопрос красная, как рак, Милка.
- С женой можно, но после захода солнца.
Мила поблагодарила и повернулась к Иринке:
- Наше вам с кисточкой! Теперь и Шланг, и Клоп перестанут выдворять нас из
номеров в течении целого месяца!!! Счастье-то какое, Ирк!
- Или начнут прессинговать, чтоб наши Нонка и Ланка за них замуж повыходили...
- возразила Ирусик. - С жёнами же можно.
Ланка затряслась:
- Ты чего? Правда?
- Я бы на месте мужика так и сделала. - Подтвердила Иринка. - Ты думаешь,
они не догадаются?
Девочки поникли.

- Я и раньше пробовал продержаться без еды и питья... - доносилось со
стороны Джозефа, - но без сигарет не получалось протянуть и дня.
Рыжий сторонник здорового образа жизни оживился:
- Самое время бросать! Зачем травить себя? Займитесь спортом, Джо!
- Это точно. Во время Рамадана все спортом и занимаются. Других развлечений
нет. Молитва, благие дела, скромная пища и футбол, например...
- Погодите, погодите... - насторожилась Милка, - как это никаких
развлечений? А мы? Русское шоу с программами в дискотеке?
Шалуфа хмыкнул:
- М-да... Давайте-ка и вы во время вынужденных выходных бросайте курить и
займитесь спортом! Установите режим дня...

После этих слов основной мыслью, крутящейся в трёх головах, стал неприятно
волнующий умы вопрос: если всё так серьёзно, куда денут их, красивых и
обворожительных, выходящих на сцену в непотребном по мусульманским меркам виде
на время славного Рамадана? Неизбежность грядущих перемен грызла душу и
девочки, не в силах противостоять плохим предчувствиям, быстро доели пиццу и
ломанулись домой, будить директора группы Нонну. Она обязательно должна сходить
к мистеру Юсефу и получить ответы на возникнувшие вопросы: шоу-балет прикроют,
прикроют совсем или только на месяц, собирать чемоданы или всё же подождать?

Перед дверью в номер Нонны стоял задумчивый Шланг:
- Привет! Хабибичка не с вами?
- Спит она, - ответила Милка. - Иди на фиг, Шлангусик. До вечера.
- Не могу. Мне надо срочно попрощаться...
Все заинтересовались:
- Как попрощаться? Зачем?
- Меня уволили. Завтра автобус в Каир. Девочки! Я вас так полюбил! Мне так
не хочется уезжать! Вы мне как сёстры... - Шланг пустил слёзу и по-братски
обнял всех троих.
- Ахмед, кто тебя уволил и почему? - Спросили опечаленные «сёстры».
Шланг вытирал украдкой ручьи на моське и жалобно всхлипывал:
- Мистер Тарек. Он видел, как я к вам в комнату ходил, а потом ещё и шоу
вчерашнее... Наверное решил, что я не подхожу для работы в его отеле...
- Обидно.
- Досадно.
- Может, ещё все образуется... - без особой надежды сказала Ирина. -
Ладно... Пошли Нонку будить.

Нонна не собиралась просыпаться, послав всех,
особенно Шлангусика, в пешее эротическое путешествие на карачках. Ахмед занял
своё любимое место в углу на тумбочке для багажа и скрючил скорбную морду.
Ирусик и Милка закурили, а Лана занялась маникюром.
- Девочки! Привет! - Бодро крикнул Клоп с порога. - Как ваши дела?
Никто ещё не успел ответить, как Клоп сообщил радостное известие:
- Ваш Ашраф в отеле. Я его на рецепции видел.
- Солнце наше заявилось... - с раздражением буркнула Иринка. - Где мои
солнцезащитные очки?
- Шланг! - Мила указала пальцем на дверь. - Выметайся! У нас тут будет
война и немцы...
Ланка же плюнула на неоконченный маникюр и затрясла Нонну:
- Поднимайся... Ашраф... не к добру...
- Он у нас как ядерная бомба. Всегда попадает в эпицентр. Как только его
«цель» что-нибудь натворит, он тут как тут.
Иринка присоединилась к Ланке и вытянула из-под Нонкиной головы подушку:
- Вставайте, алкоголик Нонна! Ваш «геморрой» Ашраф ибн Козёл по отелю
бродит, как призрак грядущего звездеца.

Нонна открыла глаза. У неё были большие, красивые, серые глаза. Сейчас на
месте этих бушующих, глубоких озёр мелькало нечто красно-белое, веки опухли,
как будто Нонна поучаствовала в тренировке боксёров вместо «груши», а кожа
просвечивала синей паутинкой сосудов без признаков крови. Красивая некогда
морда выглядела как дорогое, велюровое платье, побывавшее в узком месте у
негра. Тушь расплылась и перемешалась с пудрой, помадой и тенями для век.
- Ты как себя чувствуешь? - участливо спросила Лана.
Нонна ответила хриплым басом:
- Спасибо, хорошо. Скоро помру...
- Не помрёшь, - успокоила Иринка, - тебя убьют.
- Давайте скажем, что она тоже отравилась коктейлем из сока гуавы с
молоком! - Нашлёпав на ватный шарик крема, Милка старательно вытирала следы
прошлой ночи с Нонкиного лица.
- Идея, конечно.. - согласилась Ирина, - потом она нажралась винища...
Немного, бутылки три всего. Бессонная ночь, родной унитаз...
- Бабы!!! Я его сегодня не вынесу! - Взмолилась Нонна. - Можно, вы уйдёте в
кофе-шоп и, если оно к вам подойдёт, скажите, что я больна и мне нужен покой.
Не надо его сюда приводить!!!
- Его не приведёшь! Он сам ходит, куда надо и не надо.
Мила закончила процесс вытирания Нонкиного лица и придирчиво посмотрела на
свою работу:
- Ладно... Мы пошли. Пока. Отдыхай.

... Ашраф одиноко примостился за угловым столиком,
пил кофе по-турецки и смолил сигарету за сигаретой.
- Блин, зря пошли... - тихо сказала Ланка.
- Угу, мы тут как три «тампакса», - согласилась Иринка, выглядывая из-за
колонны, - в хорошем месте, но не в то время.
Милка тоже вела себя, как пионер-герой на опасном задании, и шептала:
- Нонкин «геморрой» в нервном состоянии...
- Девочки, у меня плохие предчувствия... Я хочу в туалет!
Иринка гневно посмотрела на Ланку:
- Потом в туалет захотят все сразу. Пойдём туда тёплой, дружеской
компанией. А сейчас - за мной!

Ашраф не стал разводить китайских церемоний, без приветствий и реверансов
приступил к самому главному:
- Где она? - нервно играя связкой ключей, спросил он.
Девочки выдали жалостливую историю про то, как Нонна, отведав в баре
коктейля, схватилась за живот, покраснела и покинула их достойную компанию. Всю
ночь продолжались лихорадочные метания между кроватью и ванной комнатой. Как
следствие, обезвоживание организма и постельный режим. Нонна так жалела, что не
сможет встретить любимого и дорогого Ашрафа, плакала даже, но девочки взяли на
себя ответственность и запретили больной отходить от спасительного санузла.
- Хорошо рассказываете... - крякнул Ашраф. - Какой коктейль был? С красным
вином? В бутылках?
- Гуава с молоком... В стаканах... - пискнула Милка.
Все замолчали. Девочки со скорбными моськами, а Ашраф с такой
подлючей-подлючей мордой.
- Не будем тянуть рязину. - Наконец вымолвил импрессарио. - Мне надоело
быть дураком. Я снимаю с себя все обязанности... Вы свободны.
Он встал и, не прощаясь, вышел из кофе-шопа, бросив на стол четыре хорошо
знакомых листа с подписями и смятую бумажку достоинством в двадцать фунтов.

- Ты, Ирка, как в воду глядела, - грустно посмотрела Мила на деньги, - про
грядущий звездец.
- Я теперь Предсказамус. - Вяло ответила та и взяла один из листов. - Хм...
Он на Нонкином листе написал «I was stupid!»*...
- Кто дурак?
- Листок Нонкин и подпись её, как он считает...
- Значит, Нонка - дура... Была...
Иринка возразила:
- Почему была? Она и есть. Только вот, мне почему-то кажется, что он себя
имел в виду...
Мила согласилась:
- Дураки оба. Вот! - и сгребла остальные листки. - Хорошо, что отдал всё.
Благородный!
- Девочки... - подала голос расстроенная Лана, запамятовшая, что несколько
минут назад страстно желала навестить туалет, - как мы тут одни-то? Чужая страна, на птичьих
правах... Что будем делать? - Глаза её наводнились слезами, руки теребили
скатерть и весь вид говорил о том, что девушка в ужасе от такого поворота дела.
- Этот вопрос в данной стране заколебал! - Иринка встала из-за стола. - Ни
дня без него! Почему здесь нельзя просто и незатейливо работать и жить, как хочешь?
Все тебя стерегут, подслушивают, докладывают, чего-то от тебя хотят,
направляют, воспитывают... Пошли, потеребим вечным вопросом предводительницу
нашего ансамбля.

... У дверей дежурил Шланг.
- Только не это! - Взмолилась Мила. - Да что ж она таких мужиков подбирает,
которых просто невозможно отодрать от её задницы?!
- Ага. И отдирать должны всегда другие... - подтвердила мысль Ирина и резко
подошла к Шлангу:
- Ахмед!
- Да..
- В армии служил?
Шланг вытянулся и заулыбался:
- Было.
- Звание?
- Рядовой.
- Во сколько покидаете наш уютный уголок?
- В десять вечера...
Иринка с расширившимися глазами повернулась к девочкам:
- Вы только поглядите на этого «Васю об стул задом-бей»! Время - полдень, а
оно уже заколебало!
- Рядовой Шланг, а если бы ты через месяц отъезжал, мы б тебя в течении
этого месяца от дверей отодрать не могли с прощальными поцелуями?
- Ну... сёстры...
Ирина упёрла руки в боки:
- Слушай мою команду! Свидание у тебя будет в восемь часов! И чтоб раньше
тебя было не видно и не слышно! Кругом и шагом марш отсюда! У нас проблемы,
сейчас будем думать...
- Я могу вам чем-нибудь помочь? - добрый парень проникновенно обвёл
взглядом сестёр.
- Можешь! - по-генеральски рявкнула Ирусик. - Исчезни до восьми!

На повестке дня стояло несколько проблем. Первая
состояла из вечного вопроса «Что делать?» в свете последних новостей,
преподнесённых Ашрафом, сложенных полномочий импрессарио и заявления «Все
свободны»...
- Довыступалась, девушка-мечта... - недовольно буркнула Милка, - из-за тебя
теперь чемоданы
собирать.
Нонна загадочно улыбалась и чувствовала себя значительно лучше.
- Наоборот! Всё  складывается удачно!- возразила она. - Или ты без Ашрафа уже жить не можешь?
- Жить-то мы можем, а вот остаться работать... - с глубоким разочарованием
молвила Ирина.
- Нонк, ну почему тебе Ашраф не подходил, а? - Лана плакала. -
Представительный, богатый, симпатичный мужчина, замуж звал...
- Не ссать! - бодро ругнулась Нонка. - Сейчас всё обговорим и решим. Самое
главное - не сдаваться! И то, что дорогой вам Ашраф так дипломатично срыгнул -
наше счастье. Но палка тут о двух концах...

Удачное исчезновение Ашрафа с горизонта омрачалось
тем, что Нонне предстояло выступить ходоком к мистеру Юсефу. Если и он скажет
«Вы свободны», то вступает в силу постулат «Мы подумаем о этом завтра», а если
он подтвердит ласковое прозвище «Лысый сникерс» и не станет рвать контракт, то
закономерно всплывёт второй вечный вопрос на повестке дня «Что будем делать, но
уже во время надвигающегося месяца-праздника?». Контракт подписан на три месяца
и последний месяц как раз захватывает радостное событие в жизни этой страны.
Третьим пунктом в повестке дня стало утверждение «Грех предаваться унынию,
когда есть ещё много всяких-разных, более приятных грехов» и девочки решали,
где ж напиться с горя после того, как их выпрут из отеля...
 
ХаггаДата: Суббота, 27.05.2017, 12:22 | Сообщение # 37
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10260
Награды: 235
Статус: Offline
Раздался стук в дверь.
- Простите, но я не могу ждать до восьми! Вы мне как сёстры! Как собственная семья! Я вас никогда не забуду!
Девочки завели рыдающего Шланга в комнату, усадили в любимый угол, уверили,
что обязательно встретятся с ним в Каире и даже записали его адрес и телефон.
Ахмед, в свою очередь, корявым от сильного расстройства почерком вывел на
салфетке российские телефоны сестёр.

Пауза затягивалась... Шланг продолжал хлюпать носом и скромно сидеть в
углу, как настоящий бедный родственник. Девушки уже сказали все напутственные
речи и не могли придумать ещё что-нибудь соответствующее моменту. Всем стало
понятно, что Шланга и Нонну надо оставить наедине и девочки поочерёдно
потянулись на выход, сердечно пожимая руку отъезжающему, желая удачи в будущем
и наказывая не забывать сестричек...
Нонна зловеще вращала глазами, щёлкала пальцами и языком жестов просила
подруг не покидать помещение. Ей совсем не хотелось оставаться со Шлангом. Всё.
Это - пройденный этап. Пройденный ещё вчера, когда увидела красавца-Али. Всё
складывалось очень удачно: Шланг уезжает, Ашраф откинулся... В связи  с последним ей срочно надо было подумать, какразговаривать с Юсефом. И если не получится достигнуть желаемого с Юсефом,
говорить с Тареком, с папой Римским или президентом Соединённых Штатов. В
Россию она не собиралась ни под каким соусом. Нонна встретила судьбу и её не
выкинуть, не вышвырнуть отсюда. Она будет цепляться ногами, руками, зубами и,
если потребуется, чем-нибудь ещё...

Шланг тупо мялся... Нонна понимала, что лучше
приголубить напоследок и тихо попрощаться. Разойтись, как в море корабли...
Ахмед волновался, расстраивался и стоял такой жалкий, до предела несчастный,
что этот предел вызвал обратную реакцию: Нонка просто не могла позволить себе
спокойное прощание. Она чувствовала, что сейчас долбанёт Шанга по башке или наговорит
кучу гадостей. Поэтому она надела на лицо страдальческое выражение, сказала,
что ей очень жаль, чмокнула Ахмеда в лоб и открыла дверь, давая понять, что
аудиенция закончена. Шланг послушно выполз в коридор со слезами на глазах и
обещал вернуться, что бы ему это не стоило. Нонна обещала ждать, помахала
ручкой и захлопнула дверь: «Дуй в родные пенаты, родной! Прощай навсегда!»
***
... На следующее утро, при полном параде, в
широкой юбочке до колен, свежая, как майская роза, Нонна постучалась в дверь
офиса генерального менеджера. Мила, Лана и Ирина тоже не спали и сидели в
кофе-шопе, сжав кулаки. Решалась дальнейшая судьба.
Два месяца пролетели быстро. Они успели привыкнуть
к яркому солнцу, которое никогда не заходило за облака. Этих спутников
российской непогоды здесь просто не было.
Привыкнуть к ласковому морю, что шумело за окном...
К персоналу отеля, что обожал девчонок, позволял им буквально всё,
задаривая безделушками и шоколадками...
К аниматорам, которые чудили ежедневно...
Девочки не могли представить, как расстаться с Джозефом, Шалуфой, Стасиком,
Психом, Клопом и тем же задолбавшим Шлангом...
Даже после всего двух месяцев осталось столько приятных впечатлений и
радужно-смешных воспоминаний! Ехать в февральские морозы, в грязную, серую
Москву, а потом засесть в своём провинциальном болоте не хотелось... Ух, как не
хотелось.

- Ну что, Милк? Будем поступать в институт культуры, ставить с тобой на
пару хороводы с караваями и танцы на барабанах.
- Типун тебе на язык! - буркнула Милка. - Будет и на нашем кладбище
праздник.
Она не успела договорить, как в кофе-шоп влетела баллистическая ракета
класса типун-язык и взорвалась новостями следующего содержания: никто никуда не
едет, контракт продолжается, весь Рамадан они работать не будут, но Юсеф
попросил во время вынужденного отпуска сделать новую программу и показать её в
первый день после этого праздника. Мало того, контракт, скорее всего, продлят
ещё на три месяца!!!
Милка нервно закурила. Лана стала как-то неестественно икать. Ирина же
привстала и, подозрительно щуря глаза, спросила:
- Ты чего ему показала или сделала, а?
- Ни-че-го! - Радостно отрапортовала Нонка. - Он сам начал разговор, сам
всё оттарабанил, руку пожал и пожелал творческих успехов! Короче, как в том
анекдоте: а я и сама ох... тьфу! Удивилась... Я ж говорила! Ашраф с возу -
кобылам легче!
- Ик!... За это надо выпить, - ошалело предложила самая малопьющая в
компании Лана и девушки, прыгая и треща на весь отель, понеслись в номера,
чтобы обсудить новую программу и составить план репетиций. Они достойно покажут
Юсефу, что тот сделал правильный выбор!
Милка всю дорогу клялась, что до седьмого пота будет оттачивать искусство
беллиданса и заклеит себе рот скотчем на ужинах. В конце месяца все увидят
прекрасного лебедя с неповторимой грацией. Она так спляшет беллиданс, что
мистер Юсеф онемеет от высокого профессионализма и будет гордиться, что не
выгнал девчонок из-за взбрыка Ашрафа.
Ланка яростно, но с удовольствием, икала и хлопала в ладоши, одобряя любую
фразу, вылетавшую из уст Милки. Было радостно до такой степени, что она
вспоминала задолбавшего Клопа уже  снежностью: «Слава богу! Клопик - душка, лапочка, как бы я с тобой
расставалась?»
Иринка маршировала и орала «Эту песню запевает молодё-ё-ёжь!», а Нонка в
своей широкой юбочке демонстрировала гран батманы и уже в коридоре корпуса
контрактников сбацала два гимнастических «колеса». На втором «колесе» её руки
подкосились и Нонна неожиданно приземлилась на пятую точку, издав сидалищем
смачный шлепок о мраморную поверхность: в коридоре стоял грустный Шланг.
- Эту песню не задушишь, не убьё-ё-ё... - Застыла Иринка.
- Ик! - сказала Лана.
Милка бросилась протирать очки.

- Здравствуйте, хабибички!!! - расцвёл Шланг, завидя свою вновь
приобретённую «семью», застывшую от радости воссоединения с блудным «братом» в
привлекательных позах.
- Ик! - сказала Лана ещё раз.
- А я тут вас ожидаю! - Восторженно пропел Шланг и раскрыл руки для
объятий. - Я так скучал! Так скучал!
- Погоди... - отстранилась от радостного Ахмеда Иринка, - ты не уехал?
- Не пришёл автобус! - С восторженными слезами пояснил Шланг. - Завтра
утром поеду! А сегодня... Мы устроим проводы! Имею виски!!!
Встала с пола Нонка, одернула с ушей юбочку и по-свойски хлопнула Ахмеда по
плечу:
- Замётано! После шоу ждём. С висками... - и широкими шагами двинула в
комнату, где в сердцах сплюнула на пол:
- Тьфу! Всю малину испортил!
***
... - Я ей ка-а-ак дам под хвост, пока она
проплывала! Крови-и-ища!...
- Стасику больше не наливать, - предупредила Иринка Психа, который был в
состоянии сегодня посидеть в компании, - он своё выпил.
- Точно! Ашраф, лучше сами всё выпьем, - поддерживала Ирину Мила. - Он
сейчас за ножом сбегает и забудет, зачем тут все собрались.
... - Я смотрю, а глаза у неё такие... - Стасик замялся на секунду, - удивлённые...

...Нонна чувствовала себя, как на уроке биологии,
которую ненавидела всем сердцем. Шланг верещал ей на ухо о будущей совместной
жизни, о любви до гроба, Божьем провидении, соединившем их навеки, и о том, что
он сделает всё, чтобы не уехать, быть вместе. Потом пошли в ход приятные для
уха сравнения со звездой на небе, которая осветила ему путь, с ангелом,
спустившимся с небес, чтобы разбудить дремавшие Шланговские чувства, с водой,
без которой человек не может прожить и трёх дней, и воздухом, без которого
Ахмед вообще не в состоянии существовать... Пестики, тычинки, ареал обитания...
Нонна слушала в пол-уха, шёпот Шланга отвлекал от действительно приятных и
волнующих мыслей об Али. Он, наверное, уже ушёл в свой отель... Интересно,
вспоминает ли? Думает о ней? Нонна решила, что подождёт три дня и сама позвонит
в «Морской рай». Причину можно выдумать. Легко! А там... От мафии ещё никто не
уходил.

... - Чую, что рыбина на грани истерики... Плывёт
прямо на меня и вид такой загадочный... как у каннибала. Я приготовился...
...Муди заговорщицки лыбился и звал в комнату.
Лана прекрасно проводила время, наблюдая за Стасиком и слушая милую трепотню
Иринки, Милки и Ашрафа-Психа. Ей совсем не хотелось уходить, но Клоп был
истинным клопом: умел присосаться навек.
Она говорила, что лучше посидеть в компании, неудобно уйти, пока Шланг,
главный виновник проводов, сидит, а все пьют за попутный ветер в спину.
Клоп же понимал неубедительные Ланкины доводы в извращённом варианте: она
кокетничает, дразнит и немного издевается, что является нормальным поведением
девушек. Они все такие. Им надо слова красивые послушать, повыпендриваться,
помяться, чтобы не подумали, что они лёгкого поведения. И что в результате?
Результат один и тот же: всё равно пойдут. Опыт Клопа ограничивался именно
таким развитием событий. Красавцем он не был, но успеха у женщин никогда не
искал. Успех почему-то сам находил Мудика. Тёмно-коричневая с отливом кожа,
невысокая, сбитая фигура спортсмена, яркая белозубая улыбка и бесшабашная
наглость. Что-то в нём было... Чувствовалась какая-то первобытная сила. Этакий
темнокожий Тарзан неразумеющий, что Джейн, что сидит перед ним, вовсе не Джейн,
а Лана... Девушка, которая просто не в состоянии отказать. Отказать не потому,
что его дикие чары околдовали, хотя после предложения руки и сердца она
относилась к нему более заинтересованно, а потому, что тихая, робкая девочка
столкнулась с мчащимся на всех парах паровозом, уносящим совершенно в
противоположную сторону, слышащим только собственный гудок, а не скромные
попытки слишком робкой пассажирки объяснить что-то на плохом английском. Лана
вообще не могла и не любила объяснять, ругаться и выяснять отношения. Вернее,
просто не умела этого делать. Всегда легче промолчать или, на худой конец,
уступить, чтобы оставили в покое...

... - Как впилась мне в ногу своими зубищами!!!
Крови-и-ища! - Стасик продемонстрировал хорошо знакомый фурункул. - Я, недолго
думая, сразу ей в глаз!!! Когда встречаете акулу, надо ей сразу в глаз. Она
по-другому не понимает. У неё рядом с глазами мозг...
... «Свой человек» Мухаммед, тот темнокожий
секьюрити, что был свидетелем всего и вся, покинул пост и уселся рядом с
честнóй компанией. Он был рад пообщаться. Тем более, что после двух месяцев в
«Солнечном береге» и стараний Джозефа, по-английски девочки худо-бедно
говорили. Они вместе вспоминали картину первого знакомства, ту ночь в отеле, когда
Мухаммед решил изучать японский. Секьюрити оказался компанейским парнем с
хорошим чувством юмора и смешно описывал перемещение Ланы в номер. Псих
веселился, девочки и Мухаммед покатывались со смеху, Стасик убивал матрас...
Джозеф тоже посетил мероприятие, поднял тост за дружбу, которая родилась
между всеми собравшимися, пожелал Шлангу удач, записал его телефон и уселся
слушать про бедную Лану, иногда вставляя, что «так пить нельзя», а «как можно»
он научит...

... - Я ведь работаю аниматором недавно. Раньше
был диджеем... - повествовал Псих Иринке, - работал в знаменитой дискотеке
Каира. Выиграл конкурс по миксам. Но дёрнуло меня однажды поругаться с хозяином
дискотеки...
Ирина слушала с интересом. Не то Псих ей нравился, не то градус набрался...
Он казался более серьёзным, чем все остальные. Вспоминая свою жизнь и место
мужчин в ней, она признавалась сама себе, что всегда выбирала себе уже мужа,
думала, сможет ли этот или тот быть хорошим супругом, а уж потом решала
связываться с данным индивидом или нет. Имелось только одно исключение:
Амрушка. Но он не позвонил... Ни на этой неделе, ни на той. Ждать было нечего.
Ирина не будет гоняться за эфимерным, единственным принцем всю жизнь. Ей надо
семью создавать. Желательно с нормальным, серьёзным мужчиной без материальных
проблем. Хотя... Материальные проблемы можно решить. «Я не дура. Найду выход.
Лишь бы мужик был стоящий...» Внешность не играла большой роли, важно было,
чтобы у человека присутствовало чувство ответственности, имелась цель,
угадывались какие-то таланты, ум и чувство юмора. Почему-то сейчас ей
показалось, что Ашраф отвечает всем требованиям и она решила приглядеться к
нему получше.
***
...- Хабибичка! - стонал изголодавшийся Шланг.
После нескольких стаканов виски с колой у Нонны проснулось сострадание и,
наступив на горло собственной песне, она позволила Шлангу «попрощаться». Тот
восторженно и с упоением занимался любовью, а Нонна была далеко. Закрыв глаза и
отдавшись ощущениям, она представляла ЕГО. Это он, а не Шланг, гладит её
тело... Это он, а не Шланг косается горячими губами её губ... И это он, а не
опостылевший Шланг, доводит до высшей точки...
- О!... А-а-али... - прошептала она в экстазе.
Ахмед мгновенно остекленел. Мозги пронзила страшная загадка, тело
парализовало. Он с ужасом глядел на извивающуюся под ним женщину и чувствовал,
что не может дышать...
 
ХаггаДата: Суббота, 27.05.2017, 12:22 | Сообщение # 38
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10260
Награды: 235
Статус: Offline
Лане стало плохо и она вышла в свою комнату, дабы
посетить туалет. Муди вызвался сопровождать. Там он подождал минут пятнадцать и
всё же постучался:
- С тобой всё в порядке?
- Меня тошнит, - отозвалась Ланка, расстелая в ванной полотенца. - Ты
иди... Я скоро подойду ко всем.
Клоп выждал ещё пятнадцать минут и задолбился снова:
- Ты там умерла, что ли?
- Ну... Муди...
Он зло пнул пару туфель в коридоре. Туфли долетели до Милкиной кровати и шлёпнулись
на тумбочку.
- Ты совсем дура, да? - шипел Клоп в замочную скважину. - У меня к тебе
чувства, понимаешь?
- Ну, Муди...
- Ты меня не хочешь?!!!
Ланка лежала в ванне и, заткнув уши, напряжённо составляла фразы на
английском. Зловещий, лихорадочный шёпот под дверью отвлекал и мешал. «Как
сказать? Как объяснить?» - горько плакала она.
***
Стасик уже мирно спал в обнимку с подушкой и своим
тесаком для подводного плавания. Джозеф извинился и ушёл отдыхать. Мухаммед
достал Милку русским языком, вынув из широких штанин пару сложенных в четыре
раза листов бумаги и записывая туда новые слова. Как когда-то сама Милка пытала
всех с Ланкиным блокнотиком. Псих и Иринка о чём-то тихо беседовали... Активная
в начале вечеринка сейчас медленно затухала. Царила спокойная, расслабляющая
атмосфера, которую вдруг нарушил виновник торжества.

Взъерошенный Шланг в спортивных штанах наизнанку влетел в комнату, словно
ракета, и присосался к остаткам виски в бутылке. За ним вплыла и закурила с
видом вселенской скуки Нонна. Третьим ввалился в комнату злой, как ужас,
летящий на крыльях ночи, Клоп и нервно спихнул Стасика со своей кровати. Все
как-то сразу поняли, что посидели уже достаточно.
Мирный Стасик проковылял в свои пенаты, предварительно потрепав Шланга по
загривку и буркнув по-арабски, чтоб тот разбудил перед отъездом. Ахмед невесело
кивнул. После Джозефа и Стасика попрощался Мухаммед, взяв с Милки обещание
учить его русскому, молча ушла Нонка, за ней поскакала Мила. Двинулась к выходу
и Ирина, но Псих задержал её у дверей.
- Может, ты... мы... Я хотел сказать...
Ирусик слышала, как бьётся его сердце. Она могла поклясться, что видит его
резкие толчки в грудную клетку Ашрафа. Сам Ашраф сдерживал дыхание, потел и
заикался:
- Я имел в виду... Т-ты согласишься с-со мной встречаться? М-можно я б-буду
называть тебя своей гёрл-френд?
Она чувствовала, что сейчас рассмеётся, губы так и растягивались к ушам...
Псих ждал.

Иринку спас отъезжающий родственник:
- Сестра, можно тебя на минутку? - Раздался загробный голос Шлангусика и
Ирина, извинившись, вернулась в комнату.
- Что? - устало спросила она.
Шланг яростно зашептал:
- Скажи мне, у Нонны есть ещё кто-то?
- То есть? Ты о чём? - Тянула время Ирина, лихорадочно думая, что и как
ляпать.
- Ну... Есть ли у неё бой-френд здесь?
- Ты - её френд.
- Вообщем... Она мне сегодня... Ну, во время... этого дела... проорала: «О!
Али!»
Иринка задумалась: «Эх, и странная женщина! Мало того, что гарем собирает,
так ещё и орёт об этом! Н-да... Что говорить? Что делать?... Тьфу! Заколебал
этот вопрос!»
- Шлангусик! Она кричала по-русски: «Погнали!» Вот так вот: пааа...гнааали!
- выкрутилась Иринка. - Это значит - давай, поехали, полетели... Может, она так
восторг своим чувствам выражала? Может, взлетала от счастья на небеса?
Шланг завис, а потом в глубоком отчаянии хлопнул себя по лбу. Ирина
расстерялась: он так смачно припечатал ладонь в лобешник и закатил глаза, что
она начала подозревать у Ахмеда сотрясение головного мозга:
- Что с тобой?
- Я - дурак!!!
- Это мы знаем, - не унималась Иринка, - что ещё случилось? Я что-то не так
сказала?
- Это я что-то не так сказал!!! - Шланг уже ревел. - Я же думал, что Нонна
про какого-то Али вспоминает, а она - ангел!!! Любовь всей моей жизни!!!
Путеводная звезда!!!
«Бесподобная п..да, твоя Нонна...» - злилась Иринка.
- Шлангусик, это недоразумение! Завтра ты ей объяснишь...
- Какое завтра?!!! Я уезжаю рано утром! - опомнился Шлангусик. - Я должен с
ней поговорить прямо сейчас!

Ахмед решительно встал и направил свои оглобли в коридор.
- Твою мать!!! Мне теперь всю ночь в коридоре жить?!! - Заругалась ему
вслед Ирусик. Она с большим знанием дела применяла свой словарный запас, пока
рядом не нарисовался Псих с мысленным вопросом в глазах:
- Я не тороплю... Ты подумай над тем, что я тебе сказал. Только помни: ты
мне очень нравишься... Правда...
«И этому надоела своя рука...» - с раздражением подумала Ирусик, но всё же
пообещала подумать.
***
- ... А напоследок... я скажу-у-у...
Прощай, любить не обязу-у-уйся...
С ума схожу... иль восхожу
К высо-о-окой степени безу-у-умства...
Настроение у Ирусика, что стояла под тёплыми водяными струйками в душе и
пела, было замечательным. Столько нервов потрачено, сколько неприятных минут
прожито, но всё не зря: они остались работать в отеле, контракт продлевают,
Ашраф, измотавший всю нервную систему, решил, что должность импрессарио не для
него, погода солнечная, Псих вчера в чувствах признался, что, в принципе, не
нужно, но приятно. Жизнь прекрасна!!!
-  Как тылюбил... ты пригубил..
Погибели... Не в этом де-е-ело...
Как ты любил, ты па-а-агуби-и-и-ил...

Замотавшись в большое махровое полотенце и соорудив на голове тюрбан,
свежая и радостная она вышла из ванной и окаменела: на Нонкиной кровати сидела
общая для всего русского шоу заноза в жопе - Шланг. «Заноза» счастливо
лыбилась, держала в руках цветочки, а у только что проснувшейся Нонны на лице
читалось, что утро сегодня недоброе...
- Я не понял, Нонк...
- Автобус отелевский сломался, идёт ремонт, - сквозь зубы ответила та.
- Бли-и-и-н...
- Хабибичка! Сестра! Я так счастлив!
Нонна и Ирина переглянулись.
- Когда у тебя следующий отъезд? - С безнадёгой на лице спросила Хабибичка.
Шланг вытянулся и озорно сверкнул глазами:
- Надеюсь, автобус будут чинить дня два-три...
- Меня терзают смутные сомнения... - подошла вплотную к весёлому и отчего-то
загадочному Шлангу Ирусик, - ты чего со средством передвижения сделал, а?
Шланг только лыбился в ответ, а Нонка, не отрывая взгляда от большой
швабры, стоящей в углу, зловеще произнесла:
- Этот придурок полетит самолётом. Не получится самолётом - на верблюде
поедет, на собаках, оленях, лыжах... Обещаю.
 
НессиДата: Суббота, 27.05.2017, 19:14 | Сообщение # 39
Активист клуба
Группа: Модераторы
Сообщений: 7194
Награды: 91
Статус: Offline
Какая Нона - жыстокая дженщина, Шлангусика жалко.  cray  alik
 
ХаггаДата: Вторник, 30.05.2017, 17:32 | Сообщение # 40
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10260
Награды: 235
Статус: Offline
Несси, Нонна задолбана, но не сломлена)))
 
ХаггаДата: Вторник, 30.05.2017, 17:33 | Сообщение # 41
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10260
Награды: 235
Статус: Offline
Сказка о потерянном времени.

Впереди темнела зловещая «чёрная дыра»...
Она поглощала солнечный свет и самые желанные мечты.
Злые колдовские силы сделали её
способной поглотить даже время.
Звалась та дыра - забвение...

Псих с волнением, но решительно постучал в дверь.
Открыла Иринка.
- О! Приветик! - с улыбкой сказала она.
- Я на минутку забежал. Вот, в город ездил... - смущённо пробубнил Ашраф и
протянул ей пластиковый пакет.
Ирина с недоумением вынула свёрток:
- Что это?
- Очень красивая вещь. Сам выбирал... - засмущался Ашраф и решил побыстрее
ретироваться. - Я побегу к бассейну, у нас там водное поло. Пока!

Псих метнулся к бассейну, как подорванный, и в мгновение ока скрылся за
углом. Ирина даже не успела поблагодарить за подарок и, вернувшись в комнату,
развернула свёрток. Там находилась ярко-красная, с золотой вышивкой, пайетками,
бисером и стеклярусом галабея, а также халат без рукавов. Примерив всё вместе,
Ирина констатировала, что теперь точно сможет работать красным сигналом
светофора. Она так и застыла перед зеркалом, размышляя, что с этой красотой
делать и куда её применить, пока неожиданно дверь комнаты не распахнулась и
шумно влетела запыхавшаяся, потная Нонка с телефонным аппаратом под мышкой, а
за ней двое мальчиков-зайчиков в комбинезонах, отягощённые ношей в виде
телевизора. Нонна командовала:
- Это сюда! Левее! Вот так! Теперь телефон установите! Спасибо! Все
свободны!
- Мы выиграли миллион? - Спросила недоумевающая Иринка в красной галабее.
- Я этого мужчину обожаю!
- Какого из?
- Тарека, конечно! Так удивился: у вас телевизора нет? Телефона нет? Какой
кошмар! Вопиющая несправедливость, дискриминация! - Радостно заверещала Нонка и
с чувством глубокого удовлетворения бухнулась на диван, обратив наконец,
внимание на Ируську.
- Это ещё что такое? Аж в глазах рябит...
- Псих принёс. Подарочек-с...
- А чё? Я ничо. Можно на шоу выступать, - хихикнула Нонка. - Будешь на
Милкином блядансе как декорация стоять...
Ирусик вздохнула:
- Тебе смешно, а мне сегодня благодарственную речь перед Психом толкать, -
и пока Нонка ржала аки конь, сняла красное великолепие и засунула в пакет.

Внимание Психа было приятно, но Иринка
сомневалась: нужно ли углублять, выстраивать отношения, давать надежду? С одной
стороны, умом понимала, что не нужен ей этот Ашраф, а с другой... После долгого
периода кто-то обратил на неё внимание, признаётся в симпатиях, дарит всякую
фигню. Но ведь дорог не подарок, как известно... Чёрт его знает...
Дни летели. Нонка, почувствовав, что ничего больше
не сковывает крылья, парила по отелю в свободном полёте. Ашраф пропал начисто,
что радовало не только её, влюблённый Тарек боялся шагнуть направо или налево и
из-за чувства самосохранения прыгал на месте, не создавая неудобств, только вот
Шланг никак не мог уехать. Вечно что-то откладывалось. У Нонки появилась новая
разновидность аллергии «шлангус невыносимус» и она была близка исполнить своё
обещание и отправить Ахмеда чуть ли не на собачьей упряжке в родной Каир с
помощью мистера Тарека, что имел на него большой, ревнивый зуб, или самой
доставить Шлангусика, взлетев по направлению к столице Египта на метле,
предварительно приковав вечно отъезжающего к средству передвижения цепями.
Али больше не появлялся. Сама Нонна с ним не связывалась. Она знала, что
время придёт. Надо только убрать с дороги Шланга и спокойно заняться мужчиной
всей жизни. Но Нонна всё медлила и медлила... Не из-за жалости к Шлангу. Этого
чувства у неё не осталось. Не из-за боязни получить от ворот поворот со стороны
Али. Такого в Нонкину голову просто не могло прийти. На пути к счастью возникло
другое препятствие...

... - Как ещё нет? - С ужасом шептали девочки.
- А вот так! Недели две уже жду... - горько сообщала Нонна.
- Н-да... Только Ашраф отбрыкался, вздохнули свободно, а тут твои
подозрения насчёт залёта...
Опять всплыл вечный, самый часто задаваемый вопрос. Нонкина беременность
ломала радужные перспективы на будущее не только самой Нонны, но всех членов
коллектива.
- Я слышала, что если выпить йод, то поднимется температура и создаст
угрозу выкидыша. Действует на ранних сроках... - Милка профессорским жестом
задвинула очки на переносицу. Она научилась так морщить свой носик и задирать
голову, что окуляры теперь держались на лице довольно прочно и без дужек.
Лана проявила интерес к научному предложению Милы:
- А как его пить? Он же всю слизистую сожжёт...
- В стакане молока развести, - предложила Ирина. - Только вопрос: сколько
точно туда йода бухать? Как вы считаете, профессор?
Милка задумалась:
- Наверное, пузырёк.
- Очумела! Мы её отравим на хрен! - Засомневалась Иринка. - Надо чуток
плеснуть, а потом с тяжёлым предметом побегать. Спровоцировать выкидыш
нагрузками. Натрудиться так, чтобы копыта откинулись.
- Спасибо вам, девушки, за доброту, за ласку и заботу, - невесело
поблагодарила Нонна. - А что по поводу традиционной медицины?
Лана округлила глаза:
- Неужели на аборт пойдёшь?
- Какой аборт? Можно в аптеке спросить какую-нибудь таблетку, что
спровоцирует этот выкидыш. - Вот пусть твой задолбавший Шланг и дует в аптеку!
Накреативничал? Вперёд и с песней последствия исправлять! Где оно, это чудо?
Когда не надо, всегда тут...

Шланг находился на посту под дверью, где и был
пойман и немедленно послан. Вернулся он скоро, принёс маленькую синенькую
коробочку, но отдавать отказался напрочь:
- Нонна! Хабибичка! Это - плод нашей любви!
Хабибичка гневно наступала и цедила сквозь зубы:
- Отдай, гад! Я швабру возьму!
- Не дам губить невинную душу! - Плакал Шланг, отступая к двери. - Это и
мой сын тоже! Не позволю его убить!
Он спрятал коробочку за пазуху и уже ползал перед Нонной на коленях, то
умоляя, то требуя, то просто клянясь убить и себя заодно, если сын погибнет.
Трагедия продолжалась около пятнадцати минут и Нонка, пытавшаяся то угрозами,
то жалостливыми просьбами выпросить синенькую коробочку, не выдержала:
- Бабы! Помогай! - Крикнула она и хищно прыгнула на оккупировшего пол
Шланга, повалив бедного отца ребёнка и придавив локтём его тонкую шею. Шланг
хрипел, выкручивался, но где ему было совладать с четырьмя разъярёнными дамами,
что уже висели на нём, как виноградные гроздья. Восемь рук шарили по закромам Шланговской
одежды в поисках панацеи от беременности.
- Вот она! - Наконец радостно прокричала Милка, вцепившись в синенькую
добычу, и вся куча мала быстренько рассосалась. Безутешный Ахмед был выставлен
за дверь, где и остался сидеть подслушивать, как будто понимал по-русски.

- Так... - промокнув пот, выступивший на лице за время боёв со Шлангом,
Нонна уставилась в инструкцию на английском языке, - пить семь красных таблеток
с первого дня месячных, потом четырнадцать белых и перерыв на неделю...
Ирусик забеспокоилась:
- Какие месячные?.. Этот глист противозачаточные притащил!!!
- Ну и чокнутый! - Подала голос Мила. - Они тут все такие... тёмные?
Ирусик закивала головой:
- Конечно. Вспоминая Варварину задницу со шприцем... Если здесь такие
доктора, что говорить о нормальных членах, жителях то есть?
Нонна в отчаянии бухнулась на диван. Лана изучала инструкцию, пытаясь найти
там то, чего не было. Мила ходила по комнате, сшибая всё, что плохо лежит или
висит, и бубнила под нос вечный вопрос, а Иринка, пребывая в глубокой
задумчивости, разглядывала углы в коридоре.
- Где Шланг? - вдруг резко спросила она.
- Как где? Под дверью поди...
- Посылай его за йодом. - Решительно приказала Ирина Милке. - Ланка, дуй в
бар за молоком! Будет тяжёлая атлетика. Медицина и впрямь бессильна...
- А чего я поднимать буду? Чемоданы?
- Не-а... - Ирина покачала головой в ответ на Нонкин вопрос и ткнула
пальцем в угол, - вот это!
Там, в коридоре, между дверью в ванную комнату и зеркалом, стояла зелёная
швейная машина. Чугунный подарок Мэтра.
***

... - Присесть! Встать! Присесть! Встать! Раз,
два, три, прыжок!
Ирина, развалившись на диванчике и дымя сигаретой, командовала парадом.
Чугунный «Зингер» прочно устроился на Нонкином горбе посредством всего, что
имелось в хозяйстве: верёвок, эластичных бинтов, шнурков. С этим странным
«рюкзаком» Нонна и выполняла команды Иринки в данный момент. Мила и Лана
наблюдали за процессом.
- Батман! Присесть! Батман! Прыжок!
- Бли-и-ин, - ругалась Нонка, в очередной раз заехав ногой по столу, - тут
развернуться негде!
- А кому сейчас легко? - философски пыхтела сигаретой Ирина. - На исходную
позицию, больной!
Нонка обречённо вздохнула, но тут Милка разродилась очередной идеей:
- Можно на футбольное поле пойти! Или на теннисный корт!
- Ага... Я с этим горбом никуда не пойду! Быстро все сбегутся смотреть, да
вопросы задавать... - не оценила идеи Нонна.
- Да кому ты там нужна? Время три часа ночи! - Возразила Ирусик. - Молодец
Мила! Дай пять! Собираем монатки и на футбольное поле! Кругов двадцать
пробежишь и всё вылетит, как пуля!
Пациентка вздохнула.
- Не ссы, Нонк! Мы с тобой тоже будем бегать. За компанию.

Шоу-группа, громко галдя и чему-то радуясь, вывалилась
в коридор. В окне показалась знакомая, заспанная, рыжая голова:
- Это опять вы...
- Привет, мистер Шалуфа! - Хором проскандировало русское шоу.
- Ш-ш-ш... Перебудите всех! Почему не спите опять?
- Тренинг у нас, - ответила за всех Ирина. - Спортивные мероприятия по вашему
совету! – и показательно пробежалась туда-сюда, высоко задирая ноги.
Шалуфа не унимался:
- А почему ночью-то?
Он давно привык, что русские раньше петухов не ложатся, но гвалт стоял
приличный и он вылез посмотреть, что они задумали на этот раз. Две ржали, как
полоумные, и висели друг на дружке, одна изображала лошадь, исполняющую конкур,
а четвёртая стояла в сторонке с каким-то агрегатом за плечами и выглядела очень
серьёзной.
- Ночью не так жарко. У нас программы по интенсивному сбрасыванию веса.
Может, с нами махнёте? Будете стройным, красивым...
Шалуфа зевнул и засобирался:
- Нет, нет... Я только наблюдатель. С русскими бабами спортом заниматься
нельзя...
***
 
ХаггаДата: Вторник, 30.05.2017, 17:34 | Сообщение # 42
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10260
Награды: 235
Статус: Offline
На небе сияла огромная луна. Рядом переливалась
россыпь миллиардов звёзд. Целый хор сверчков пел весёлые песни. Шумело вдалеке
море. Складывалось впечатление, что четыре ненормальных на футбольном поле и
есть всё население Земли. Больше никого... Ночь. Луна. Сверчки.
- Значит так... - тихо сказала Ирина, - бежим двадцать кругов. Если потом
не упадёшь от усталости, будем бегать ещё. Пока не упадёшь. Не волнуйся,
обратно дотащим. Не в первый раз.
И они побежали...
Нонна, сжав зубы, гарцевала молча. Иринка командовала и просила больную «с
улыбкой нести брёвнышко». Мила и Лана дурачились и ржали.
- Запатентуем способ, откроем клинику, народ попрёт... А там только доходы
считать! - мечтала Милка, изображая бабочку, что радостно машет разноцветными
крылами. - Чур, я - кассир!
- А я буду в регистратуре сидеть, - хохотала Ланка. - Ирка - почётный
доктор-тренер, а Нонка - заведующая складом медицинских инструментов!
- Заведующая складом желает пописать. Срочно. До палаты не добегу...
- Упс... - остановилась Ирина, - кругом пустыня...
- И мёртвые с косами стоят... - приплясывала Нонна. - Машинку снимите, я
тут, рядом с воротами...
- Мы потом её три дня пристраивать будем, - не разрешила доктор-тренер. -
Ты же писать собралась. Трёхминутное дело! Иди, иди... Мы покараулим...
Но больная сопротивлялась:
- Ребята! Если я сяду, то уже не встану! - Взмолилась она и ей ответили,
что самое главное дать сигнал. Трое суперподруг немедленно придут на помощь,
спасут, вызволят, освободят. И через несколько секунд около футбольных ворот,
как яркий светлый фонарь, забелела в ночи Нонкина задница.

- Сколько она кругов намотала? - Зевая, спросила Лана.
- Десять. Ещё столько же.
- Ирк, может хватит? Угробим...
- Как только упадёт, значит всё. Готово.
- Хай! - Неожиданно донеслось справа. В пятнадцати метрах от девочек стоял
секьюрити Ебейд с таким подозрительным и противным лицом, что писать захотелось
сразу всем.
- Мы по нему как раз скучали... - недовольно пробубнила Милка. - Там ещё и
Нонка с белым «фонарём» ужас как соскучилась...
Ланка прыснула и привычно согнулась, похрюкивая, а Иринка, скомандовав:
- Всем заткнуться и бежать к Нонке! - храбро шагнула к Ебейду.
- Что тут происходит? - Строго воспрошал страж порядка.
- Тренировка у нас, мистер Ебейд, - ласково ответила Ирусик, делая упор на
слово «мистер».
Услышав это магическое слово в свой адрес, Ебейд стушевался и заговорил уже
не так резко:
- А почему в четыре утра?
- Сейчас не жарко, мистер Ебейд. И потом... Разве мы кому-то мешаем?

Секьюрити задумался: распоряжения не выпускать кого бы то ни было на
футбольное поле ночью не было, но всё равно ночные тренировки точно не по инструкции.
- Не мешаете. Но я доложу.
- Докладывайте, докладывайте, мистер Ебейд... Кстати, можно вас на минутку?
- Ирина нежно взяла секьюрити под локоток, отчего Ебейд растерялся полностью, и
повела его в противоположную сторону от Нонкиных ворот.
- Давно хотела спросить... Кто вам дал такое прекрасное имя - Ебейд?
- Папа... - завороженно промямлил страж.
- Ваш папа очень романтичный. Выбрал сыну прекрасное имя... Что оно значит?
- Вообще-то ничего...
- Бесподобно! Мне так нравится ваше имя! - Пела Ирусик и уводила секьюрити
дальше и дальше. Иногда она нервно оглядывалась и ничего не понимала. Жопа
Нонки до сих пор белела, Лана и Мила исчезли, а запас заготовок для
великосветской беседы уже кончался. Ебейд заметил Иркины метания:
- А что это там около ворот? - и, вытягивая шею, двинулся к белому «фонарю»
Нонки. Иринка, семеня, понеслась следом:
- Где? Там? Ха-ха! Это Нонна. В белых джинсах. Занимается йогой. Поза
улитки, готовой к прыжку.
- Да? Вы и йогой занимаетесь? Я всегда хотел научиться...
- Мы вас научим. С радостью!.. А знаете, мистер Ебейд, ваше имя имеет
прекрасное значение в русском языке...
«Мистер» остановился, как вкопанный, и радостно удивился:
- Правда? Какое?
- О! - С облегчением выдохнула Ирусик. - Наш великий и могучий язык очень
богат...
***

... - Бабы! - хрипела Нонна. - Бабы!
- Мы тут! - шёпотом отвечали из-за скамеек Мила и Лана. - Ты как там?
- Я ни встать не могу, ни штаны одеть! - Жаловалась пациентка. - У меня
руки не сходятся сзади из-за этого горба! Говорила же - снимите...
Девочки, оглянувшись на гуляющих неподалёку Ирину с Ебейдом, на цыпочках
подошли к ворочающейся в позе «улитки, готовой к прыжку».
- Я уже пыталась встать, но меня так перекосило, что сыграла носом в газон!
Ноги, как из ваты, и эта чугунная тварь нехило перевешивает...
- Давай так. Я тебя поднимаю, а Ланка одевает штаны.
Так и сделали. Милка, подставив плечо и раздвинув для баланса ноги,
изображала штатив. Лана, хихикая,  тянулаНонкины штаны наверх. Сама Нонка яростно вращала задницей, пытаясь ввинтиться в
свои узкие джинсы:
- Надо было спортивки одевать... - с досадой буркнула она и резко
выпрямилась, позволяя Лане натянуть штаны на задницу. Из-за последнего манёвра
Нонку неожиданно повело и чугунная тварь стала медленно, но верно перевешивать.
Девушка с «рюкзаком» только и успела молвить «Щас, бля, навернёмся...», как вся
троица охнула и в тесной сцепке рухнула на газон: Нонна на швейной машине в
позе задушенного таракана, Мила - рядом, обнявшись с Нонной, Лана, вцепившись в
штаны, возлежала на самой Нонне. Подружки пискляво хрюкали и «давали друг другу
пять», а пациентка зверски шипела:
- Етить-колотить!!! Вставайте живо!!! Хватит ржать!!!

... У вас есть похожее имя? - Спрашивал Ебейд,
опять прогуливаясь не в ту сторону, какую нужно. Иринка несколько раз плавно
меняла траекторию, но ему как мёдом намазали около Нонкиных ворот.
- У нас ваше имя происходит от слова, очень близкого по значению к слову
«любовь» и используется, когда вы чем-то восхищены или восторгаетесь. Вот,
например. Посмотрите на луну, на звёзды...
Ебейд послушно задрал голову.
- Ебейдска сила! - Нараспев произнесла офигевшая Ирусик, пронаблюдав за
акробатическим кувырком своих подруг, и развернувшись к романтику-Ебейду,
задумчиво таращившемуся ввысь, спросила:
- Чувствуете, как появился в голосе удивлённый восторг?
***

Телефонный звонок прозвучал, как гром среди ясного
неба. Ирина поглядела на часы: десять утра. «Кому неймётся?» - подумала она и
перевернулась на другой бок.
Они успокоились только в шесть часов. Пока
транспортировали Нонку до номера, перекурили, поговорили, расспросили об
ощущениях:
- Низ живота болит?
- У меня всё тело, как низ живота, - слабо отзывалась Нонна, которая уже
полуспала. - Надеюсь, вся эта комедия не зря...
- Завтра ещё йода с молоком примешь и в главном корпусе по лестницам
просайгачишь, - предписывала доктор-тренер.
- Только машинок ей больше не надо, а? - Умоляла Лана. - Как она вообще с
ней стоять-то могла, не то что бегать, прыгать и ногами махать? Думала,
скончаюсь, пока этот чугун до комнаты пёрла.
Нонна сладко зевнула:
- Предвидится мне, что завтра я умру в процессе одевания трусов. Если
сейчас всё болит, что утром-то будет?

Всё ещё свежая и бодрая Милка злорадно предложила погонять Шланга на пару с
Нонкой, чтоб в следующий раз предохранялся, гад...
- Он и предохранялся... - опять зевнула Нонна, рискуя вывернуть челюсть, - только
презерватив однажды маловат оказался...
Иринка фыркнула:
- Там тоже всё длинное?
- А ты как думала? Среднестатистическое нам не надь. Я помню, по пять раз
за ночь улетала...
- Долеталась...
- Звездишь!
- Шланг - секс-бомба!
- Где ж мы раньше были?
Нонна смачно зевнула напоследок и отвернулась, давая понять, что отходит ко
сну:
- Идите вы...

Телефон надрывался. «Нет, блин! Надо обязательно
достать с утра!» - гневная Иринка вскочила с постели и подлетела к аппарату,
намереваясь так гавкнуть, чтоб до чукчи на том конце провода дошло одно простое
правило: если трубку не снимают, значит дома никого нет.
- Лапушка? - ударил в ухо родной голос.
Стало жарко, кровь бросилась к голове, язык прилип к нёбу.
- Лапушка? - повторил он.
- Д-да... - еле промямлила Ирина, - это т-ты?
- Привет! Я здесь! В отеле «Морской рай»!
- Правда?
- Конечно, правда! - засмеялся Амр. - Можно тебя увидеть сегодня?
- Я так ждала твоего звонка! Ты не звонил две недели!
- Я звонил, клянусь Аллахом! Но меня не соединяли. Говорили, что ни в одной
комнате такая не зарегистрирована...
«Вот идиоты! - ругнулась Иринка. - Я же предупредила! Сидела, как дура,
рядом! Проверяла, не звонили ли мне! Где мозги у телефонных операторов? Или...
Или им просто-напросто запрещали? Эх, Ашраф... Гадюка ты сраная...»
- Я даже приехал, чтобы тебя повидать. Хотел сегодня к тебе в отель идти,
даже если не дозвонюсь.
- Сегодня? - Ирина всё ещё не верила, что счастье так близко. - Во сколько?
- Сейчас десять часов. Давай в час или два. Ты свободна?
- Ты о чём? Конечно, я свободна! Давай в час!!!

... Всё. Спать она больше не могла. Сердце рвалось
из грудной клетки наружу, ноги неслись в пляс, руки чесались. Так и хотелось,
озорства ради, щёлкнуть Нонке по носу, что высунулся из-под одеяла:
- Ты чего? Время сколько?
- Спите, пациент! Ещё рано.
Нонка послушалась и засопела, а Ирина с разбегу плюхнулась на кровать и
уставилась в потолок.
«Как мы встретимся, интересно? Он меня спросит, почему не доехала? Я спрошу,
куда пропал? Нет... Я скажу, что так страдала, когда он исчез, что потеряла
многое, что чуть не умерла без него! Начну так: у меня был муж, который вовсе и
не муж в нормальном смысле этого слова... Или не так?...»
 
ХаггаДата: Вторник, 30.05.2017, 17:34 | Сообщение # 43
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10260
Награды: 235
Статус: Offline
Она пересела на диван и закурила. Значит так...
«Амр! Я должна тебе признаться, чтоу меня был муж. У нас ничего с ним не было по ряду причин и губная помада на
полотенце была вовсе не губная помада, а как ты и думал - кровь. Я была
девственницей и именно ты был моим первым и единственным мужчиной. У меня не
хватило тогда духу признаться в этом. Я надеюсь, что ты мне простишь эту ложь.
Я сболтнула про помаду на автомате, забыв, что ты не в курсе моего неудачного
замужества.
Когда я вернулась в Москву, он меня встречал и первыми словами после ответа
на вопрос «Как долетела?» было моё твёрдое заявление, что мы разводимся.
Поверь, я и до встречи с тобой была готова к этому шагу, но ты всё ускорил,
подтолкнул, сработал, как катализатор...»
«Нет... Какой катализатор? Не поймёт ещё...» -
передумала Ирина. Она встала, взяла на диван пачку сигарет, пепельницу и
бутылку пепси.

«Игорёк стал внимателен и любвеобилен до тошноты,
до зуда в костях, до зубовного скрежета. Мне не нужно было его внимания, мне не
нужна была его любовь, а он ходил за мной как хвост: я в магазин и он в
магазин, я к подружке и он просится хотя бы у подъезда подождать. Милый мой!
Это невыносимая мука видеть, что тебя любят, холят, лелеют и не нуждаться даже
в капле обрушивающегося водопада чувств! Если бы это был ты... Хотя бы с каплей...
Я не могла дышать без тебя, жила ожиданием того дня, когда вернусь...»
«Вроде нормально. Или не говорить про
опостылевшего Игорька? Зачем он ему? Нет... Между нами не должно быть тайн...»
«На пути к тебе возникало одно препятствие за
другим. С Игорьком я разобралась худо-бедно. Но пришлось разбираться ещё с
одним мужчиной - Романом Вячеславовичем. Он меня не понял или просто не захотел
понять. Паспорт был у него и Рома не спешил его отдавать. Я понимаю: контракт
уже подписан, через три недели группа выезжает в Каир обратно. «Пофему тебе
надо идти флодным путём? - спрашивал он меня. - Поехали ф нами! Я тебе даде
помогу, фем фмогу...» Я отказывалась из-за нашего с тобой уговора и ломала все
его планы, а также планы девочек: Юли, Кати, Гули и Жанны... Он, в ответ,
сломал мои надежды...

Паспорт Рома отдал, но было поздно... Вышло новое постановление нашего
правительства, беззаветно любящего всякие реформы и эксперименты, которое
гласило, что все граждане, имеющие действительные заграничные паспорта, а также
желающие таковые приобрести, могут получить новенькие образцы с первого апреля
1993 года. Старые паспорта будут недействительны с марта месяца. Амр, ты
понимаешь, что это значило? Дурацкая шутка сильных мира сего. Как будто наши
министры пожелали посмотреть, как с этой задачей справится население. Шёл март.
Уехать по старому паспорту я не могла, получить новый тоже. И вот первого
апреля вся наша необъятная страна кинулась получать заветные красные книжицы.
Был весёлый день...
Игорёк увязался за мной. Завидев очередь вокруг маленького, неприметного
здания ОВИР, которая была похожа на улитку с домиком в семь завитков, я поняла,
что паспорт я не поменяю ещё полгода. Я должна была отстоять семь завитков ада,
чтобы только подать документы. Приёмный день, один в неделю, был выделен для
получения анкет. Далее её нужно было заполнить, написать заявление и подать сии
бумажки тоже в один единственный день, отведённый специально для этого действа.
Сам паспорт делался бы ещё месяц. Пропускная способность домика была маленькой.
Дай Бог, пройдёт человек сорок за приёмные часы. На следующей неделе опять:
семь завитков и сорок счастливчиков, получивших анкеты и подавших заявления.
Бессонные ночи, номера шариковой ручкой на ладони, народные активисты, следящие
за порядком в очереди...

Почему всё так сложно? Почему всё против меня? Против моей мечты? Против
моих желаний? Я ведь так мало хочу...
Мой бывший, как я уже считала, муж решил не препятствовать и даже помогать.
Он нашёл знакомых в желанном здании ОВИР и я, о чудо, подала документы.
Вздохнув с облегчением, мы вышли из этого ужасного, наполненного ненавистью и
людской грязью дома. Желающие получить заветный паспорт толкались, матерились и
работали локтями... В маленьком, душном помещении дралась за своё экономическое
будущее на рынках города толпа «челноков»...
Я закурила. С первой же затяжкой почувствовала, что внутренности моего
организма протестуют, рвутся наружу и устраивают бунт. Голова кружилась так
сильно, что я грохнулась прямо в грязное месиво из рыхлого, быстро таявшего
снега... Рвало... Выворачивая наизнанку, до боли в глазах, забирая с каждым
рывком способность соображать, где я... Игорёк бегал вокруг с ошалелыми глазами
и не знал, чем помочь...

... - Поздравляю! Вы беременны! - кисло молвила
гинекологиня районной поликлиники...
Я знала, что это мальчик. Чувствовала неизвестно каким чувством. Тебе не
понять, мой милый, как приятно осознавать, что внутри тебя живёт маленькое и
уже такое любимое, сладкое чудо. Я приобщилась в тот момент к настоящему
таиству, волшебству... Мы сотворили эту магию... Я и ты.
- Ой! Как здорово! - радостно всплеснула руками мама.
- Не совсем, - задумчиво прошамкала моя старенькая бабуля. - Вот будете
оформлять брак с Амром и выяснится, что ты до сих пор замужем. Приезжаешь
беременная... Что подумает мужик? Даже если и не подумает, сомнения будут
одолевать долго, а то и всю жизнь... Иди, внуча, на аборт. Так будет лучше...
Плакала, переживала, не хотела... Но бабуля была права. Всё моя глупая
тайна по поводу девственности! Если бы я тебе сказала правду тогда!!! Я - дура,
безмозглая идиотка, убийца...

... Трясло. Руки не слушались. Стук зубов
отдавался в голове набатом. Это был мой первый и, надеюсь, последний аборт. С
раннего утра я собрала всё необходимое и Игорь отвёз меня в больницу. Молоденькая
медсестра провела в палату, где уже ждали садистской процедуры шесть женщин
разных возрастов. Где-то через час нас стало двадцать...
- Чур, я, бабоньки, первая! - забивала очередь одна толстенькая,
пергидрольная блондинка. - Пока инструменты чистенькие и врачи ещё не устали...
- Ну, неужели они всем одними и теми же инструментами скребут? Стерилизуют
поди... - возражала ей огромная бабища с халой на голове.
Я вжалась в кровать и сто раз подумала, что надобно срочно смываться. В
открытую дверь было видно, как медсёстры раскладывают эти самые инструменты на
передвижных столиках. В голове поплыли ужасные кадры мрачных застенков:
единственная, яркая лампа, палач-истязатель в белом халате и такие же
передвижные столики на колёсах, где с любовью разложены непонятные, но страшные
предметы...

Бабоньки трещали без умолку. В ход пошли воспоминания о пережитых абортах и
родах. Когда говорили об абортах, зрело непреодолимое желание взять ноги в руки
и ломануться на всех парах из этой палаты номер шесть, но услышав про роды,
клейкий ужас сковал члены, волосы встали дыбом и расхотелось куда-либо бежать.
Уж лучше я тут... С наркозом... Чем так...
Пергидрольная блондинка, смело вызвавшаяся первой, орала так сильно, так
пронзительно, что остальные девятнадцать баб, включая меня, теряли
самообладание: разве ей не дали обезболивающее, что там происходит? Коновалы, а
не врачи... И когда двое медсестёр привели её, держа под руки, все кинулись
расспрашивать:
- Где наркоз? Почему тебе не дали наркоз? Они всем без него делают?
Несчастная блондинка, измотанная собственным ором и потерявшая голос,
успокоила, просипев:
- Они мою карточку посмотрели... Сердце слабое. Отказались с полным
наркозом делать. Только укол в матку. Как мёртвому припарка, этот грёбаный
укол...

На каждую пациентку уходило приблизительно
пятнадцать минут. Через процедуру прошли уже десять женщин, что стонали и
охали, лёжа на кроватях, а я не в силах на призыв медсестры «Следующий!» храбро
ответить «Я!» всё сидела и сидела, стуча зубами. В конце концов, больше никого
не осталось...
- Боже ж ты мой! Бабы точно дуры! - всплеснула руками врачиха. - Ты как
смогла забеременеть? Кто умудрился тебя...хм... простите, отыметь? У тебя же
недоразвитый вход во влагалище! Я, блин, и пальца не просуну! Сестра!
Расширитель!
Трясло уже крупной дрожью. Дыхание сбивалось. «Недоразвитый вход»? Что это?
Это лечится?»
Анестезиолог наполняла шприц, врач вводила расширитель и возмущалась тем,
что большинство женщин не образованы и не сознательны, готовы сделать всё, что
угодно, лишь бы не ходить к гинекологу, как будто гинеколог - зверь... Я плохо
её слышала, поддерживать разговор не могла: расширитель раздирал мои
внутренности и складывалось впечатление, что я уже не смогу собрать свои ноги
вместе... Предатель-мозг подсовывал картину казни через привязывание
конечностей к разным лошадям. Хлёсткий удар плёткой, лошади сумасшедше скачут в
разные стороны и тело рвёт пополам, как хрупкую бумажку...»

... Ирина закурила ещё одну сигарету. Нонка
ворочалась и стонала при каждом движении.
«Нет. Зачем ему всё это знать? Рассказ про аборт вычёркиваем. Скажу, что
отравилась чем-то и три дня в больнице была. Поэтому и трубку не снимала.»
...«Всех отпустили в тот же день. Меня задержали,
сказав, что должна пройти курс лечения. Пока не пройду - не выпишут. Я осталась
лежать в той же палате. Ежедневно через неё проходили десятки женщин. Жуткие
рассказы про неудачные аборты, сложные роды, халатность врачей, «мужики - уроды
и козлы», «чтоб я ещё с кем-то в постель!», «всех кастрировать!»...

Мозги вспухли от мощного потока негативной информации. Я старалась спать
или выходить на время проведения абортов в коридор или регистратуру.
Обязательно среди двадцати, пришедших «чиститься», оказывалось штуки две, кому
противопоказан наркоз. Слушать рыдания, крики, вопли и стоны день за днём было
выше моих сил. Ещё немного и я бы дала зарок никогда не рожать и подпускать к
себе мужчин в двух презервативах и каске, плюс к этому, самой сидеть на
противозачаточных таблетках и с внутриматочной спиралью для верности. »
Ирусик хлопнула себя по лбу: «Блин! Опять про
аборт! Что ж меня тянет-то? Решила же, что вычёркиваю этот ужас!» Короче...
«Я чувствовала себя хорошо и не понимала, почему
меня держат в больнице. Я не могла там находиться! Я же знала - ты звонишь...
Меня нет... Ты мог подумать всё, что угодно! Я плакала, просила, умоляла,
обещала из дома ходить на все процедуры, но меня никто не слушал. В конце
концов, позвонила из регистратуры Игорю и он меня буквально выкрал: подогнал ко
входу такси, куда я залетела в больничном халате и тапочках на босу ногу, радостно
скомандовав «Трогай!».

Ирина решила думать и одновременно ваять макияж.
Стрелки часов перевалили за одиннадцать... «Одену новую голубую блузку,
туфельки, что купила недавно... Серьги с топазиками... Я его просто поразю...
поражу...тьфу! Господи! Пусть всё будет хорошо...»
«Паспорт я получила. Наконец-то! Прошло уже два
месяца с моего возвращения. Ты продолжал звонить. Радовался, что мне осталось
только навестить консульство и дорога будет открыта. Ты даже не представляешь,
как была счастлива я!

Игорёк поехал со мной в Москву. Я действительно была ему благодарна. Он
помогал во всём. Если, конечно, не вспоминать, что он вроде ещё мой муж,
который делает всё, что я хочу, а хочу я уехать к другому... Ситуация оставалась
непонятной для моего видения отношений между мужем и женой, пусть и бывших. Но
времени и желания зацикливаться на этом не было: я неслась навстречу своему
счастью, навстречу своей судьбе...
Консульство мурыжило неделю: то фотографию не такую принесла, то не там год
рождения написала, то причину выезда не ту указала. Наконец, они забрали мои
документы и сказали прийти за визой на следующий день.

Я заказала билет. В груди бушевал ураган приятных предчувствий, ум рисовал
картины, заставляющие сердце прыгать: я в самолёте, ты с букетом ярких лилий,
мост с гранитными львами, твоя уютная квартира...
Просидела в консульстве четыре часа и, когда подошла моя очередь, приятная
женщина-секретарь, объявила, что сам консул желает разговаривать с моей
скромной персоной. Консул задавал странные вопросы:
- Кто выслал приглашение? Откуда он? Где работает? Как познакомились? Зачем
едете в Каир?
«Как зачем я еду? Замуж выходить!!! У нас любовь, вашу мать!»...
- Стоп! - сказала сама себе Иринка. - Зап...делась.
«Последние два утверждения преждевременны. Я пока не знаю, что у него на
уме. Сначала всё было понятно, а в данный момент... Хотя если нашёл, позвонил,
то зачем? Всё равно. Пока вычёркиваем.»

«Консул как-то странно реагировал на беседу. В его
глазах читалось, что всё это он уже где-то видел, слышал, проходил и
складывалось впечатление, что веры моим словам у него нет. Под конец он заявил,
что визу я не получу, так как для этого приглашения недостаточно. Я слабо
понимала почему, а консул твердил, что ты лично должен ему позвонить. Помнишь,
я просила тебя связаться с консульством? Подтвердить, что приглашаешь меня? Ты
правда звонил? Или... Прости, что задаю такие вопросы... Конечно, ты звонил. Но
на консула это не произвело впечатления. Он вообще открестился от того, что ты
с ним разговаривал...
Визу мне так и не дали. Я не собиралась сдаваться. Опять записалась на
приём, перебронировала билет и позвонила тебе. Тебя не было... Я возненавидела
твой автоответчик.

Потом... Ты позвонил сам. Командировка в Кувейт. Три месяца в чужой стране.
Военный аэропорт. Секретный объект. Международной связи не будет.
Я закрылась дома, никуда не выходила и каждую ночь видела тебя во сне...
Потом, всё же решила позвонить: вдруг твоя командировка закончилась досрочно?
И опять твоя адская машина - грёбаный автоответчик. Я звонила, звонила и
звонила... А он всё просил оставить сообщение после гудка. Весь оставшийся
месяц... Последующие два... Если ты умеешь считать, то ответь мне: где ты был
все эти три месяца?!! Я спала с телефоном восемьдесят девять дней, ждала, что
ты возьмёшь трубку и скажешь нежное «Лапушка». Но ты пропал, испарился,
исчез... Я же сказала тебе тогда, что буду ждать! Буду ждать три месяца!
Полгода! Год!..

И ещё... Разъясни мне одну деталь, пожалуйста: почему твой автоответчик работал?
Кто перематывал кассету? Кто стирал предыдущие записи, чтобы была возможность
записать новые?
Умоляю, скажи, что тебя задержали в Кувейте. Потверди мне, что ты
действительно туда уехал, а не наврал мне тогда, уверившись, что я не смогу
приехать... Скажи просто, что на самом деле любил... и любишь...»
 
ХаггаДата: Вторник, 30.05.2017, 17:34 | Сообщение # 44
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10260
Награды: 235
Статус: Offline
Ирусик приняла душ вторично, долго вертелась перед
зеркалом и три раза наносила и смывала макияж. Четвёртым вариантом она осталась
довольна.
Нонка сладко спала, изредка стеная во сне. Мила и Лана тоже, видать,
дрыхли. Ирина в очередной раз встала перед зеркалом, удостоверилась, что больше
нечего добавить к своему ослепительному облику и глянула на часы. Полчаса
первого. Рановато она собралась... Но сидеть в комнате уже не было сил и
Ируська решила скоротать время, оставшееся до встречи, в кофе-шопе. Приходить
вовремя тоже не входило в планы. Надо появиться в лобби эффектно, опаздывая,
как английская королева, минут на тринадцать...

Заказала кофе. Время умерло...
Почему-то вспомнилось, как Амрушка привёл в мамин бутик и предложил выбрать
всё, что душа пожелает. Вещи были до того хороши, что Иринка растерялась и
долго ходила между стендов и полок, не в силах что-либо выбрать. Под занавес,
она взяла какие-то клипсы и на вопрос Амрушки «И это всё?» буркнула, что не
может принимать дорогих подарков. «Какая же я была дура! - думала она сейчас. -
Надо было смести хотя бы один ряд вешалок со своим размером!» Постеснялась,
стушевалась, побоялась показать, что она в восторге от нарядов и тем самым дать
понять, что ей никто и никогда не предлагал такого раньше... Да и собственная,
непонятная гордость не дала тогда расслабиться. Кроме того, мелькала мысль, что
Амр подумает, как она меркантильна, он нужен ей из-за тряпок и денег...
«Никаких серёг с топазиками! Пойду, вернусь. Одену эти клипсы...»

Иринка опять скосила взгляд на часы: без
пятнадцати час... Определённо, время остановило свой бег. По крайней мере,
поменять серьги она успевает.
Катюша Маслова возвращалась с ворохом пакетов
после встреч с Хусей и все девочки ходили смотреть на выставку Катюшиных
достижений. Она даже купила ещё один чемодан, чтобы упаковать всё, что купил ей
Хуся за каких-то два месяца. «Почему я так не могу? - задумывалась Иринка, а потом
гордо заявляла сама себе:
- Я и сама заработаю на жизнь!
На часах было ровно тринадцать ноль-ноль, когда
блестя клипсами, она вернулась в кофе-шоп. Пить ещё одну чашку кофе не
хотелось. Она встала и решила зайти в туалет, чтобы ещё раз проверить свой
внешний вид. Там Иринка благополучно докуковала оставшееся время, извертевшись
перед зеркалом.
- Ну, пора! – наконец сказала она самой себе и красивой походкой от бедра
пошагала к лобби.
Дорогу преградил Шланг:
- Сестра! Как там Хабибичка? Я так плакал, так плакал... - затараторил он.
- Это же наш ребёнок! Моя плоть и кровь! Нонна не права. Очень не права...
Таблетки возымели действие?
- Шлангусик, скажи мне одну вещь... Когда человек умер, ему нужна таблетка
от головной боли? Или слабительное с горчичником?
Шланг побледнел:
- Хабибичка... Что с ней? Почему ты говоришь о смерти?
- Потому, что я сейчас тебя точно стукну! Больно. Беременной не нужны
противозачаточные таблетки! Поздно! Иди лучше медицинскую энциклопедию почитай!

Тупой Шланг медленно двинулся, куда шёл, соображая, кто умер, что нужно, а
что не нужно беременным, зачем его стукать и что такое медицинская
энциклопедия. Иринка же опаздывала уже не на тринадцать минут и вышагивала не
вальяжно, от бедра, а летела на всех парах.
- Ирина!!! - Неожиданно услышала она. - Хай!!!
Радостный секьюрити с прекрасным для русского слуха именем Ебейд, стоял
чуть поодаль, улыбался и приветственно махал рукой. «Прости, товарищ! Но у меня
важные дела. Изучение русского языка и йоги оставим на потом...» - подумала
Иринка и, уже на бегу, тоже махнула ему рукой и крикнула:
- Гуд автенун!!!
Она не могла видеть, что уже добежала до широких, чистых, как слеза, дверей
лобби, потому что неслась, как на пожар, обернувшись назад и махая Ебейду.
Прокричав «Добрый день!» Ирусик со всего размаха смачно впечатала свой
многострадальный нос в почти невидимое глазу, кристалльно чистое стекло дверей.
Сознание покинуло сразу. Всё ещё с поднятой вверх рукой, Ебейд видел, как
Ирусик, закатив глаза, сползает по двери на пол, оставляя на стекле кровавый
след...
***

Голова гудела, как колокол. Словно сквозь вату в
ушах доносились английские и арабские слова... Ирина медленно начала ощущать
всё тело, а не только гудящую голову. Открыла глаза. Перед ней крутилось шесть
расплывчатых фигур, бубнящих что-то о помощи, докторе и какой-то
неприятности... Через минуту фигуры соединились друг с другом и уже чистым,
незамутнённым взглядом Иринка разглядела, что их только две: Ебейд и бармен.
Она лежала на сдвинутых стульях подсобки. Вся, некогда голубая, блузка была
залита кровью. Около пострадавшей крутились двое неравнодушных. Они создавали
такую кутерьму, что Иринку стало подташнивать. «Надо срочно вставать и ковылять
в туалет, пока не исполнила оперу «Рыголетто» прямо здесь, на виду у таких
заботливых мальчиков-одуванчиков, чем окончательно испорчу свой неземной
имидж.» - подумала она и с трудом поднялась. Поблагодарив Ебейда и бармена,
отказавшись от их дальнейшего участия в её передвижениях и, держась за стены,
Ирина побрела к спасительному туалету.

Из зазеркалья смотрело чудовище. Глаз не было.
Присутствовали две, еле различимые на бордово-синей палитре, щёлки. Нос, и без
того не маленький, нагло оккупировал щёки от уха до уха. Тот же жадный до
свободного пространства нос слился с верхней губой в страстном поцелуе. Сама
верхняя губа, увеличившись в размерах, полностью поглотила нижнюю.
- Ебейдска сила... - протянула Иринка и глянула на часы. Они остановились
на отметке час и девятнадцать минут, молчаливо отмечая миг столкновения.
- Очень символично... - сказала она чудищу в зеркале и плюхнулась на унитаз
оплакивать судьбу-злодейку.
 
НессиДата: Вторник, 30.05.2017, 18:17 | Сообщение # 45
Активист клуба
Группа: Модераторы
Сообщений: 7194
Награды: 91
Статус: Offline
Да что ж это такое alik  Иринка с Амрушкой так и не встретятся? cray
 
ХаггаДата: Четверг, 01.06.2017, 17:56 | Сообщение # 46
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10260
Награды: 235
Статус: Offline
Цитата Несси ()
Иринка с Амрушкой так и не встретятся?

Ой, не знай, не знай... pardon
 
ХаггаДата: Четверг, 01.06.2017, 17:56 | Сообщение # 47
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10260
Награды: 235
Статус: Offline
Сказ о блаженных и убогих.

Взмахнула судьба-злодейка волшебной палочкой
и отобрала красу девичью, грацию лебединую.
Пришлось царевнам отбиваться тем, что осталось:
изворотливым умом да верой в добрые силы.

Всё тело болело. Нонна с трудом, хватаясь за
выступы кровати и тумбочку, поднялась. Кто-то яростно колотил в дверь. «Пока я
добреду открыть, у меня оторвутся все конечности...» - подумала Нонка, но
самоотверженно, еле передвигая ноги, поковыляла к входной двери.
- Ты кто? - Удивлённо спросила она, увидев окровавленную фигуру с разбитым
лицом.
- Гуинплен. - Ответила Иринка и нехотя шагнула внутрь.
- Кто тебя так? Кому морду бить будем?
- Никому. Сама влепилась в дверь лобби. Начистили, блин...
- Это ты за один раз так разукрасилась?
- Нет, блин... Двадцать заходов сделала. Куда я теперь с такой мордой?
Нонка тоже пожаловалась:
- Я вообще не могу двигаться. Даже дышать полной грудью сложно. Так что...
Ты не одна. Куда я теперь с таким организмом?
- Ты у нас инвалид, а я - урод. Хорошо, что Рамадан ночью начнётся. Как бы
мы с тобой работали?
- Никак. Я только стоять могу. И то коряво, наверное... - Нонка попыталась
хохотнуть, но любой сильный вдох или выдох отдавался болью в каждой клетке
организма, и получилось только слабо простонать.
- А если на сцену выйду я, то вся публика разбежится в ужасе.
Инвалид согласился:
- Тебя показывать нельзя.

Они кое-как перекурили. Нонна не могла затянуться в полную мощь, а Иринка
свернуть губы трубочкой.
Рамадан Рамаданом, но сегодня они должны работать.
Последнее шоу никто не отменял. Пришла мысль разжалобить Юсефа, чтобы дал
«добро» не плясать сегодня. Но Нонна отказалась ползти в офис генерального, а
Иринка не могла туда пойти, пока не заживёт мордень. Мила и Лана вполне
объяснились бы с ним на английском, но Нонна уже знала, что доверять
ответственные поручения этим подругам детства нельзя.
- А чего мы мучаемся? - Опомнилась Иринка. - У нас же теперь телефон есть!
- Дурынды! - Простонала Нонна и, как старая больная черепаха, стремглав
поползла к аппарату.
- Кстати... Пока я дверьми целовалась, никто не звонил? - С надеждой
спросила Ирина, пока лидер коллектива медленно тыкала в кнопки телефона,
морщась при каждом движении.
- Не-а...

Мистер Юсеф долго вникал, где двое из кордебалета
могли получить сразу столько травм, сокрушался, что сегодня последний день
перед Рамаданом и отсутствие шоу-программы - нонсенс.
- Девочки! Как хотите, но представление должно состояться! Пусть работают
только двое! Лучше двое оставшихся в живых, чем никого. - Пробубнил он и
отключился.
- Стучи нашим. Пусть придут на «совет отряда», - распорядилась Нонна и со
страдальческим видом положила трубку на рычаг.
***
Лана видела странный сон. Её одолевали всякие
страшные твари, а она бежала от них, отстреливаясь из пистолета. Выстрелы были
такими громкими и пугающими, что Ланка в ужасе металась по кровати и тихо
стонала.
Милке же снилось, что она находится в золотом дворце, сидит на троне, рядом
два почти голых мальчика с опахалами, а у ног её склонённые в реверансе девушки
с подносами. Милка брала с подноса персик, обязательно находила там
червоточинку и с раздражением бросала в открытое окно. За окном кто-то протяжно
стонал всякий раз, когда туда улетал персик, и приземление фрукта происходило с
неимоверным грохотом, как будто падала наковальня.

Достоверность пистолетных выстрелов и грохота наковальни обеспечивала
урод-Иринка, что долбила в смежную с номером Ланы и Милы стену шваброй. От
сильной вибрации покосился над Милкиной кроватью деревянный светильник-бра и
когда Людмила открыла левый глаз, то ясно увидела стремительно приближающийся
предмет.
- Ё-ё-ё-ё!!! Етить твою мать!!! - мгновенно проснулась она, ощутив страшный
удар в область лба.
За ней резко подскочила Лана и закрыла голову руками:
- Мама...
Они посидели так секунд десять: Милка матерясь, а Ланка, соображая, что из
«страшных тварей» в комнате находится только подруга детства.
- Что это? - протянули они хором, слушая удары шваброй.
Из-за стены глухо донеслось:
- Твою ма-а-ать! Подъё-ё-ём!
- По-моему, нас зовут... - ощупывая шишку, промямлила Милка.
Ланка с облегчением вздохнула и раскрыла рот, чтобы зевнуть, но заметила
очередной «рог» на лобешнике подруги:
- Уау! На том же самом месте!
- Они меня дурой сделают! Почему бы не прийти и культурно постучать в
дверь, а? Хорошо, что только этот конделябр сраный свалился, стена могла
упасть! Ненормальные...

Через десять минут они уже сами культурно стучали ногами в дверь Нонны и
Ирины.
- Ты кто?! - опять хором спросили они, увидев на пороге урода.
- Своих надо узнавать даже в гриме, - откликнулась Иринка. - Проходи,
слепота.
- Кто тебя так? Кому мстить будем?
- Идите вон мистеру Юсефу по заднице накостыляйте...
Нонка взяла слово и медленно рассказала про предстоящее шоу, где, благодаря
упорству генерального менеджера, основными и единственными действующими лицами
будут подруги детства.
- Да вы чё?! - завозмущалась Милка. - Как мы успевать переодеваться будем?
- Клоп пусть музыку в перерывах ставит. Ланк, сходи, договорись...
- Я к нему не пойду! - Взмолилась она. - Он - маньяк!
Иринка сунула ей кулак под нос:
- Не пойдёшь, у нас в команде будет два урода.
- Ты такая не сознательная особа, Ланк... - тихо присоединилась вторая пострадавшая.
Заорать не было сил.

Программу на двоих репетировали в комнате,
арендовав Джозефский магнитофон. При всех стараниях получалось, что на сцене
должна крутиться только одна из девушек. Вторая в это время гипотетически
находится в раздевалке и пытается успеть натянуть костюм. Сольных номеров было
всего два и исполнялись они Нонной и Ириной. Имелся ещё Милкин беллиданс...
Иринке пришла в голову блестящая идея.
Девушка-американка, восточные танцы которой ей довелось наблюдать, выходила
на сцену в этакой шапочке, где на макушке был прикриплён золотой подсвечник с
зажжёнными свечами и переливающимися всеми цветами радуги подвесками.
- У нас всё равно такого нет... - предусмотрительно отказалась Милка, но
Иринка уже загорелась:
- Дуня ты... Возьмём шапочку-фезку, приклеим на неё поднос, на него
прилепим пузатые, коньячные стаканы, а в стаканы забебеним свечи. Юсеф
обомлеет! Он и так не шибко доволен, что нарисовались инвалид с уродом. Тебе
даже и жопой не надо будет крутить. Там уже красота и необычайность. Можешь
просто стоять и лыбиться.
- Класс! - согласилась Нонка. - Ланк! Беги к Джозефу! Возьми у него всё
необходимое!

К Джозефу Ланка побежала с радостью и уже через пятнадцать минут все были
заняты делом, мастеря «корону» для «гвоздя» программы.
- Как всё-таки не вовремя появился Ебейд! - Сочувствующе вздыхала Милка. -
Кстати, вы заметили? Он всегда не вовремя...
Иринка тоже вздыхала и кивала в сторону Нонки:
- Там ещё и твой банный лист, который Шланг, материализовался. Всё
спрашивал, помогли ли таблетки...
- Вот кто точно урод и инвалид! - Злилась девушка-мечта. - Я его просто не
перевариваю! Надо ему эти таблетки дать, пусть жрёт, идиот!
Лана разрезала каждую свечку на три части и, как всегда, защищала Нонкиных
мужиков:
- Он тебя любит сильно. Зачем ты так про него? - но её тихие слова остались
без ответа. Нонка только зло зыркнула в сторону защитницы и продолжила рисовать
эскиз сногсшибательной головной конструкции.
- А что у нас с вашим залётом, дорогая? - вспомнила про всеобщую проблему
Милка и тоже осталась без ответа, так как лидер коллектива вдруг неожиданно
взбесилась:
- Кто доверил слепому клеить стаканы?!! - указала она пальцем на творение
Милкиных рук.
Стаканы стояли прямо, но правильный шестиугольник Милка не соблюла, а лидер
коллектива всегда добивалась идеального вида произведённого продукта.
- Ты куда вот этот пришлёпала, а?! В очках вроде...
- Где ты мне карандашом нарисовала, туда и шлёпнула, - нехотя отбивалась
Милка.
- Это же зад, а надо сбоку, - не унималась лидер, - и вообще... Бабы! Она
не видит, сколько клея выдавливает! Тут всё умазано, как соплями! Хохлома,
блин! Гжель! Уйди отсюда, телевизор вон позырь, слепота... Ланк! Возьми
пистолет, клеить будешь!

Нонна привезла это чудо техники ещё из
Александрии. Клей выглядел как палка прозрачной пластмассы. Палка вставлялась в
специальное гнездо электрической машинки типа «пистолет». Достаточно было
сунуть вилку в розетку, пистолет нагревался и палка клея плавилась внутри. При
нажатии на курок, выдавливалась порция горячего клея и ... вуаля! Схватывало
почти намертво. Милка старалась работать с чудом техники осторожно, но по
причине хронической слепоты и поддержания неспешных разговоров все пальцы были
уже обожжены и она вздохнула с облегчением, когда Нонна распорядилась забрать
«оружие». Недотёпа взяла сигарету и уселась перед телевизором.

Шёл турецкий фильм про любовь. Главный герой, как
всегда жгучий брюнет крупного телосложения со смоляными усами и широкой мордой,
заваливал в ночной клуб, где пела главная героиня, как всегда пухлая,
аппетитная тоже брюнетка с необъятной грудью. Глаза главной героини, что смутно
угадывались за накладными ресницами и подводкой с хороший, мужской палец,
активно стреляли по посетителям. Они сразу выцепили в толпе мужчину мечты в
белом костюме и красной, как огонь, рубахе, в глубоком декольте которой
бугрилась сильная, волосатая грудь. Белый костюм зашевелился, кликнул официанта
и вручил ему пачку банкнот, заказав песню. Полилась душещипательная мелодия...
Певица томно запрокидывала голову и пела о чём-то сильно романтическом и
несчастном. Камера не слезала с главной героини, уделяя основную часть времени
обширным подмышкам звезды ночного клуба.
- Девки, это чё? - с неподдельным интересом спросила Милка. - У них это
красиво, что ли?
- Сексуально. - Криво, как могла, зевнула Иринка.
- Туфта. Разве потные подмышки кого-то возбуждают?
- Ой, дорогая... Чем, например, подмышки хуже задниц?
Нонка тоже оторвалась от нанизывания бусинок на нитку и буркнула в сторону
Милки:
- Побольше турецких фильмов смотри.
Милка недовольно хмыкнула и вернулась к перипетиям судеб на экране.
 
ХаггаДата: Четверг, 01.06.2017, 17:56 | Сообщение # 48
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10260
Награды: 235
Статус: Offline
Главный герой по имени Ердал был весь в любви. А засранка-героиня всеми
путями от него отбрыкивалась. Как будто не она завлекала его в ночном клубе и
демонстрировала пресловутые потные части тела. Настоящий мужчина такого терпеть
не смог и решил наказать вертихвостку за обманутые надежды и попраную честь,
наняв каких-то головорезов зверского вида.
Пока головорезы составляли план убийства и выясняли местонахождение жертвы,
сама жерства сидела у моря и грустно выла о том, как сильно любит ту волосатую
грудь, что её «заказала». Неожиданно, о чудо, в тех же местах страдал и сам
заказчик – Ердал.
Шедевральная мезансцена: пляж, в середине - большой камень, почти скала,
закат, шум моря... С одной стороны камня-скалы поёт и плачет героиня, а с
противоположной стороны по-мужски, то есть психованно и с надрывом, страдает
герой, колотя себя по лбу и коленкам.

После того, как отзвучал последний аккорд песни-откровения, обалдевший
герой вдруг резко услышал героиню и взобрался на камень-скалу, дабы явить ей
того, о ком она страстно завывала полчаса. Сердце героини не выдерживает и она
в бессилии валится на песок.
Вырывая смоляные завитки, ветер бьёт в волосатую грудь, но несмотря на
неожиданно поднявшуюся бурю, Ердал смело прыгает с валуна и стремительно летит
к своей возлюбленной. Тревожная музыка, ураган, замедленная съёмка... На лице
Ердала смешались все чуства: страстная любовь, желание, беспокойство, злость...
Он знает, что она его любит. Она знает, что он любит её. Героиня стоит на
коленях с вытянутыми навстречу любимому руками, плачет и смеётся, смеётся и плачет...
Вот он - миг счастья!..
Но тут из-за проклятого валуна высовывается рука с ружьём... Ещё одна... И
ещё... Залп!!! Герой в ужасе оборачивается, орёт на своём турецком «Ядерному
взрыву - не-е-ет!», машет руками... Но поздно. Возлюбленная эффектно бухается в
красивую, мёртвую позу, заголив одно колено и, соответственно, задрав руку,
чтобы последний раз показать потную подмышку. Герой и проникнувшиеся историей
головорезы яростно рыдают на обширной груди возлюбленной Ердала под
сопровождение финальных титров...

Милка тоже шмыгала носом и вытирала слёзы рукавом.
- Чего? - Хихикнула Иринка. - Птичку жалко?
- Ну ты, Милк, даёшь...
- Дуры вы все... - рыдала недотёпа, - такая любовь...
Нонка заржала было, но сразу скривилась от боли и уже почти серьёзно
произнесла:
- А не завести ли тебе бой-френда? Чего-то ты засиделась без любви...
Мила гордо вытерла свой пятачок и официально заявила:
- Брюс Уиллис женат. Я не могу разбивать семью. Других достойных не вижу.
Работа прекратилась и все занялись обсуждением Милкиного будущего. Муди
имел в активе непонятные чувства к Лане и предложение жениться. Следовательно,
Клоп, как кандидат, отпадал. По той же причине отпал и Псих. Хотя, Иринка с
удовольствием бы поделилась. Отношения только наметились и для Милки ей было
ничего не жаль. Шалуфа выбыл из конкурентной борьбы из-за семьи в Голландии,
Джозеф, потому что отец родной, Мухаммед-секьюрити из-за ментовской работы.
Ебейд не прошёл отбора по тем же причинам, что и абориген верхней части
Нильской долины, и, плюс к тому, из-за своей противности. Она, правда, плавно
переростала в симпатию (Ебейд, после ночи под звёздами проникся искусством), но
до нужной, поворотной точки ещё не дошла. Вырисовывался только один более-менее
подходящий к роли боя и френда - Стасик.

- У Стасика невеста в Голландии вроде... - засомневалась Лана. - Он мне
даже фоту показывал. Не то Ингеборге, не то Ингрид...
Нонка сморщилась, как будто Ланка сказала полнейшую чушь:
- Видели мы эту фоту. Крокодил там. Наша Милка - Мисс Вселенная по
сравнению с этой Ингрид.
- Ребят! Да не хочу я Стасика! - Засопротивлялась Мила.
- Никто не спрашивает, что вы хотите, дорогая... - менторским тоном  заявила Нонка. -
Если ты ревёшь после турецкой порнографии, то тебя нужно спасать! Мы ж тебя
не замуж выдаём...
- Крокодил... не крокодил... - задумалась Лана, - а может, он её любит?
- Чего вы гадаете? Надо сделать первый шаг, а там будет видно, кого он
любит.
- Не буду я никуда шагать! - Бубнила Милка в ответ на последнюю реплику
Иринки. - Ничего не хочу, никого не хочу...
Её не слушали. Общее собрание большинством голосов решило сделать в сторону
Стасика первый шаг, а дабы отметить сие событие, Мила и Лана были посланы в
ресторан.
***
... - Ребята, вы не представляете, что там
творится! - таращила глаза Милка, вручая больным тарелки со всякой снедью.
Нонна и Ирина дружно принялись кушать: Ирина жевала с трудом, а Нонкины руки
еле держали вилку.
- Мы как зашли, так и обалдели! - продолжала рассказ Мила. -
Столпотворение! Народу - куча! Арабья понаехало... Семьи не менее десяти человек.
Дети кричат, по ресторану бегают, грудные орут, как резаные... Мамаши на них
внимания не обращают. Все толстые. Фигуры... - Милка пощёлкала пальцами,
подбирая выражение, - короче, египетские Пирамиды с них ваяли. Всё к низу
расширяется и ходят, как переваливаются. Нонка у нас сейчас так же двигается...
Хи-хи... Откуда эта орда приехала?
- Точно, орда... - открыла рот Ланка, - мы вам еле тарелки набрали. Как они
жрут!...
- Да-да! Мы же к открытию пошли. Двери не успели открыться, как весь буфет
уже был облеплен. Не подступиться! На тарелку кладётся всё!
Лана подтвердила:
- И в таких количествах... Не поверите, я наблюдала за одним арабским
мальчиком. В его штанах помещусь я, ты, он, она и трактор «Беларусь» с
прицепом. А ведь ему не больше одиннадцати. Сначала была тарелка хлеба, потом
мяса с горой, риса и макарон. Про десерт я не говорю. Тарелка для основного
блюда стонала под тяжестью шоколада и тортов.
- Персонал потный, загнанный. Столов не хватает.
- Иностранцы с квадратными глазами. Когда толпа у шведского стола
рассосалась, на нём уже ничего не было. Как саранча пролетела...
- Это мы удачно не пошли. Да, Нонк? - нашла плюсы в своём уродстве Иринка.
Нонка кивнула и предположила:
- Это они из-за Рамадана. Запасаются впрок, как верблюды...
- Тогда они начали запасаться с прошлого года.
Ланка опять подтвердила:
- Такие слоны... Ни одного худого. Все с разными степенями ожирения.
- М-да...

Пока Мила и Лана воевали за кусок хлеба в
ресторане, позвонил мистер Юсеф и сообщил, что проблема с заставками решена:
заполнять паузы между танцами будут аниматоры. Нонка сразу же активизировалась
и предложила пригласить кое-кого из «Морского рая», чтобы всё прошло на высшем
уровне. Она сама туда позвонит, сама договорится, шоу будет исполнено в лучшем
виде, и даже имеется сюрприз в виде нового беллиданса. Юсеф расцвёл.
- Зачем тебе вызывать Али? Всё равно из комнаты выйти не сможешь, -
удивилась Иринка.
- А поговорить? Самое главное напомнить о себе! - Нонка знала, что делала.
- Такой замечательный повод я должна использовать.
Она позвонила. Али совсем не обрадовался, но в очередной раз согласился
помочь.
Иринка же долго колебалась, а потом-таки позвонила в «Морской рай» и
попросила соединить с номером Амра.
- Извините, но такого постояльца у нас нет, - вежливо ответили ей и она аккуратно
положила трубку на рычаг.
- Это тот, к кому ты сегодня сквозь дверь пыталась пролететь? -
заинтересовалась Нонна и Иринку опять прорвало. Она рассказывала, выплёскивая
боль, скорбя о несбывшихся мечтах и потерянных надеждах.
- Я сидела дома безвылазно шесть месяцев. Назвонила кучу денег, а там
постоянно был автоответчик. Да возьми ты трубку! Ответь, что всё, больше не
надо звонить, пытайся жить сама! Нет! Надо заховаться, наврать, обнадёжить,
отнять время...
- Ну... Его тоже можно понять. Он наверное не смог поверить, что у тебя
столько проблем. Ведь каждый раз что-то случалось, что задерживало твой вылет.
- Предположила Нонна.
- А спросить нельзя было? Напрямик? Лучше выйти из игры по-английски и
вроде благородно, не оскорбив и не обидев, оставив человека там, за рулеткой,
ловить синюю птицу и ждать выигрыша, да? Сам крупье уже отыграл... Мне
романтично спели песню «Догадайся, мол, сама...». Это честно? Автоответчик не
выключен, трубку не берут... До меня только через полгода дошло, что в казино я
одна и пытаюсь выиграть джек-пот у себя самой...
- Иринк, вы оба хреновые телепаты. Сегодня тоже он, наверное, ждал, а ты не
пришла. Вот и подумал, что ты его водишь за нос...
- Опять же: позвонить и спросить, узнать нельзя? Я же сказала, что приду. Я
сама позвонила и сообщила, что жду звонка. Он же перезвонил всё-таки. Зачем?
Потом, я набирала его каирский номер пять месяцев! Он не задумался, почему я
так упорно хочу с ним говорить? Чтобы водить за нос?
- Н-да... Пять месяцев многовато.
- Когда поняла, что ждать нечего, вышла из дома, поехала к старой подруге
Лёле Раковой. На обратном пути встретила Валерку из «Современника». Там давняя
история. Как-то мы уцеловались на пьянке, посвящённой 23 февраля. Он мне и
сообщил, что «Современник» собирается в Китай и так как мальчиков надо в группе
по две штуки, а девушек по десять, баб не хватает. Уговорил прийти, сказал, что
поговорит с Ермолаичем, чтоб не гнобил сильно. Я пришла... Тыничкин и правда не
гнобил. Сказал только, что я неблагодарная, а он - всепрощающая Матерь Божья. Я
понимаю, что обижен, что надо было предупредить, сказать, мол, уезжаю... Но
надо знать нашего шефа. Что бы я сказала? Что еду с Ромой? Меня бы быстро
поставили в позу раком и пнули под зад со спецэффектами. Кому охота под пушки добровольно
становиться? Сделала из себя дурочку, сказала, что виновата, не поняла, не
узрела, не разобралась... И опять оказалась в «Современнике». В роли блудной
дочери...
А дальше... Дальше пришла ты. Разбередила душу. Захотелось сходить ва-банк.
Сходила, ети её в душу мать...
 
ХаггаДата: Четверг, 01.06.2017, 17:56 | Сообщение # 49
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10260
Награды: 235
Статус: Offline
«Слоны» оказались приятнейшей публикой и хлопали
всему и каждому, что происходило или появлялось на сцене.
- Какие лапочки! - восхитилась Ланка. - Всему радуются... Так что, не
дрейфь, Милк!
Она зажгла свечки в стаканах и водрузила светящуюся корону Милке на голову.
Та глубоко вздохнула и скомандовала Клопу включать фонограмму.
Народ аж встал: Милка грациозно вращала бёдрами, плавно водила руками и
даже умудрилась прогнуться с этим безобразием на голове. Публика свистела,
визжала и подтанцовывала. Наконец, Мила застыла в финальной позе и зрители
просто взорвались: на финальном матче за звание футбольных королей мира и то
было бы тише.
Мила офигела на секунду, а потом из-за переполнившей сердце радости и
благодарности, опрометчиво согнулась в поклоне... Вся иллюминационная красота
под тяжестью конструкции моментально съехала Милке на грудь и в перевёрнутом
виде заболталась на резинке, пришитой к фезке. Свечи в стаканах весело озаряли
паркет перед носом «ходячей неприятности».

- Блин... - тихо сказала Мила и попыталась вернуть конструкцию на место.
Народ заулюлюкал, показывая на звезду беллиданса пальцами, и попадал на
столы в истерике. Сама звезда стояла посередь сцены и со злостью тянула корону
на макушку, но сильно мешал заработанный утром «рог», да и резинка-сволочь
больше не растягивалась, зацепившись за пучок волос сзади. Превратившаяся в
ожерелье, корона налезала только на нос. Милка перестала трепыхаться и всё
стояла, и стояла с горящим «сомбреро» на шее. Стаканы закоптились. Чёрный дым
валил клубами. Поля «сомбреро», то есть поднос, закрывали мордашку звезды до
глаз. Глаза бешено метались из стороны в сторону, показывая работу мысли,
ищущей днём с огнём ответ на вечный вопрос.

Лана, наблюдая сильно коптящий «фонарный столб» из-за занавески, поняла,
что у Милки опять спецэффект и все предыдущие инструкции «делайте так, как
будто ничего не случилось, обыграйте ситуацию» не срабатывают. Просто и
банально уйти - не в Милкиных правилах. Она просигнализировала Клопу, что
готова к следующему танцу, и кокетливо вышла на сцену, где изобразила сценку
«Что за наглость, сейчас мой номер».
... Мила, в своём репертуаре, сидела на полу раздевалки
и хныкала про «опять опозорилась». Ланка собирала костюмы.
- Да хватит тебе, Милк! - Не выдержала она. - Все счастливы, всем
понравилось!
Из-за портьеры раздался голос мистера Юсефа:
- Девочки, можно к вам?
Милка резко перестала ныть.
- Скажи, что я ушла уже, - заверещала она шёпотом, - за верёвкой и мылом!
Но Юсеф воспринял молчание, как знак согласия, и ввалился в раздевалку с
толпой арабских детишек.
- Вот! Ваши поклонники! Пришли за автографами! - радостно сообщил он и
удалился, оставив фанатов и звёзд, стоящих друг напротив друга в молчаливом
офигевании. Поклонники чего-то ждали, а до звёзд медленно доходил смысл
сказанного.

Как ни странно, Милка первая поняла, что сегодня она опять на вершине
славы, и спросила девчушку в длинном до пят розовом платье с дикими,
несуразными, зелёными оборками и с неимоверной для её юного возраста халой на
голове, где черкануть свой звёздный автограф. Из-за спины показалась рука с
блокнотиком. Милка старательно вывела «На долгую память от русского шоу «Соло»
и в следующую секунду взметнулся лес ручек и листочков.
- Ланк! Иди на подмогу живо! Уселась там, понимаете ли... - уже залихватски
прокричала Милка. - Я тут одна работать должна?
Получивший автографы народ выбегал из раздевалки и сообщал всем о своей
удаче. Те, кто ещё не побывал на аудиенции, спешили завладеть любым клочком
бумажки и бежали становиться в очередь. После детей пошли папы, а за ними
выстроились и «пирамидки» в балахонах до пят, разукрашенных стразами, блёстками
и золотым шитьём.
- Я - Майкл Джексон!!! - Веселилась Милка.
- А я Уитни Хьюстон! - Вторила ей Лана. - И оба мы - негры.
- Работай давай!
Через два часа вся почтенная публика имела автографы русских «негров»,
которые честно отработали до конца.

... - А мы думаем, где наши девки? Они автографы
раздают... - оторвались от карт инвалид с уродом. Обе, от нечего делать, сидели
на кровати и раскладывали пасьянсы.
Милка бухнулась на диванчик с довольным видом:
- Вы не представляете! Я почувствовала себя Майклом Джексоном!
- С малышнёй заигрывала, что ли?
- Ду-у-уры...
В дверь постучали.
- Кто?! - Хором крикнули девочки.
- Это мы! Ашраф и Ахмед! Пришли проведать больных. - Донеслось снаружи.
Нонка подобралась:
- Спросите, какой Ахмед. Если Шланг, я в пожизненном обмороке.
Конечно, за дверью был Шлангусик.
- Не пускайте! У меня аллергия, а у Иринки противозачаточная внешность!
- Скажите, что мы заразные.

Но глубоко влюблённые не сдавались. Шланг в очередной раз собрался
отъезжать в родные пенаты и доказывал необходимость последних прощаний, а Ашраф
клялся, что у него зверский иммунитет ко всем известным науке инфекциям.
- Бля... Бабы, давайте купим Шлангу билет до Каира, засунем с прощальными
песнями в автобус и дадим взятку водителю, чтоб всю дорогу не останавливался и
окон не открывал. Сколько можно прощаться?
Иринка была настроена очень решительно:
- Мы в ответственности за тех, кого приручили, - возразила она Нонне и
приказала выметаться на своих костылях к Шлангу в номер. Пусть он решает
проблему, где прощаться.
- Ириночка! Ну как я туда пойду? - Нонка сделала брови «домиком». - Я же
бревно! Не могу двигать ни рукой, ни ногой, ни шеей...
- Я клятвенно обещаю, что из комнаты никуда не выйду, испорчу романтическую
атмосферу своим видом и ещё советы буду давать: куда, как, сколько и почему.
Дуй в горячий душ, потом пара упражнений и всё! Будешь Нонка-Огурец!
- Кстати, дорогая... Что там с месячными? - Мила заинтересованно глянула на
инвалида из-под очков.
- Ничего...
- Тогда дуйте вместе со Шлангом в душ, а потом на футбольное поле. Там и
попрощаетесь, соединив приятное с полезным, - подмигнула Мила Иринке.
- На футбольное поле я больше никогда не пойду. На него тоже аллергия...
Лана весело брякнула в ответ:
- И на что только у тебя аллергии нет...
- Я знаю! Я! - Радостно заорала Милка. - У неё нет аллергии на Али и
«Джонни Уолкера»!

Нонка зашипела:
- Ты, Архимед хренов! Можно не орать на весь отель про свою «эврику», а?!!
Шланг и Псих настойчиво долбились. Милка наконец приоткрыла дверь и
просунула свою мордашку в образовавшуюся щель:
- Ш-ш-ш... Чего шумим? Болеют они, болеют...
Шланг вытащил из-за спины букетик цветочков с клумбы перед рестораном и
жалостливо, чуть не плача, прошептал:
- Это всё из-за меня? Ирина что-то про смерть говорила... Всё так серьёзно?
- Не бойся. Жить будет!
- Я завтра уезжаю... Можно я на минутку? Только цветы отдам и попрощаюсь?
Милка прикрыла дверь:
- Нонк! Сделай страдальческий вид. Шланг к тебе на минуту с цветами.
- Я же просила не пускать!!! - Зашипела она, резко подскочив на кровати,
как будто заново родилась и ломоты в суставах не имела.
Иринка тоже возмутилась:
- А меня куда девать прикажете? С палитрой на морде лица? Я не намерена
сидеть в ванной, пока этот перманентно уезжающий товарищ будет перманентно
цветочки дарить!
- Он точно завтра умотает! - Выступила Милка в роли Предсказамуса. - Даже и
расписать никому не успеет, какое ты у нас произведение малярного искусства.
- Милк, ты чего анекдоты рассказываешь? Он уже месяц копытом бьёт, а вскачь
пуститься не может! Не надь его сюда! И второго данайца, дары приносящего, в
сад... Я теперь фейсом с его галабеей сливаюсь...
Милка послушно выставила пятачок в коридор:
- Совсем плохи. Обе... - поцокала она языком и с облегчением закрыла дверь.
- Нонк... Ну зачем так? А вдруг он правда завтра уедет?
- Жаль какая... - скривился инвалид, - последний раз перед Рамаданом с
бабой не «попрощался»!
- Это точно, - встряла Ирусик, - им же нельзя не с жёнами в Рамадан-то. И
потом... Шланг наверняка не уедет, пока мы его не прикуём к креслу автобуса.
 
НессиДата: Четверг, 01.06.2017, 18:50 | Сообщение # 50
Активист клуба
Группа: Модераторы
Сообщений: 7194
Награды: 91
Статус: Offline
Цитата Хагга ()
Ой, не знай, не знай

Что значит не знай, не знай. Ты - автор или где? 4466
 
MiramarДата: Четверг, 01.06.2017, 23:48 | Сообщение # 51
Valkyrie
Группа: Модераторы
Сообщений: 12173
Награды: 132
Статус: Offline
Автор интригу держит, Нессиcool

If everybody loves you, something is wrong. You can't please everybody ©
 
НессиДата: Пятница, 02.06.2017, 11:14 | Сообщение # 52
Активист клуба
Группа: Модераторы
Сообщений: 7194
Награды: 91
Статус: Offline
Цитата Miramar ()
Автор интригу держит

Нам по свойски могла бы моргнуть 5709

Я, когда начинаю читать новую книжку, первым делом смотрю чем закончится. 456ik


Сообщение отредактировал Несси - Пятница, 02.06.2017, 11:15
 
ХаггаДата: Пятница, 02.06.2017, 12:55 | Сообщение # 53
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10260
Награды: 235
Статус: Offline
Цитата Несси ()
Я, когда начинаю читать новую книжку, первым делом смотрю чем закончится.
 А! Хитрая какая! 456ik
 
ХаггаДата: Пятница, 02.06.2017, 12:56 | Сообщение # 54
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10260
Награды: 235
Статус: Offline
Сказка о русских забавах, самых забавных в мире.

Украсили царевны кафтаны молодцев
нитками да каменьями волшебными.
Как одели добры молодцы красу рукодельную,
так и застыли в позах каменных...

Случилось непоправимое и забавное: Шланг, скорбя и
стеная, отчаливал-таки в свои столичные пенаты. Он так долго обнимался с
Клопом, Психом, Стасиком, Джозефом, Милкой и Ланкой в коридоре корпуса контрактников,
что на лицах всех персонажей, провожающих Ахмеда в дальний путь, читалось
грустное: как жаль, что вы наконец уезжаете...
У Иринки после спокойной ночи без сновидений на лице прорезались глаза и
она замотанная по самые уши в белое полотнище простыни тоже выползла в коридор
выполнить знакомый ритуал. Нонна же отказалась выходить из комнаты напрочь и
Шланг, извиваясь между бдительными охранниками сна и покоя руководителя группы,
просочился-таки к больному лидеру русского коллектива. Но тот день был богат на
неожиданности: Ахмед вылетел из комнаты, куда прорвался с таким трудом,
буквально через минуту.
- Девочки! Нонне плохо! - с огромными глазами сообщил он.
Ирусик ломанулась первая, за ней помчались Лана с Милой. Нонка лежала на
кровати в позе эмбриона и стонала. Пот лился с лица ручьями и выглядела она
очень бледно. Шланг был там же и вытягивал поверх голов собравшихся на
консилиум девочек свой нос, как только что вылупившийся птенец тянет клюв за
червяком:
- Что с ней? Она умирает? Из-за меня? - каркал он.
- Ахмед, - серьёзно сказала Мила. - Ты попрощался?
- Ну...
- Считай, что попрощался. Видишь, какая ситуация? Езжай с Богом!
- Да я только через четыре часа уезжаю... - начал было Ахмед и попятился от
злобного взгляда всех «сестёр».
- Шланг!!! - Рявкнули они хором, а Ирусик добавила:
- Если ты сейчас не уйдёшь, я лично посажу тебя на верблюда, следующего на
Северный Полюс! Заманал! Вон отсюда!

Шлангусик замахал руками, показывая, что всё понял и, как только девушки
отвернулись, тихо угнездился на тумбочке для багажа.
Нонка силилась перетерпеть боль, но ей это плохо удавалось. Время от
времени живот схватывало так, что молчать не было сил и она, стараясь не
кричать, яростно скулила.
- Так... Температуры пока нет... - задумчиво проговорила Иринка, - хороший
знак...
Лана тоже пощупала Нонкин лоб:
- Может, к Тареку сгонять? За доктором?
- Какой доктор? - скривившись, простонала Нонка. - Этот эскулап сразу
доложится кому надо и не надо, что у Нонны из русского шоу выкидыш. И тут
понесётся молва... Совсем без мозгов, что ли, Лан?
- Ну, давай, помирай из-за какой-то фигни! Все узнают, что она спала со
Шлангом! Как будто никто не знает... - фыркнула Милка и обратилась ко всем:
- Так и будем ждать, пока она кони двинет?
- Да не двину... Я сильная и здоровая, как кобыла. Кровь уже пошла,
какими-то сгустками... Надо просто перетерпеть какое-то время...
Иринка глубоко вздохнула, тревожно поглядывая на сильную и здоровую:
- Значит так. Ждём два часа. Если боли не стихнут, то, Нонк, прости, я
лично схожу за врачом. Не надо Тарека напрягать. Они меня, красивую, как увидят
на рецепции, и в голову никому не придёт, что я не себе врача зову. А там...
Что? Доктор - не человек? Договоримся...
- Этот «не человек» быстро мне всадит что-нибудь из своего арсенала! - в
ужасе замахала руками Нонна. - Тогда я точно загнусь.
- Всё! Лежи и не дёргайся! Я не спрашиваю тебя, что делать! - Иринка
отвернулась от Нонны, давая понять, что разговор окончен. Перед взором, в
который раз неожиданно, замаячил притулившийся в своём родном углу вечный
отъезжающий.
- Ты ещё здесь?!! - Злобно зашипела Ирина и, схватив ближайшую подушку,
резво принялась колотить Шланга, как сумасшедшая. Шланг орал что-то, но никто
его не слушал: Мила и Лана тоже вооружились и охаживали незадачливого «брата»
со всех сторон, тесня к выходу.
- Хабибички! За что? - пытался найти консенсус избиваемый, но когда увидел,
что Иринка взялась за швабру, пулей вылетел в коридор и быстро захлопнул дверь.
- Засекайте время, - скомандовала Иринка.
***
Шланг уехал в печали. Через четыре часа он опять
постучался в заветную дверь и действительно распрощался со всеми, заливаясь
слезами и целуя ручки. Хотя... Плакали все.
Нонна оклемалась и встретила Шланга в нормальном состоянии, чему тот
несказанно обрадовался. Даже заявил, что не уехал бы, если любимой девушке не
стало лучше. А если б стало хуже, то забрал бы с собой в Каир к лучшим врачам.
Нонна слабо улыбалась и повторяла одно и то же:
- Гуд бай, дорогой! Приятного пути, моё индийское счастье!

Девочки вздохнули с облегчением, когда Нонна начала шутить и улыбаться.
Значит, дела идут на поправку. И в страшном сне никто не мог себе представить
другой исход данного выкидыша. Если, конечно, это был выкидыш...
...Потянулись похожие один на другой дни...
Русская шоу группа спала до четырёх часов. Проснувшись, они собирались и шли в
ресторан вместе с мусульманами, соблюдающими Рамадан, которые начинали кушать
часов в пять-шесть, когда солнце уже заходило за горизонт. Называли данную
вечернюю трапезу «ифтар», что значит «завтрак». Потом девушки шли покупаться в
море и поваляться около бассейна. Загорать уже никто не хотел. Щедрое
африканское солнце подпаливало до ожогов и каждая белянка из русского шоу
облезла не раз и не два. Поэтому они давно загорали только в тени или вообще
выползали к прогретому за день, ласковому и тёплому, как парное молоко, морю
вечерком, чтобы только сполоснуться. После моря следовала репетиция новой
программы в дискотеке отеля, которую они оккупировали до раннего утра. В
Рамадан дискотека не работала, развлекательных программ не проводилось, кроме
анимационных игрищ в дневное время суток... Вот и сидели в пустой дискотеке до
утра, занимались постановкой новых танцев, писали фонограммы, да и просто
беседовали за жизнь. Когда надоедала дискотека, устраивались в комнатах и шили
новые костюмы. Под занавес они посещали мусульманский ужин «сохор» и при уже
полном солнечном свете, довольные проделанной работой, заваливались спать до
вечера.

Что было хорошо в этот тихий, сонный месяц, так это возможность хорошо
поесть, особенно пожрать. Ифтар в пять, через два часа начинался обыкновенный
ужин для гостей, который заканчивался в одиннадцать вечера, потом шведский стол
опять обрастал едой для мусульманского сохора, что длился до пяти утра. Ранее,
девушки поев полчаса одиннадцатого и желая порепетировать до утра, должны были
знать, что спать лягут голодные, как сто слонов. Сейчас же наступила полная
лафа: нормальные люди стали есть тогда, когда наиболее подходило ненормальным
из русского шоу...
Минусом Рамадана была скука. Вселенская скука. Складывалось впечатление,
что всё живое спит в утренние и дневные часы, оживая только после захода
солнца. Да и оживает как-то половинчато. Отель затих. Море еле шумит. Персонал
варёный и двигается, как на замедленной плёнке. Даже птицы, казалось, перестали
петь. Всё плавное, неспешное, тихое и, в некоторой степени, безжизненное...
Несколько дней девушки пережили нормально, но
через недели две уже хотелось выть. Аниматоры тоже затихли. Стасик налёг на
занятия подводным плаванием, закончил уйму курсов и стал инструктором,
переведясь из аниматоров-реаниматоров в дайвингисты-нигилисты, отрицая прежний
образ жизни. Тем более, из дайв-центра Шалуфы уехали сразу двое инструкторов,
образовалось две вакансии, одну из которых и поспешил занять Стасик, выполняя свою
заветную мечту. Теперь он точно сможет завоевать титул «Гроза акул».
Муди и Ашраф, после отъезда Шланга и переквалификации Стасика, осиротели.
Успевать организовывать вдвоём столько мероприятий, сколько организовывалось
вчетвером, отбирало время и силы. Лана вздохнула с облегчением: Муди перестал
требовать ответ на своё предложение руки и сердца за неимением свободной минуты
для разговора. Конфетно-букетный период в отношениях Иринки и Ашрафа тоже
завял: Псих только изредка махал рукой во время пляжных мероприятий. Бурное,
ежедневное общение между русскими балеринами и арабскими аниматорами свелось на
нет. Девочки, возвращаясь в номера после ужина-сохора, видели своих друзей
только в спящем состоянии. Дверь их комнаты всегда была открыта и оттуда вечно
раздавался мощный храп уставших, загнанных и вечно голодных мужиков.

- Я скоро свихнусь... - пожаловалась Милка. - Пусть уж лучше бы Шланг
надоедал!
- Соскучилась, сестра? - Подколола Нонна.
Ирина соглашалась с Милой:
- Я тоже соскучилась. По крайней мере, было чем заняться. Шланга от двери
гонять.
- Я щас заплачу! Шланг вернись! А то эти мымрики или на работе, или спят...
- Мила кивнула в сторону источника храпа. - Никто нас не развлекает...
Ирина, пройдя на цыпочках, заглянула в комнату Ашрафа и Муди. Те глубоко
спали, открыв рты. На третьей кровати притулился калачиком Стасик, пискляво
посапывая и чмокая губами, аки младенец.
- У меня идея! - Хихикнула Иринка, оглядев натюрморт.
 
ХаггаДата: Пятница, 02.06.2017, 12:56 | Сообщение # 55
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10260
Награды: 235
Статус: Offline
... - Тихо, я сказала! - шипела Нонка, вставляя
нитку в иголку, но все сдавленно хихикали и прыскали в кулачки. Время от
времени кто-нибудь вылетал с красной рожей в коридор, чтобы просмеяться там, не
нарушая покой двух аниматоров и одного уже инструктора по подводному плаванию.
Нонна только что вернулась из коридора и поэтому лучше всех противостояла
смешинкам. Она подала иголку со вздетой ниткой Иринке и ещё раз шикнула на
подруг детства: те валялись в проходе между кроватями, зажимая друг другу рты.
Иринка вернула иглу с обрывком нитки, взяла новую и продолжила стежок за стежком
пришивать спортивный костюм Стасика, в котором он завалился спать, к одеялу,
простыне и обшивке матраса. Ахмед распластался на кровати, изображая букву «К»,
и Иринка почти закончила обшивать «зигзагом» контур.

В другом углу комнаты, таким же макаром, Лана пришивала Психа. Тот лежал,
полностью укрывшись одеялом, и она успела пришить только верхнюю часть, там,
где по всем соображениям, должна быть Ашрафская голова. К тому же Милка
заколебала бегать в коридор и относилась к обязанности подавать иголки с нитками
недобросовестно. Скоро, покончив со Стасиком, на помощь пришла Ирина и с
удвоенными силами они быстро упаковали Психа в одеяло, как в мешок.
Клопа решили не пришивать, свято помня историю со Шлангом. Должен же кто
выручить друзей из ловушки и пригнать пинками на работу!
Воплотив Иринкину идею в жизнь, девушки вывалились в коридор и прикрыли
дверь.
- Классно мы их! - Восхищалась Милка. - Эх! Жаль не посмотрим, как будут
просыпаться.
Иринка хитро подмигнула:
- У меня и на этот счёт есть идея.

Прикинув, что юноши должны проснуться через
полчаса, девушки переоделись в тёмную, удобную одежду и собрались в ванной
комнате Нонки и Ирины.
- Если Шланг вылез, то и мы пролезем! - уверенно заявила генератор
сегодняшних идей, поглядывая на окно, где в своё время так эротично висел
Шланг.
- Пролезть-то пролезем, а дальше что?
- Пока мы занимались художественной вышивкой, я обратила внимание на
потолок: у них наверху сделана фрамуга! У нас-то окна есть. С нашей стороны
пляж, свободное пространство, а у них пристройка с прачечной. Я подумала, как
они в этой коробке без окон живут? Глянула и поняла: им сделали «дышалку» на
потолке!
- Блин! - Хлопнула себя по лбу Милка. - Точно!
- Только бы в эту «дышалку» всё видно было...
***
Девушки сидели на крыше корпуса контрактников без
малого час. Задолбанные работой мальчики, казалось, собрались спать вечно.
Четыре «ниндзя» в чёрном трико уже не торчали перед фрамугой в позе «зю», как в
начале эксперимента, предвкушая развлечение столь редкое в эти дни, а вяло
переговаривались, сидючи по-турецки и подперев головы кулаками. С крыши корпуса
открывался завораживающий вид на отель и море.
- Делать нам не фиг... - зевая, промямлила Нонка.
- Точно. - Подтвердила Мила. - А с другой стороны, простительно немного
умом тронуться. Больше трёх недель в мёртвом отеле, без работы, выездов в
город, без общения...
Иринка встрепенулась:
- Бабы! А что нам мешает выехать? Ашрафа-цербера нет. Если кто и скажет
чего против, так мы ляпнем, что в аптеку, супермаркет или магазин садового
инвентаря!
- Дурынды! - Нонка аж подпрыгнула. - Завтра же в «Ноев Ковчег»!

...Светало. Сначала над морем показалась светлая,
белёсая полоска. Потом она стала желтеть, наливаясь цветом всё ярче и сочнее.
Воздух сделался настолько прозрачен, что можно было видеть чёткие, как нарисованные,
верхушки далёких гор. Свет с каждой минутой, секундой прибывал и прибывал. Наконец,
величественно выплыло из воды яркое, оранжевое, невероятных размеров солнце.
Оно плавно, не спеша, восходило в небесную синь, озаряя теплом и светом всё
вокруг.
Проказницы-мартышки онемели от захватывающей дух картины и в восхищении от
таинства появления бога Ра сидели тесной кучкой, открыв рты.
- Какая красота! - Протянула Мила и с энтузиазмом предложила:
- А давайте каждый день встречать рассвет! Всё равно не спим.
- Уймись, дитя природы, - хлопнула её по плечу Иринка, - закат тоже
красивая вещь. И
полдень вроде ничего... Мы тут на крыше жить останемся, если каждое явление
встречать и провожать.
- Романтизма в тебе ноль целых, фиг десятых.
- Соглашусь. Кстати, про романтику... Ты к Стасику подходила? Сказала, что
хочешь дайвингу научиться? То есть, первый шаг сделала?
Милка насупилась и заткнулась.
- Вот так всегда! - С укором проговорила Нонна. - Тебе уже цель поставили,
сказали, что делать, а ты... Где ж твоя романтика?
- Не хочешь дайвинг, попроси его с тобой рассветы встречать, - хохотнула

Иринка и почти серьёзно добавила:
- Стасик - такая лапа! Культурный, добрый, красивый... Да он лучше всех
тут! Правда, девочки?
Девочки согласно закивали:
- Ален Делон! Только с усами...
- Не... Не Делон. Жан-Клод-Ван-Дамм!
- Эти двое даже рядом не стояли! У Стасика усы только чего стоят! Просто
королевские усы!
- Стасик - принц! Только пить ему не надо давать...
- Ага. На войну уйдёт.
Милка взмолилась:
- Девчата, ну хватит!
- Как это хватит? - Не успокаивались девчата. - Ты смотри, досидишься
романтическая такая и Стасика-то уведут.
Нонка подтвердила:
- Лично я и уведу. Я теперь женщина свободная, аки жар-птица.
- У тебя же Али - любовь всей жизни! - Возмутилась Мила.
- Умные люди говорят, что принца можно прождать всю жизнь, а мужик нужен
каждый день. Так что...
- Ты же говорила, что принц - это Стасик!
- Ну, ладно, ладно. Скажем по-другому: если нормальный мужик пока недосягаем,
можно взять и принца.

Внизу резко зазвонил будильник и прервал романтические споры. Сей предмет
был так же, как и хозяин, псих. Затрезвонил он нервно, громко и нетерпеливо, взрезав
своим набатом утреннюю идиллию живой природы. Всех четверых подбросило в воздух
от неожиданного дребезжания адской машины, Милкин романтизм вылетел из голов
напрочь и они живенько поползли к фрамуге. В отличии от «ниндзя», мальчики
полностью проигнорировали трезвон будильника и продолжали сопеть, даже не шевельнувшись.
- Может, кому-нибудь вниз спуститься и в дверь постучать?
- Вот ты и иди! - Предложила Милке Нонна. - Я лично спектакль посмотреть
хочу.
Лана смачно зевнула, чуть не вывернув себе челюсть:
- Иринк, тебе там по теме ничего не фантазируется? Ты у нас фонтан идей
сегодня...
- Почему не фонтанизируется-фантазируется? Я вот думаю, можно ли эту
фрамугу открыть? - и Иринка заползала вокруг, проверяя все выступы на предмет
запора или шпингалета.
- Вуаля! – уже через минуту хихикнула она.

Как оказалось, фрамуга была сломана и просто приставлена к оконному проёму.
Ирусик подобрала с крыши маленький камешек, прицелилась и ловко кинула внутрь
комнаты. Камешек озорно щёлкнул Психа в область головы. Тот что-то забубнил.
- Тихо! - Руководила действиями «ниндзя» Иринка. - В Клопа не попадать! Он
не зашитый.
Но и соревнования по метаниям камешков затянулись. Работяги, наверное,
точно умерли или находились в летаргическом сне, потому что даже прямые
попадания не заканчивались началом спектакля. Нонке надоело.
- Посторонись! - Прошипела она и внушительных размеров булыжник красиво
влепился в середину одеяла.
- У-у-у... - жалобно застонал Псих.
- Нонк! Ну обязательно нужно было попасть в это единственное, слабое
место?! - с укоризной зашептала Иринка. - Всё бы тебе хобот отрыв...
Она не успела дошептать, как из комнаты внизу послышались дикие вопли:
- А-а-а-а!!! Шайтан!!! Шайтан!!! Прости, Аллах!!! Ма-а-а-ма-а-а!
Все прильнули к оконному проёму.
- Замуровали, демоны... - рыдала Нонка, наблюдая, как Псих яростно мечется
под одеялом и зовёт всех родственников.

Стасик открыл глаза и повернул голову на источник
звуков. Он долго соображал, что случилось, но когда Псих довертелся до того,
что шмякнулся, как куль с картошкой, вместе с матрасом на пол, Стасик понял:
друг зовёт на помощь. Добрый, отзывчивый и культурный Ахмед рванул на выручку.
Рвался он долго. Пресловутая буква «К», в которой его зафиксировали, не давала
никакой возможности брыкаться так, как брыкался друг-Псих. Рукой, изображавшей
верхнюю косую палочку буквы, он зацепился за тумбочку и попытался подтянуться
ближе к краю или сесть. Но из-за слишком качественных характеристик матраса и
блестящей работы русских «ниндзя», он, конечно же, сесть не смог и, когда
спящая субстанция по имени Клоп тоже разлепила глаза, то увидела рядом с собой
пунцового от напряжения Стасика со взбухшими на шее жилами и растянувшимся от
уха до уха ртом, изрыгавшего непонятные звуки:
- Ы-ы-ы... Фух... Ы-ы-ы...

Тупо посмотрев, как Стасик пытается отодраться от матраса, Клоп перевёл
взгляд в противоположную сторону, откуда неслись арабо-английские матюги. Псих,
накрытый толстым, стёганым матрасом, всё ещё живенько ковырялся на полу в своём
мешке из одеяла, обещая зверски убить тех, кто это сделал. Клоп медленно встал
и шагнул к рвущемуся из оков Стасику. Посмотрел, поржал, за что получил порцию
матюгов уже от Ахмеда, и степенно вышел из комнаты искать колюще-режущий
предмет...

Наверху четверо «ниндзей» катались по полу, не
обращая внимания на пыль и грязь крыши. Клоп же, зевая, бродил по комнатам
корпуса контрактников, пытаясь найти орудие спасения. В комнате Ланы никто не
открыл. Клоп задолбился к Шалуфе. Там тоже никто не среагировал на стук. Муди
вернулся, взял ключи от Стасиковской комнаты и неспеша поплёлся туда. Вернулся
он вооружённый уже со знакомым всем ножичком для подводного плавания, когда
Псих, дойдя до крайности в своём гневе, то ли разорвал, то ли прогрыз дырку
между одеялом и матрасом и высунул туда пунцовое, злобное лицо, горевшее
чуством мести, а Стасик высвободил-таки левую руку, верхнюю палочку буквы «К», и
ковырялся пальцами в районе шеи, выдёргивая нитки.

Темнокожий супермен, защитник слабых и угнетённых, ловко орудуя кинжалом
для акул, перерезал путы страдальцев, вернув им долгожданную свободу, но вместо
благодарности сразу же получил промежь глаз от гневного Психа, что оправдывал
своё прозвище, выкрикивая, как поняли узкоглазые от смеха «ниндзя»: «Какого
шайтана так шутишь, имбецил?». Благоразумный Стасик бросился грудью
загораживать спасителя и орать, что тот не виноват.
Лана уже не в силах тихо наблюдать, как бодаются Псих и Клоп, расплющивая
между ними миротворца в виде Стасика, не удержалась и громко хрюкнула. Псих
моментально закинул голову ввысь. Девушки отпрянули от фрамуги, но было поздно:

Ашраф вылетел в коридор, как пробка из бутылки.
- Совсем долбанутые, да?!! – гневно заорал он.
За Психом в коридор плавно выплыла,держась за руки, сладкая парочка и, щурясь от яркого солнца, тупо уставилась на
крышу, где четыре дамы в чёрном трико скакали, как давно и безвозвратно
слетевшие с катушек пациенты Кащенко.
- Я... Мы вам устроим!!! - Пообещал Псих, сделал неприличный жест и лихо
подпрыгнул, пытаясь достать до обидчиков, пляшущих на крыше.
- С добрым утром, товарищ спортсмен! Продолжайте тренироваться! - Орала
Нонка.
- Всё выше и выше, и выше стремим мы полёт наших крыл... - пела Милка,
маршируя и отдавая честь.
В окне Шалуфы показалась рыжая, всклокоченная голова:
- Вам тоже доброе утро, - сказала она и зевнула. - Уже не спим или ещё не
начинали?

Псих сразу перекинулся на Шалуфу, жалуясь, что русское шоу его достало. Попросил
дайвинструктора засвидетельствовать моральный ущерб. Рыжая голова долго
смотрела на скачущего, метающего гром и молнии Ашрафа, и перед тем, как
скрыться в глубине комнаты, брякнула:
- Дорогой друг! С русскими ссориться нельзя...
- Ку-ку, - неслось с крыши, - может, мистера Юсефа или Тарека позовёшь,
пожалуешься?
- Не... - возражала Иринка, - иди сразу к президенту Египта.
- Да я вам... - прыгал с кулаками Псих, - вы ещё пожалеете!
Нонка в свою очередь тоже пообещала:
- Ладно-ладно! Мы больше не будем с тобой шутить, раз ты такой ранимый,
нервный и
без чувства юмора. Будем шутить с Мудиком и Ахмедом!
Клоп сонливо прогундосил:
- Со мной тоже не надо. Я буйный... Вон, Стасика обхаживайте...
Стасик не возражал. Он вообще спал, прикорнув на широком плече Клопа.
 
НессиДата: Пятница, 02.06.2017, 18:12 | Сообщение # 56
Активист клуба
Группа: Модераторы
Сообщений: 7194
Награды: 91
Статус: Offline
Цитата Хагга ()
Дорогой друг! С русскими ссориться нельзя...

456ik  Золотые слова!
 
SharlezДата: Вторник, 06.06.2017, 22:15 | Сообщение # 57
Посетитель
Группа: Друзья
Сообщений: 444
Награды: 11
Статус: Offline
Где продолжение?!??!!? diablo я 4 дня не читамши, у меня ломки!!!!

ex-Чалыкушу

Сообщение отредактировал Sharlez - Вторник, 06.06.2017, 22:16
 
MiramarДата: Вторник, 06.06.2017, 22:48 | Сообщение # 58
Valkyrie
Группа: Модераторы
Сообщений: 12173
Награды: 132
Статус: Offline
Цитата Sharlez ()
я 4 дня не читамши, у меня ломки!!!!

Ой, хтоб говорил  5709


If everybody loves you, something is wrong. You can't please everybody ©
 
ХаггаДата: Четверг, 08.06.2017, 16:43 | Сообщение # 59
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10260
Награды: 235
Статус: Offline
Цитата Sharlez ()
я 4 дня не читамши, у меня ломки!!!!
 Пырастите, была занята египетскими богами))).
Ща выложу.
 
ХаггаДата: Четверг, 08.06.2017, 16:44 | Сообщение # 60
Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 10260
Награды: 235
Статус: Offline
Необыкновенное чудо.

Сыграли они свадьбу и
жили долго и счастливо...

- Значит так. Если не можешь сделать первый шаг,
стесняешься и, вообще, чувствуешь себя не в той тарелке, мы пойдём в дайвинг
центр вместе. Очаровательной гурьбой. - Нонна надевала купальник. - Попросим
Стасика обучить нас дайвингу, а потом я заболею, Иринка передумает, а Ланка
обнаружит у себя боязнь воды. Останешься одна ты. И вот тут уж хлеборезкой не
щёлкать!
- Я не могу... - гнусавила Милка, - честно-честно!
- Через «не могу». - Уже давно собравшаяся на пляж Иринка перекуривала
сигарету номер пять, пока Нонка меряла третий купальник и пикировалась с
недотёпой. - Ты у нас уже красавица. Сколько тебе килограммов осталось?
- Семь...
- Вот-вот! Самое главное начать, а потом семь кило слетят как парашутики
одуванчика при лёгком ветре флирта и любви...
Иринка прыснула:
- Поэт-Нонка, пока ты собираешься, у Милки вообще весь боевой запал
пропадёт.

И правда. Отчаявшаяся Мила уже нарезала круги по комнате, бубня под нос:
- При чём тут килограммы, Стасик и одуванчики? Ничего не хочу, никого не
хочу...
Но Нонка наконец выбрала себе купальник под настроение:
- Итак... Всем построиться в колонну по одному! Шагом марш выполнять
благородную миссию! - браво скомандовала она и тут же опомнилась, оглядев
состав отряда:
-  Где единоличница?
Лана опять воплощала в жизнь заветную мечту иметь
махровый банный халатик.  На раскрой ушло три отелевских полотенца и сейчас она уже стачивала детали, предвкушая, как
оденет творение рук своих после душа. Но мечта так и осталась в тот день
голубой: совсем некстати пришлось маршировать в дайвинг-центр, чтобы оказать
поддержку подруге, которая, по всеобщему мнению, нуждалась в хорошем романе.

... - Привет, мистер Шалуфа! Как вы сегодня?
- Вроде пока нормально. А вы? Какие планы на вечер, ночь и утро? Я могу
надеяться заснуть, поспать и проснуться самостоятельно?
- Пока никаких планов. Спите спокойно. - Успокоили девочки и, как бы
случайно, спросили про Стасика.
- А у него сегодня выходной. - Удивил Шалуфа. - Невеста к нему приехала.
Вон они... на пляже веселятся...

Девочки медленно перевели взгляд в сторону, указанную перстом менеджера
дайвинг-центра. Там, по кромке моря, как в замедленной плёнке, высоко задирая
тощие, волосатые ноги и поднимая тучу брызг, гарцевал кандидат на роль Милкиного
боя и френда - Стасик. Лицо его, одухотворённое, как никогда, улыбалось во всю
ширь, щуплая, цыплячья грудь расправилась от буйства романтических чувств, а
руки плясали польку-бабочку. Навстречу ему, в таком же плеске волн и брызгах
счастья на лице, неслась Ингеборге или Ингрид. Она пребывала ещё в большей
ажиотации, грудь восьмого размера радостно выпрыгивала из декольте купальника и
колыхалась, как маятник, грозя уйти в самостоятельный от туловища страстный
полёт, с пленительных красных губ срывались протяжные вздохи, а исполинское,
сильное тело казалось почти невесомым.

- Та-та-та та-а-рам та-та-там... - пропела Иринка отрывок из главной
музыкальной темы в сериале про Будулая, - какое фееричное па-де-де...
Стасик, добежав до любимой, чмокнул её в лоб и, как истинный рыцарь, взял
на руки. Ингрид смутилась и зарделась так, что было видно даже девушкам из
русского шоу, застывшим на веранде дайвинг-центра с отвисшими ртами.
Рыцарь, хоть и являлся непревзойдённым киллером акул, своё счастье до конца
поднять не смог и влюблённая парочка с визгами и криком «О, май гад!» красиво
плюхнулась в прибрежные воды, почти вызвав цунами. Прекрасная дама перетянула
щуплого рыцаря и оказалась внизу, а Стасик, выглядевший рядом с невестой, как
выпускник концлагеря, очутился на теле возлюбленной раком, и поза получилась
недвусмысленная... Но вулкан чувств, преобразовавший ординарного
дайвинструктора в галантного мачо, постоянно толкал Стасика на подвиги. Натянув
все свои жилы и хрустя костями, он вывернулся, огромным усилием мышц и воли
потянул невесту за собой и они пару раз перекувыркнулись на мелководье,
сладострастно охая и стеная о чём-то, как показалась девушкам, нежном и
ласковом...

- Да уж... Забавно-забавно... - крякнула Нонна, - пошли, что ль, поближе...
На шезлонги приляжем... Я такого пропустить не в состоянии.
«Адам» и «Ева», «Ромео» и «Джульетта», «Тристан» и «Изольда» нашего времени
задорно бегали по пляжу, кружились, держась за руки, и брызгались водой из
бутылок. Стасик старался... То пепси закажет, то по плечику постучит, а сам за
широкую невестину спинку спрячется (Ку-ку! Кто не спрятался - я не виноват!),
то цветочек откуда-нибудь вынет и на коленях преподнесёт. Окружил теплом,
заботой и вниманием. Инга цвела и пахла. На её далеко не молодом и умудрённом
опытом лице, то и дело проскальзывали выражения «Неужели я не сплю?», «
Ущипните меня!», «Это правда?», но Стасик сразу же искоренял недоверчивые
помыслы каким-нибудь знаком любви на всю жизнь.

- Ну, не верю я! Фамилия моя - Станиславский! -
Хмыкала Нонка, глядя то на влюблённую пару, то Милку. - Ей все сорок, а нашему
Стасику двадцать пять от силы...
Милка сидела в гордой позе победителя:
- Чуяло моё сердце! Первый шаг, первый шаг, одуванчики... - передразнивала
она.
- М-да... А Стасик-то сейчас из плавок выпрыгнет, доказывая, что сильно
скучал, любил и ждал... - с кислой миной откликнулась Ирусик.
- А может там и правда любовь? Может, человек хороший? Что вы сразу про
возраст и про внешность... - Наконец высказала своё мнение Лана, на чём все и
остановились, кроме Нонки:
- Давайте дадим оценку этому спектаклю позже, через месяцок. Рамадан вроде
завтра заканчивается? Так что... Отбой всем игрищам и зрелищам. Пошли
репетировать премьеру.
***
Народные гуляния начались около шести часов
вечера, сразу после последнего ифтара. Опять отель был переполнен празднующими
свой религиозный праздник и, соответственно, начались проблемы в ресторане.
Культ еды в стране был возведен в ранг наиважнейшей значимости. Главными
развлечениями являлись трапезы с гостями, пикники на свежем воздухе с богатой
скатертью-самобранкой, званые ужины или приглашения на какое-нибудь специальное
блюдо. После наполнения желудков разнообразными и не очень деликатесами мужчины
скапливались большими или малыми кучами покурить кальян и поговорить о футболе,
а женщины группировались потрещать о своём девичьем, пообсуждать рецепты,
стиральные порошки и потрепаться о детях. Дети зачастую развлекали себя сами,
тупо вися на качелях или просто гоняясь друг за другом. Мамаши не обращали на
них внимания, а папаши изредка брали чад на руки и просили чмокать гостей в щёки.
Ребёнок выполнял задолбавший ритуал и с радостью убегал носиться дальше.

В отеле «Солнечный берег» пошли дальше обычных празднеств и представили
гостям скетчи аниматоров на разогреве у новой программы русских балерин. Народ,
голодавший целый лунный месяц, был счастлив до безобразия, хлопал в ладоши,
улюлюкал и плясал. А когда вышла Милка с пирамидой из коньячных стаканов на
голове, засвистели, засунув два пальца в рот, даже египетские матроны. Премьера
удалась и девочки, может быть в первый раз за три месяца, остались довольны
своим выступлением. Иринка расцеловала всех девчат, Милка почувствовала себя на
вершине блаженства (Ни разу не опозорилась!), а Ланка с Нонкой изображали
твист, кривляясь на середине раздевалки в одних трусах.

За занавеской раздался голос Психа:
- Можно к вам?
Девушки помнили, как скакал этот нервный тип после милой шутки «Замуровали,
демоны!» и обещал всем страшную месть, поэтому пускать в раздевалку Психа никто
не собирался.
- Это зачем? - ехидно спросила Иринка, смело шагнув к портьере.
- Приглашаю на виски!
Нонка скривилась:
- Подлизывается, гадёныш... Русские за один вискарь не продаются... - и
храбро заявила:
- Если хочешь знать, мы бросаем пить! Особенно твои виски!
- Да не моё!!! Стасик ставит в честь его женитьбы на Ингрид!
Девочки переглянулись.
- Это меняет дело... - радостно рявкнула Иринка, а Ланка тревожно
предположила:
- Бабы, мы тут сопьёмся...
- Да ладно... Когда мы последний раз пили?
Последний раз был при сто пятьдесят пятых проводах Шланга, чуть меньше
месяца назад.
- Это ты называешь спиваться? - Возмутилась Нонка. - Вот если б каждый
день...
Иринка присоединилась:
- И самое главное! Хочу заметить, что нашу водку и наш спиртик мы вылакали
в первый день.
- Итак, вывод - мы тут не при чём! - Бодро провозгласила лидер. - Нас тут
нагло и бессовестно спаивают!
***
...Инга мило улыбалась каждому, кто подходил её
поздравить со знаменательной вехой. Стасик по такому случаю надел простую
рубашку с коротким рукавом и держался из последних сил, хотя сбегать за ножом
тянуло со страшной силой. За большим столом расположилась давно спаянная
алкогольная компания русского шоу и аниматоров, а также восседала подруга
невесты, строго следящая за волнующимся женихом, парочка гостей-дайвингистов,
Шалуфа и молодой блондин с длинными, прямыми волосами, собранными в хвост.

- Это кто? - Не привлекая внимания других, спросила Иринка Шалуфу.
- Наш новый дайвмастер.
- Надолго он к нам?
- Стандартный контракт на шесть месяцев.
- А-а-а...
Новый дайвмастер был высок, спортивен, симпатичен и,
когда улыбался, что ему очень шло, сверкал зубами белоснежной голливудской
челюсти.
- Разрешите познакомиться. Херрит... Херрит... Очень приятно. Херрит... -
подавал он руку Иринке, Нонне, Миле, Лане и всем остальным присутствующим, пока
не обошёл всех.
- Царь. Очень приятно. Царь... - Щерилась Нонка. - Тут даже прозвище
придумывать не надо. Будем звать уменьшительно-ласкательно: Херушка.

«Ах! - вздохнула Мила. - Мой контингент!» Она не показала, как взволнована,
как забилось сердце и каким нечеловеческим усилием воли захлопнула рот,
открывшийся было, чтобы сказать комплимент и густо затем покраснеть. Мила
предусмотрительно стиснула зубы, совершив трудную победу над самой собой, вечно
взбалмошной, простой и открытой... «Я буду умнее в этот раз, - исподтишка разглядывая
контингент, думала она. - Красив. Красив, как бог! Какие Стасики? Только вон
Иринка на него пялится... Нонка, как всегда... Ей все нужны. А он, по-моему, на
Ланку смотрит...»
- Ну? И как вам новый персонаж? - задорно спросила Нонка.
- Красавец! - поделилась Иринка мнением.
Лана смущённо пожала плечиками, а Мила совершила второй за сегодняшний
вечер подвиг:
- Девочки! А можно я попробую? - робко заскулила она. - Вы же сами
говорили, что мне пора, я засиделась...
- Флаг тебе в руки, барабан на шею, в зубы горн! - Весело отозвалась
Иринка. - Уступаю! Хи-хе-херушку!
Лана незатейливо проигнорировала вопрос, а Нонна (права была Мила в своих
выводах), как всегда, нуждалась во всех сразу:
- Может, ты ему и не понравишься ещё...
- Хватит, Нонк! Если ты перестанешь коллекционировать все штаны в округе,
ему и выбирать-то никто не даст! Или Милка, или никто! Поняла? Иди, лучше Али
позвони... - твёрдо расставила все точки над «ё» Иринка.

Мила благодарно улыбнулась в ответ, а Нонна, сболтнув «Ещё не вечер»,
решила спор не продолжать: Ирина вовремя напомнила о страстной и незаконченной
эпопее с арабским «Томом Крузом». Воспользовавшись тем, что Стасик остался в
одиночестве, а его теперь уже жена лихо отплясывала рок-н-ролл с Психом,
девушка-мечта подсела к новобрачному:
- Ахмед, ты мне друг?
Тот обречённо кивнул.
- Есть просьба. - Нонка подсела ещё ближе и зашептала на ухо.
Суть идеи, вспыхнувшей всего минуту назад в
Нонкиной голове, сводилась к тому, чтобы подключить другана-Стасика к плану по
получению давно облюбованного объекта в полное и безоговорочное распоряжение.
После последнего звонка, когда она ясно дала понять, что открыт зелёный свет,
Али не звонил и в «Солнечном береге» не показывался. Да... Нонна знает, что
Шланг - тоже друг Стасика и завещал ему беречь, охранять девушку-мечту, но, по
большому счёту, Шланг - не её счастье. Досадная ошибка, временное помутнение
рассудка, акклиматизация... Сейчас она млеет только от одного упоминания о шефе
аниматоров из соседнего отеля и готова на всё, чтобы быть рядом с ним. Всегда.
Навеки веков. Это ли не любовь?

- Вот, если взять тебя, Ахмед... Ты счастлив. Нашёл любовь всей твоей
жизни...
Стасик икнул и закашлялся.
- Я вижу, как ты утопаешь в этом чувстве, как нежишься в его лучах...
Стасик опять икнул.
- А я? Посмотри на меня! Несчастная! О! Как болит моя душа! С каждым днём
всё больше и больше, сильнее и сильнее...
- Ты понимаешь... - начал было Стасик, но Нонна опять не дала ему шанса,
горячо зашептав:
- Мне нужно только одно. Подумай, как к нему подойти, чем заинтересовать?
Ну и конечно, было бы прекрасно, если ты, как приятель и друг, ненавязчиво
подсказал ему, что от добра добра не ищут... Может, он просто боится? Думает,
что я откажу? Так ты передай, что это я с виду роковая леди, а на самом деле...
Видишь ли, трудное детство...
- Нонна, он женат, - еле успел вывалить информацию Стасик, - давно.
Распалённая чувствами и воспоминаниями о бедной юности, Нонка продолжала
верещать о том, как папа бил маму, и жаловаться на нехватку одежды в семье, но
минуты через две до неё резко дошёл смысл Стасиковской информации:
- Как женат? На ком?
- У него жена-немка.
- Она где? В Германии?
- Нет. Она здесь. Постоянно.
Нонка наконец заткнулась, чтобы осмыслить услышанное, но в мозгах полыхало только
новаторское научное открытие: «Оказывается, Вторая Мировая завершилась не
полной и безоговорочной победой русских...»
 
Дом Культуры » Авторские студии » В гостях у Хагги » Повести и романы » Улыбайтесь, вы в Египте! (Авторская редакция)
Страница 2 из 4«1234»
Поиск:

ДК Хагга-Град © 2017